Магическое ателье леди Кейт - Елена Филимонова

особенно выразительно.

- Это все?

- Почти.

Господи, какую еще экзекуцию он приготовил?

- Слушаю.

Шериф откинулся на спинку стула.

- Камилла, хозяйка лавки, выдвинула против вас обвинение. Утверждает, что вы угрожали ей убийством. - И, увидев, как изменилось мое лицо, пояснил, - не беспокойтесь об этом. Дело не будет возбуждено. Но, - Бартел сцепил руки в замòк, возможно, вам придется выступить свидетельницей, если Камиллу отдадут под суд.

Я кивнула.

- Раз, надо, значит выступлю. Теперь можно идти?

- Да, - разрешил он великодушно. - Спасибо, что уделили время.

Уже в дверях я вспомнила о словах Киды. Мне не хотелось просить Бартела о помощи, но девочка рассчитывала на мою помощь.

- Кстати, о ребенке: Кида, сказала, что в лавке осталась ее вещь. Подарок покойной матери. Она просила забрать ее.

- Да? И что это за вещь? - спросил он без намека на интерес.

- Она не сказала. Но без разрешения в лавку не попасть. Может, вы сможете посодействовать?

- Ладно, - Бартел кивнул. - Но не сегодня. А ступайте, у меня много работы.

- Когда мне зайти?

- Послезавтра.

- Хорошо. И спасибо, что согласились помочь.

Шериф лишь рукой махнул.

Глава 16

Хардвин принес оверлок уже через день.

- Принимай работу, хозяюшка, - сказал он, поставив его на стол в мастерской.

Взяв один из ненужных отрезов (у Иоланты для них имелась отдельная корзинка), я установила лапку на край ткани. Пальцы едва заметно подрагивали. В своем мире я без проблем управлялась с оверлоком, но одно дело современный аппарат, и совсем другое - устройство, которое прежде я видела лишь в музеях. Принцип работы был тем же, но метод сильно отличался от привычного. Ну, ладно - где наша на пропадала!

Хардвин терпеливо ждал. Если мое замешательство и вызвало у него удивление, виду он не подал.

Попросив благословения у богов, в которых до недавнего времени не очень-то верила, я осторожно прокрутила колесико. Оверлок ответил характерным постукиванием и... работа пошла. Хвала небесам! Больше всего я боялась, что неправильно установила нити, но нет - все функционировало как надо. Новый нож был сделан на славу.

- Спасибо, - искренне поблагодарила я, когда отдавала Хардвину вторую часть оплаты. - Ваш батюшка знает свое дело.

Гном чуть заметно улыбнулся.

- Я ему передам.

- Так, это вы его починили? - догадалась я.

- Да тут делов-то... - отмахнулся он.

Хардвин окинул взглядом мастерскую.

- Отец, кстати, вспомнил вашу бабушку. Пару раз он делал у нее заказы. Так, значит, собираетесь возродить дело?

- Как видите, - я развела руками. - Теперь пойдет веселее, - похлопала по крышке отремонтированного оверлока.

Хардвин будто бы собрался сказать что-то еще, но в последний момент передумал.

- Ну, раз на этом все, то я пойду. Дела не ждут.

Голову посетила шальная мысль предложить ему задержаться на чашку кофе, но я одернула себя прежде, чем додумалась сказать это вслух.

- Идемте. Провожу вас до калитки.

Выйдя на крыльцо, я увидела соседку - ту самую, любезно записавшую меня в вертихвостки. Она копошилась среди своих грядок, но услышав нас, встрепенулась. Вытянула шею, прищурилась - очевидно, чтобы разглядеть получше.

- Доброе утро! - я улыбнулась и помахала ей рукой.

Соседка покачала головой, пожала губы, как если бы услышала в свой адрес оскорбление и вернулась к работе. Впрочем, как я смутно догадывалась, в душе она ликовала, получив повод для сплетен.

Я не отличалась склонностью к озорству, но в тот миг испытала желание сделать что-нибудь провокационное. Но, разумеется, не стала - Хардвин не имел к этому отношения и вгонять его в краску было бы нечестно. Это, однако и не требовалось - милая соседушка уже наверняка выдумала собственную историю.

Хардвин тоже заметил соседку. Посмотрел на нее, затем на меня и ухмыльнулся.

- Кумушки - они такие. Впрочем, вам ли ее бояться? Вы ведь жили при дворе.

- Смотрю, слухи быстро разносятся, - фыркнула я.

- Ничего удивительного. Городок у нас маленький, народ поболтать любит. А вы, можно сказать, местная достопримечательность.

- И что же про меня говорят?

Хардвин поправил ремень кожаной сумки.

- Я сплетни не слушаю.

- И все-таки?

Если обо мне уже ходят легенды, хотелось бы знать их содержание.

- До свидания, госпожа Левер.

Он козырнул мне на прощание. Спустился с крыльца, размашистым шагом направился к калитке и уже возле нее столкнулся с Бартелом. Господи, а этого-то зачем принесло?

Соседка теперь даже не притворялась, что полет грядки. Воткнула мотыгу в землю и с комфортом устроилась в тени яблони.

- Шериф, - Хардвин кивнул в знак приветствия и оглянулся на меня.

- Здравствуй, Рубурсон, - Бартел поздоровался в ответ.

Они разминулись, и Хардвин направился по своим делам. Я осталась стоять на крыльце, хотя с куда бòльшим удовольствием забаррикадировалась бы в доме.

- Доброе утро, - сухо кивнула я, когда он взошел на крыльцо. - Чем обязана визиту?

Шериф оглянулся на Хардвина, удаляющегося вниз по улице.

- У вас столько дел, что забыли, зачем выдернули меня из конторы?

- Я выдернула?

И тут же вспомнила. Точно! Подарок матери Киды, оставшийся в лавке Камиллы. Вот только не думала, что шериф придет ко мне лично. О чем и сказала ему.

- Чем раньше закончим с этим, тем лучше, - пожал он плечами. - Готовы идти сейчас?

- Да, только дверь запру.

***

Перед визитом в лавку нас ждал приют.

- Я поговорю с ней сама. С глазу на глаз, - сказала я, когда мы вышли на площадь, где стоял храм.

Джеффри покосился на меня.

- С чего бы это?

- С того, что она вас боится.

Миновав площадь и заодно притянув на себя взгляды нескольких любопытных горожан, мы поднялись по каменным ступеням к гостеприимно распахнутым дверям.

- Как и вы, - Джеффри задержался у входа.

- Что «как я»?

- Вы боитесь меня. - Не дожидаясь ответа, он продолжил, - постоянно отводите взгляд, плечи напряжены, а когда пытаетесь улыбнуться, делаете это наигранно.

Вдоль позвоночника пробежал холодок. Джеффри отлично распознавал невербальные сигналы. Хотя стоит ли удивляться, учитывая его работу.

- Да вы, психолог, шериф.

- Кто?

Твою ж... Опять проговорилась. Не так-то легко привыкнуть к здешним реалиям. Тем более, я тут всего лишь четвертый день.

- Вы