Во власти тумана - Мери Ли

– Я никогда так и не думал.

Зак устало проводит рукой по лицу.

– Знаю я, о чем ты думаешь.

Рэнли глубоко вдыхает, и его взгляд становится максимально серьезным.

– Я никогда её не трогал.

– И не тронешь.

Рэнли есть что сказать Заку, но на удивление обоих, он сдерживается. Хотя это вовсе не в его натуре. Он только что солгал другу и человеку, благодаря которому вообще находится на базе. И сделал это осознанно, ведь если Зак узнает, что было между ним и Ребеккой, то не просто кастрирует его, он прикончит Рэнли так, что крышка его гроба будет закрытой. Если вообще будет гроб.

– Я понял тебя, – произносит Рэнли, мысленно опуская красивый венок к табличке "Тут покоится лживый друг и конченый блядун, который покинул этот мир в самом расцвете лет".

– А теперь к делу. Расскажи мне всё про этих двоих, – говорит Зак, кивая на дверь.

– Ты хочешь взять их на вылазку?

– Более чем. Один из них пойдет со мной на встречу к Гарсия.

Рэнли смотрит на Зака как на сумасшедшего.

– Не думаю, что они готовы, – в итоге напряженно произносит друг.

– Там и узнаем. Уже пора выводить их "в свет".

Рэнли рассказывает Заку о кандидатах, потом глава девятки лично общается с ними. Зак решает взять с собой парня, его имя Стивен Пьер. Он бы взял и девушку, но их в его жизни стало слишком много. Герды, Алекс и Ребекки вполне достаточно, чтобы свести его с ума. И это с учетом того, что одну он так и не может найти. Зак не думает, что она погибла. Он уверен, что нет. Как-то он говорил Рэнли о том, что Александрия Брукс тот ещё воин и не стоит её недооценивать. Какая ирония… он ведь сам её недооценил. Но она жива. Она где-то там, и Закари найдет её.

Когда выбор сделан, Рэнли направляется к двери, но Зак всё же решается и окликает друга.

– Увези её на восьмерку.

Рэнли оборачивается настолько резко, что практически чертит круг вокруг своей оси.

– На восьмерку? – переспрашивает он.

Взгляды встречаются, Зак выгибает бровь дугой.

– Ты недавно говорил, что готов увезти Ребекку куда угодно. Или твоё "куда угодно" имеет определенные границы?

Рэнли чувствует, что попал, буквально только что, угодил двумя ногами в болото. Один на один с Ребеккой. На протяжении нескольких часов – это практически пытка в аду.

– Когда? – спрашивает он.

Закари смотрит на запястье и, разглядывая стрелки на часах, говорит:

– Сейчас. У тебя сутки, чтобы вернуть мне сестру в целости и сохранности.

– Принял.

Закари переводит взгляд на Рэнли, и его глаза простреливают друга.

– И не смей…

– Да понял я.

Рэнли уходит, а Зак откидывается на спинку кресла и расстегивает верхние пуговицы черной рубашки. Ребекка не перестанет пытаться достучаться до Зака, но самое страшное в том, что когда он покинет стены базы, она тут же улизнёт на восьмерку сама. Он знает её лучше, чем она сама себя. Опрометчивые поступки у неё в крови. Выбор Зака пал на Рэнли не случайно, Зак безоговорочно доверяет только Нео и Рэнли, но Нео нужен на базе, ведь сегодня ночью Закари отправляется на первую "официальную" встречу с Гарсия.

Глава седьмая

Не знаю как мы выжили…

Ума не приложу…

Мы бежали по снегу, проваливались в сугробы, падали, вставали, а в ушах стоял звук поедания людей. Его невозможно описать обычными словами, но стоит услышать однажды – и ты его никогда не забудешь и ни с чем не спутаешь. Так звучит самая ужасная смерть.

Бежали и бежали, шевелили ногами так быстро, как только могли, я даже толком не помню, каким образом, но мы оказались в одноэтажном доме и заперлись внутри.

Лекса моментально рухнула на пол и её начало трясти, руки и ноги ходили ходуном. Она лежала на спине и билась головой о пол. Словно по всему телу проходили электические разряды тока. Я бросилась к ней, и она замерла.

Я её практически потеряла.

Этот страх я запомнила так же, как и звук поедания плоти зараженными. У меня уже не было выбора и мыслей по поводу использования вакцины Лейзенберга. Замерзшими руками вынула её из кармана и мысленно послала Господу благодарность, что металлическая колба в целости и сохранности. Всё бы ничего, но у меня не было шприца, я не знала, нужно ли разводить это "чудо-лекарство" хоть с чем-то. Я приказала девушкам обследовать дом и найти аптечку, Фиби принесла её буквально через минуту, а я приложив пальцы к пульсации на шее… я отчетливо чувствовала, как Лекса уходит от меня. Ощущала, что с каждым вдохом моя маленькая сестренка покидает проклятый мир… и снова оставляет меня одну.

Набрав в шприц желтую жидкость, которая обещала исцеление, я встретилась с очередным сомнением. Куда я должна ввести вакцину? В вену, в шею как в кино, воткнуть в ногу или же в задницу? На выручку мне пришла девушка, имени которой я даже не знала. Её мы достали последней и она единственная, кто бежал босиком и практически без одежды. Как оказалось, до прихода тумана девушка училась на медсестру, она задала мне пару вопросов и решила, что это будет что-то вроде прививки, она сама воткнула иглу в плечо Лексы. Девушка с трудом держала шприц, её замёрзшие красные руки дрожали, и я боялась, что она может промахнуться. Она не промахнулась. Но сердце Лексы перестало биться.

Совсем.

Тридцать секунд Лекса была мертва, и за эти тридцать секунд я постарела на десятки лет. Но я даже заплакать не успела, как Лекса резко села и начала хватать ртом воздух, а мы вчетвером смотрели на неё во все глаза.

Так я узнала, что Лейзенберг действительно создал что-то поистине беспрецедентное. Значит, всё, что я делала – лгала, крала, убивала, шла напролом… всё это обрело смысл.