Ричел Мид - Падший ангел

– Мне нужна информация.

– Конечно. – Он показал на столик у прилавка, где в данный момент лежали книги и стоял красивый резной подсвечник. – Садитесь, выпейте со мной чаю, и мы поговорим. Если только вы не торопитесь.

– Нет, время у меня есть.

Пока Эрик заваривал чай, я очистила стол, аккуратно сложив книги на пол. Когда он вернулся, мы перекинулись парой светских фраз и сделали по глотку. Но меня одолевало нетерпение. Мои пальцы бродили по краям чашки, а ноги непроизвольно отбивали непонятный ритм.

Наконец, я затронула тему, которая меня волновала.

– Мне нужно знать об охотниках на вампиров.

Будь на моем месте кто-нибудь другой, вопрос прозвучал бы странно. Но Эрик только кивнул.

– Что именно вас интересует?

– Все. Их привычки. Как их можно распознать. В общем, все, что знаете.

Осторожно держа чашку, он откинулся на спинку стула.

– Я думаю, что охотниками на вампиров рождаются, а не становятся. Если можно так выразиться, способность убивать вампиров – это дар. – Затем Эрик поведал кое-какие подробности, о которых я уже знала от Питера.

Вспомнив о Коди, который чувствовал, но не видел своего преследователя, я спросила:

– Может быть, у них есть какие-то особые способности? Например, умение оставаться невидимыми?

– Насколько я знаю, нет. Конечно, некоторые бессмертные это могут, но охотники на вампиров – вряд ли. В конце концов, они всего лишь смертные, несмотря на свой странный талант.

Я кивнула. У меня была такая способность, но я редко ею пользовалась. Возможно, преследователь Коди являлся невидимым бессмертным, решившим пошутить? Нет. В таком случае Коди обнаружил бы его с помощью чувства, которым были наделены все мы. Но, с другой стороны, охотника на вампиров он тоже должен был обнаружить. Это свидетельствовало в пользу гипотезы Питера, что преследователь существовал только в воображении Коди.

– Могут охотники на вампиров причинить вред кому-нибудь другому? Демонам… или другим бессмертным существам?

– Бессмертному вообще очень трудно причинить вред, – задумчиво ответил Эрик. – Некоторые представители сил добра – например, могущественные священники – могут изгонять демонов, но не в силах вредить им постоянно. Правда, я слышал о смертных, которым удавалось взять духа в плен, но не более того… Я не говорю, что это невозможно. Просто я о таком не знаю. Согласно моим ограниченным сведениям, охотники на вампиров могут причинять вред только вампирам. И никому другому.

– Я ценю ваши ограниченные сведения больше, чем подтвержденные факты.

Эрик посмотрел на меня с любопытством.

– Но это не тот ответ, которого вы ждали.

– Не знаю. В последнее время мне довелось услышать много нового. Вот я и подумала, что в этом нужно разобраться.

Вполне возможно, что Джером сказал правду: смерть Дьюана оказалась делом рук фанатичного охотника на вампиров, а предупреждение, данное Хью и мне, было всего лишь данью учтивости, продиктованное желанием избавить нас от чувства неловкости. И все же я не могла выбросить из головы мысль, что Джером обладает какой-то неведомой нам информацией и что Коди преследователь не почудился.

Наверное, вид у меня был недовольный, потому что Эрик с явной неохотой предложил:

– Знаете, я могу заглянуть в дополнительные источники. То, что я не слышал об охотниках, способных причинить вред другим бессмертным, еще не значит, что их не существует.

Я кивнула.

– Спасибо. Буду очень признательна.

– Возможность помочь такому человеку, как вы, для меня награда. Если хотите, я поищу, всю имеющуюся информацию об охотниках на вампиров. – Он сделал паузу и продолжил, тщательно подбирая слова: – Если бы такой человек существовал, об этом знали бы местные оккультные сообщества. Ему пришлось бы покупать припасы, задавать вопросы. Такие создания не могут остаться незамеченными.

Тут я замешкалась. Джером велел нам соблюдать осторожность. Я была уверена, что он не одобрил бы мою инициативу, а мою беседу с Эриком можно было расценить именно так. Но если бы я наняла осведомителей, все выглядело бы по-другому. Сбор информации – не то, что мои собственные поиски опасного человека.

– Спасибо и за это тоже. Мне пригодится все, что вы сумеете найти. – Я допила чай и поставила на стол пустую чашку. – Думаю, мне пора.

Эрик встал.

– Спасибо, что выпили со мной чаю. Такую женщину, как вы, мужчина может увидеть лишь во сне.

От завуалированного намека на старое поверье о том, что суккубы посещают только спящих мужчин, я рассмеялась.

– Эрик, вашим снам ничто не угрожает.

Он ответил мне улыбкой.

– Приходите через несколько дней, и я расскажу, что мне удалось узнать. Я угощу вас чаем.

Обведя взглядом пустой магазин и вспомнив, что во время моего визита нас не потревожил ни один посетитель, мне захотелось помочь его бизнесу.

– Прежде чем уйти, я хочу купить у вас немного этого чая.

Эрик посмотрел на меня с благодарностью: похоже, он понял мои намерения.

– Я всегда считал вас поклонницей черного чая. Или как минимум кофеина.

– Иногда не мешает встряхнуться. Кроме того, ваш травяной чай без кофеина действительно очень хорош.

– Я передам эту похвалу моей подруге. Она готовит смеси, а я их продаю.

– Она ваша гёлфренд, да?

– Нет, мисс Кинкейд, просто подруга.

Он подошел к полке за кассой, где лежало несколько сортов чая. Расплачиваясь, я обратила внимание на некоторые украшения, лежавшие под стеклом. Одно из них привело меня в восторг. Это было тройное ожерелье цвета персика. Речной жемчуг перемежался медными бусинками и кусочками сине-зеленого стекла. В его центре находился медный анх.[27]

– Это тоже произведение одного из местных художников?

– Работа моего старого друга из Такомы. – Эрик вынул ожерелье из футляра и положил на прилавок. Я провела пальцами по красивым гладким жемчужинам немного неправильной формы. – На мой вкус, здесь многовато египетского влияния, но он хотел передать дух Афродиты и моря и создать то, что могли бы носить древние жрицы.

– Ничего столь красивого у них не было, – пробормотала я, потом перевернула ожерелье и увидела ярлык, на котором была написана внушительная сумма. Не успев подумать, я продолжила: – Многие древнегреческие города испытывали влияние Египта. На монетах Кипра изображали не только Афродиту, но и анхи.

Прикосновение к медному анху заставило меня вспомнить другое ожерелье, давно исчезнувшее в пыли веков. Оно выглядело проще: всего одна нитка бус, чередовавшихся с крошечными анхами. В утро нашей свадьбы его принес мне муж, прокравшись в мой дом сразу после рассвета, такой смелый поступок был для него нетипичен.