Как свести с ума дракона, или Разговоры за чашечкой чая - Валентина Игоревна Колесникова

капюшон на плечи, дав рассмотреть свои длинные черные волосы…

Девушка… Она стояла ко мне спиной все это время, а затем обернулась и…

Мы встретились взглядом…

Внутри все тут же упало, по всему телу прошла волна паники и ужаса… Почему именно в мое окно? Почему она смотрит на меня? Это опять мое видение? Этот человек реален, или…

Все же реален… Она выставила перед собой руку и на кожаный наручень сел черный ворон, громко прокричавший что-то своей странной хозяйке. Девушка медленно повернула в сторону местной тропы и спокойно скрылась среди густых крон деревьев.

Что это было? Просто совпадение? Вполне возможно…

Слезая с подоконника я ощутила дрожь в коленях — все же такая необычная встреча произвела особое впечатление, словно в фильме ужасов, когда на самом деле видишь призрака, но никак не живого человека.

Забравшись в кровать, спрятав при этом ноги под одеяло, боясь своих подкроватных монстров, я завернулась в ткань, словно в кокон и почти сразу уснула, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

И плевать на завтра. В конце концов, у меня выходной.

* * *

— Что это вы тут так яро обсуждаете? — внезапно надо мной навис начальник. Мы сидели вместе с Ксенией и тихо пили кофе в уголке, наслаждаясь временным затишьем в перерыве. Я не удержалась, мне хотелось поделиться эмоциями хоть с кем-то и жертвой моих мыслей и чувств стала секретарь Михаила Александровича. — красиво, с интернета фото?

— Нет, недавно ночью гроза была, я успела сделать несколько кадров, — тихо ответила я отмечая явно уставший вид и синие круги под глазами мужчины, — не помню, чтобы в Питере происходило нечто подобное.

— Это когда такое было? — начальник удивился, сдвинул брови, хмурясь еще сильнее и словно не верил моим словам.

— Да в ночь с пятницы на субботу. Мы с вами тогда из офиса вышли и каждый пошел по своим домам, я заснуть не могла, вот и увидела эту грозу.

— Я тогда тоже не спал, но у моих окон все небо было до омерзения светлым… — он заметил наши с Ксенией удивленные лица и тут же добавил, — я просто очень грозы люблю, не понимаю, как мог пропустить такое. И долго громыхало?

— Минут пять…

— Я, кстати, в ту ночь тоже плохо спала, — заметила Ксения, — и никакой грозы не слышала… В любом случае, тебе сильно повезло! Такая красота в небе невероятная редкость! Посмотрите какие яркие, необычной формы молнии! Они небо словно разрезали на кусочки, я такого никогда не видела в живую, только на видео или фото.

Как странно. В моем районе гром был настолько сильный, мощный и раскатистый, что не услышать даже просто его отголоски было сложно. Такое природное явление редкое, но оно еще и громогласное, так что слова этих людей показались мне странными.

Хотя, если учесть всеобщую хроническую усталость, немудрено, что все спали словно младенцы после сытого обеда.

— Видимо, мне пора в отпуск, — начальник сел рядом с нами, что удивило и меня и Ксению. Девушка неуютно чувствовала себя рядом с ним, так как устроилась в фирму совсем недавно и не привыкла к фамильярности. А так же к нарушению границ, — если я ночью не проснулся из-за такой грозы, то срочно нужно на море. Желательно на месяц… а лучше с концами…

Как странно, совсем недавно я думала точно так же, да еще и такими же фразами. Совпадение? А не много ли в моей жизни совпадений в последнее время?

— Я тоже на море хочу, — грустно заметила девушка, тяжело вздыхая.

— А мне море просто необходимо, желательно прямо завтра. И можно даже на целый год. Я не против. Главное — не Азовское.

— Ну ты как скажешь, — Михаил Александрович рассмеялся, но вышло у него это как-то грустно, — точнее вы… Простите, я в последнее время замученный, как и весь мой отдел. Время перерыва закончилось, пони! Работать, работать, мои ломовые лошадки! Что там по срокам сдачи? Вы на объект ездили? А вы, Ксения Олеговна, чего расселись, все кофе пьете? Бумаги готовы к отправке? Там это осел меня уже достал… все мычит в трубку о жалобах, скоро весь мозг съест!

— Сейчас все будет, — Ксения округлила глаза, тут же вскочила как по команде и юркнула обратно за свой стол, панически собирая нужные бумаги.

— Вы ее так совсем загоняете, — тихо подметила я замечая еле заметную ухмылку на губах начальника, — она же вас еще боится, уважает…

— А что, те кто долго работают уже не боятся и не уважают? — зря я сформулировала фразу таким образом, Михаилу это явно не понравилось. Но в тоже время я видела на его губах все ту же ухмылку, значит сейчас он не сильно сердится.

— Не боятся, — тихо ответила я, — но уважают. Просто мы к вам уже привыкли и видим когда вы действительно сердитесь, а когда пытаетесь издеваться над новенькой… Кстати о новенькой… а не больно ли часто вы ее гоняете? Да и рычите тоже уж больно громко…

— Вот только не нужно мне сейчас вашего женского анализа, хорошо? Я сам разберусь в том, кого мне мучить и на кого орать!

— Да без проблем, Михаил Александрович… так я не поняла, мне про ее личную жизнь узнавать или сами справитесь?

Мужчина резко замолчал. Потом явно хотел послать меня на все четыре стороны, но внезапно передумал, резко выдохнул, пришел в себя и собрался с мыслями:

— Так видно, что она мне нравится?

— Ага… мне, по крайней мере. Только вы странно свою симпатию проявляете — громко очень, злобно и явно с оттенком язвительности. Вы чуть мягче с ней, аккуратно, но совсем тюфяком тоже становиться нельзя…

— Дышать-то можно?

— Нужно! Так что, узнать о ее личной жизни?

— Давайте… только вы как-нибудь аккуратненько это сделайте, хорошо? А то ж так совсем с потрохами сдади…

— Эй! Ксюша! Мы тут планируем отделом на пикник пойти. Мозги проветрить! Ты как? Одна пойдешь или с мужем? Или кто там у тебя имеется в квартире вместо кота?

— Питон! — с радостью сообщила девушка, — маленький такой. Хорошенький! И жрет мало! Не то что мужики… простите, Михаил Александрович, к вам это не относится…

— А я люблю поесть, — голос начальника дрогнул, и я не поняла что сильнее его напугало — змея в квартире симпатичной ему милой девушки или возможная незапланированная диета если все срастется, — и почему питон?

— Я люблю змей, — тихо ответила Ксения, — я ведь вам его не показывала еще?

Мне, вообще-то, тоже не показывала,