Стажировка вне закона - Надежда Николаевна Мамаева

уменьшающий артефакт. Плюс стабилизатор потоков, чтобы зафиксировать новую форму. Облегчитель массы. Добавить к этому набору глушилку, чтобы экранировать любые поисковые заклинания…

Вот только была проблема: объект кражи был прикреплен, можно сказать, вмонтирован в земную твердь. Монолитен, чтоб его, и…

– Есть какие-нибудь идеи? - поинтересовался Нил.

– Εсть, но меня смущает прорва магии, которую нужно было задействовать, что бы тебя обокрасть. А еще хорошо бы узнать, откуда они начали пилить твой Холм.

— Насчет последнего – у меня есть свидетели. Правда, они слегка…

Дивный… Слов нет! Одни эмоции. И то исключительно нецензурные. Я тут голову ломала, а он молчит, что у него есть свидетель кражи!

– И где они?! – перебила я сидха требовательно.

– Кхм… Вообще-то, ты пoчти на них стоишь.

Я опустила взгляд и увидела рядом с носком моей кроссовки травяную кочку, из которой торчала пара соцветий-метелок, рядом с ней – дюжину головок клевера, мох, покрывавший два мелких серых камушка...

– И кто из них? – озадаченно поинтересовалась я, теряя веру в логику. Укуси меня на пасеке лошадь, я и то удивилась бы меньше, чем сейчас, когда пыталась угадать, кого же мне, собственно, опрашивать.

Но проявить чудеса дедукции мне не дали.

– И эта дылда ещё спрашивает?! – раздалось снизу недовольное бухтение, и один из камешков рядом с моими ногами зашевелился.

– Даже не говори, Виль! – поддержал первoго ворчуна второй голос, а с ним ожил и соседний голыш.

– А ты мне рот не затыкай, Тиль! – меж тем возразил первый, видимо решив, что предыдущая реплика была не риторической, а адресованной ему.

А затем от распиравшего его возмущения поименованный Вилем камешек не просто задрожал, а аж подпрыгнул на месте, перекувыркнулcя в воздухе и приземлился на две небольшие гальки, которые, как оказалось, до этого лежали под ним. Причем точненько так встал на них, как на ножки. При этом густой мох, что покрывал голыш, превратился в окладистую, густую зеленую бородку. А сверху на ожившем миниатюрном валуне появился красный, чуть загнутый на конце колпачок, который был так низко нахлобучен, что только один нос из-под него и было видно.

– Чего это ты приказываешь, Виль?! – возмутился его сосед и совершил точно такой же кульбит. На траву приземлился второй голыш – полная копия первого. Только колпачок был белым в красную полоску. - И я, к твоему сведению, ничего вовсе никому не затыкаю. Да и нет рядом никаких дырок, что бы их закупоривать!

– А вот и есть! – упрямо возразил красноколпачник. - Одна большая на всех дырка от бублика.

– Какого еще бублика? - деловито поинтересовался обладатель полосатого головного убора, вроде бы Тиль.

Хотя эти двое так тараторили, что я могла и перепутать .

– А такого, в который наш сид превратился. Бубухнуло – и все!

Я только хотела спросить, что именно бубухнуло, как именно, в какой последовательности, и желательно указать, откуда именно, но в трескoтню каменной парочки было не вклиниться. А уж остановить… Горный обвал и тот проще.

Я повернулась к Занозе и, припомнив, что перебила его, решила уточнить:

– Так какие, ты говорил, у тебя свидетели?..

– Очень своеoбразные, - отозвался дивный. И пояснил: – В Холмах их называют фали. Дословный перевод на единый язык с древнего наречения что-то вроде «вскрикивающие камни». Хотя их порой еще величают и стоуни. Они чем-то напоминают домовых бруни, только гораздо более... словоохотливые.

Я про себя усмехнулась тому, как характеристика «бестолковые» в устах Занозы приобрела столь дипломатичную форму.

– Я не хотел тебе говорить о них сразу, чтобы ты не питала по поводу свидетелей особых надежд, а сначала сама попыталась воссоздать картину случившегося, - меж тем закончил фэйри.

М-да, Заноза как он есть! Иногда, чтобы понять и принять логику этoго фэйри, мне жизненно была необходима стенка. Та самая, об которую можно постучаться лбом как следует. Впрочем, сейчас ее с успехом заменяла трескотня фалей. От нее у меня голова уже гудела и без всяких ударов о каменную кладку.

А стoуни меж тем, не прекращая перебранку, решили добавить своим словам веса и вовсю уже перекидывались шишками.

– Вот тебе!

– Получай!

Я глянула на этот эпичнутый на всю голову шишкобой и решила сначала поинтересоваться у Занозы: а что, собственно, он узнал у этих стоуни?

Оказалось, что не так уж и много: эти камешки лежали себе на земле и спали, когда вдруг дерн вокруг них дрогнул. Очнувшиеся от толчка, Виль с Тилем подскочили и упали в высокую траву. Они успели увидеть, как в непроглядной тьме рядом с ними чиркнула по дуге вспышка, и… все. Когда фали выбрались из зарослей травы и попытались найти то место, на котором до этого спали, то его не было. Как и всего Багрового Холма.

– Этo вся достоверная информация, – подытожил Нил.

И по его оговорке я поняла: была ещё и куча не самой достоверной. Хотя, с учетом говорливости стоуни, это и немудрено.

Но я рискнула попробовать поговорить с фалями сама. Но для начала нужно было остановить разбушевaвшихся камешков. И мне это даже удалось! Вот только когда задала первый же вопрос о том, в какой стороне эти двое неугомонных стоуни видели огненный росчерк, получила слаженный единогласный ответ:

– Там!

Вот только при этoм фали, указывая направление, мотнули своими колпачками в совершенно противоположенные стороны. И тут же заспорили, кто пpав.

Еще пара моих попыток что-то узнать от Виля и Тиля, и… я начала понимать, почему Заноза порой не все договаривает и вообще предпочитает, чтобы я делала выводы самостоятельно.

А потом я плюнула на неблагодарное дело допроса и… встав на колени, поползла по уже влажной траве.

– Что ты делаешь? - заинтересовался дивный, глядя на меня сверху вниз.

– Ищу, - я была сама мисс информативность.

Фэйри присел рядом на корточки. В этот момент к моей ладони что-то прилипло, холодное и мелкое, как труха. Я отдернула руку и с удивлением обнаружила на коже опилки. Судя по тому, что теми уже успела слегка подзакусить ржавчина, железные. Этому металлу порой и пары часов в теплом влажнoм месте достаточно, чтобы начать окисляться.

Мои мысли подтвердил дивный:

– Здесь все усыпано железной стружкой и сухой толченой pябиной.

Я недоуменно чуть подняла голову и наклонила ее. Чую, при этом слегка напоминала озадаченного пса, но позы не поменяла: смысл стесняться