Пять причин убить тебя - Тони Марс

Ингвильд лишь хотела показать последствия на своем примере, но видимо Шинаре не хватило здравомыслия понять, что это не то, о чем она может шутить.

— Когда ваши дети будут кричать, умоляя их спасти, когда вы будете готовы целовать мне ноги, просто чтоб я вернулась на Саркту, стоит ли мне приказать развернуть корабль в другую сторону? — едко произнесла Ингвильд, — Мой названый отец говорит, что мне вредно впадать в детство, а я, знаете ли, не люблю его расстраивать. — и это значило лишь то, что даже если вся Саркта утонет в Арамар и крови, ни один Чистильщик не ступит сюда ногой.

— Вы угрожаете мне сейчас?

— Если б у вашего горла был нож… — уклончиво ответила Ингвильд, намекая, что по закону ее совесть чиста и за угрозу те слова никто бы не счел, — … но как видите, всё мое оружие на своем месте. А вы целы и невредимы. — она широко улыбнулась, — Но даже если б я угрожала вам ножом, мечом, ранила бы вас и даже немного покалечила, мне бы все равно за это ничего не было. Это ведь вы нарушаете сейчас. Подвергаете всю Саркту такой угрозе. — протянула охотница и с наигранным разочарованием покачала головой.

— И в правду все с Гартаты те ещё гнусные мерзавцы. Давно не видела отброса подобного вам. — усмехнулась Шинара.

Черных драконов осталось мало после исчезновения Гартаты, восстанавливать те некогда богатые земли никто не стал. И Шинара, как и все, знала, что дракон без дома — это либо преступник, либо путешественник.

На последнего Чистильщик слабо походила, потому очевидным было думать на первое.

— Если я выйду на улицу и прокричу, что подозреваю, просто подозреваю, что у вас или ваших детей Арамар, толпа растерзает вас живьем. — прорычала Ингвильд, — Зря вы отвергаете мое милосердие.

— В такой, как ты, из милосердного ничего давно не осталось. — осклабилась Шинара, шире распахивая дверь, — Я даю тебе всего десять минут. Иначе толпа растерзает уже тебя.

— Моя смерть не изменит факт существования Арамар, но значительно испортит жизнь всему острову. — предупредила Ингвильд, потому что Шинара была явно не той, к которому можно без опаски развернуться спиной, — Скоро на Саркту прибудет второй Чистильщик, и если я вдруг по нелепой случайности посмею умереть, он заставит каждого здесь рыдать кровавыми слезами.

— Ты так уверена в каком-то убийце, враге твоего собственного народа. — усмехнулась Шинара. Эта девчонка была драконом, а значит и связь между ней и другими Чистильщиками не может быть столь крепка.

— От моего народа давно уже ничего не осталось. — холодно улыбнулась Ингвильд, — Я просто Чистильщик, ни больше, ни меньше.

Глава 12

Это было маленькой победой Ингвильд, но какой же истощенной она чувствовала себя после одного-единственного разговора. К счастью, дальше проверка шла относительно спокойно.

Собственно, стоило признать — Ингвильд и не рассчитывала, что ее слова или прошлое кого-то тронут, в мире драконов нет места для жалости к Чистильщикам. По крайней мере, слова произвели нужный результат и ерепенистая Шинара таки позволила осмотреть свою семью.

Но следила за всем процессом женщина так пристально, будто они с Ингвильд играли в карты на последние деньги.

Впрочем, Чистильщика ни взгляды, ни откровенный надзор и недоверие никак не трогали, девушка просто делала свою работу, не обращая внимания на гневно дышащую в затылок Шинару.

— Забирайте, здоровы ваши дети. — Ингвильд подтолкнула мальчика к матери, вставая со стула. Шинара мгновенно сцапала ребенка в свои объятья и принялась пристально осматривать, вертя сына и так и сяк, а после звучно поцеловала в макушку. Какое счастье, все здоровы. И она тоже.

Чистильщик ничего больше не сказала, молча вычеркнула их дом из списка и ушла. Шинара облегченно вздохнула, беда их миновала.

Саркта была средним по размеру островом, Ингвильд и побольше видела, но и тут вести разносились быстро. И по улицам спустя каких-то пару часов уже гулял слух, что госпожа Чистильщик просто сказала что-то Шинаре и та беспрекословно пустила ее в свой дом.

Драконов, любопытных от природы, страсть как интересовало, как же такая молодая Ингвильд смогла уговорить Шинару — сестру вождя и главную противницу всех проверок Чистильщиков, и всего, что с ними вообще связанно.

Зато в свои дома драконы пускали Ингвильд без лишних разговоров — раз Шинара подчинилась, то и им стоит, сопротивляться нет смысла. Увы, сама Шинара распускать сплетни о своей беседе с Чистильщиком не спешила, да и вообще игнорировала все вопросы любопытных соседей на эту тему. Чем породила лишь больший интерес и невольно облегчила работу Ингвильд.

Все на Саркте хорошо знали — Шинара женщина настолько упрямая, что и с ножом у горла будет до последнего отстаивать свое, угрозы ее не проймут. Но слова зеленой, неопытной драконицы-предательницы отчего-то проняли.

Ингвильд устало потерла переносицу. Какой это уже по счету дом? Пятьдесят восьмой? Она так ноги вытянет, честное слово.

А вечером ведь ещё нужно будет проверить того больного дракона в тюрьме. Еды ему подкинуть, чтоб не сдох раньше времени. Раз уж добропорядочные селяне и ее накормили не сразу, то к зараженному на милю не приблизятся.

И вроде все быстро делает, да и сами драконы сегодня почему-то не сопротивляются, но Ингвильд немилосердно отставала от графика — солнце медленно клонилось к закату, раскрашивая небо пока ещё оранжевым, но у кромки воды горизонт уже мерещился красным. А по плану сегодня ещё около сорока домов.

Она вздохнула. Домов-то сорок, а драконов под одной крышей живет не два и не три. На Саркте для молодых семей выстраивали отдельные улицы и как-то само собой так повелось, что все жили в районе со своими сверстниками, потому были целые улицы стариков, молодняка и простых семей.

И Ингвильд одинаково раздражали все три группы драконьего контингента: семейные обычно упрямились как Шинара, старики любили посказолубить и обозвать благородного Чистильщика исчадьем ада и неблагодарной потаскухой.

А молодняк, к которому и сама Ингвильд, по сути, относилась… девушки отчего-то считали своим долгом указать Чистильщику, где ее место, упрекнуть в безвкусном гардеробе и крайней неженствености, а парни задавали провокационные вопросы и кидали свои идиотские пошлые шутки.

Но драконы уже давно упали в глазах Ингвильд, так что ничего нового за день она для себя не открыла. Саркта была такой же, как и все драконьи поселения: до тошноты мирной и изнеженной. Потому что иначе молодняк бы сутками торчал на тренировочном плаце, а не плевал в потолок