Эприлинн Пайк - Миражи

— Но Тамани тебе тоже нравится?

— Не знаю, — шепнула Лорел. — То есть это не так, как с Дэвидом. — Она склонила голову маме на плечо. Все так запутанно! — Я люблю Дэвида. Мы столько пережили вместе. Ты понимаешь, о чем я?

— Да, понимаю, — усмехнулась мама — Но любовь всегда немного эгоистична. Невозможно просто заставить себя полюбить. Одного желания недостаточно.

Лорел опешила.

— По-твоему, мне надо бросить Дэвида? — Сама мысль приводила ее в ужас.

— Нет, не надо. Дэвид мне нравится. Я никогда не видела Тамани — кстати, нужно это исправить. — Мама накрыла руку Лорел ладонью. — Я говорю только, что не стоит оставаться с ним из благородства. Ты не обязана пожизненно быть чьей-то девушкой. Этот выбор делается каждый день.

Лорел медленно кивнула и помолчала.

— Я люблю его.

— Знаю. Но любовь бывает разная.

ГЛАВА 12

Воодушевленная маминым советом, Лорел решила, что вполне может пригласить Тамани в гости. Как друга. В пятницу вечером она впервые позвонила ему на айфон и предложила зайти в субботу помочь с опытами. И только с опытами. Маме не доведется увидеть Тамани — по субботам в магазине горячая пора, а отец будет дома. Для начала и этого хватит.

Раздался звонок в дверь, и папа крикнул, что сам откроет. Лорел не побежала вниз — все равно папу не обогнать — и снова стала разглядывать цветок в зеркале. Красивый и целый — как раньше. Год назад тролль вырвал у нее пучок лепестков, и Лорел боялась, что больше не сможет полноценно зацвести. К счастью, травма прошла бесследно. Густо-синие в центре и почти белые по краям, лепестки образовывали четырехконечную звезду, даже сейчас похожую на крылья. Временами, когда цветок не пугал и не причинял неудобств, она любила его.

А вот знакомить с Тамани отца, который знает, что она зацвела, как раз было таким неудобством.

Собираясь с духом, Лорел поправила зеленый топ и капри и чуть приоткрыла дверь комнаты. Вскоре снизу послышался мягкий выговор Тамани. Встречать гостей с пышным цветком на спине было чересчур опасно — вдруг окажется, что соседка заглянула поболтать.

Уже в который раз Лорел задумалась, не позвонить ли Дэвиду. Вчера он прислал имейл с извинениями, но она еще не ответила. По правде говоря, не знала, что написать. Где-то час назад она подходила к телефону и начинала набирать его номер. Но в разгар опытов ей будет не до выяснения отношений; а если Дэвид придет сюда, напряженная атмосфера помешает сосредоточиться.

«Позвоню, когда Тамани уйдет», — пообещала она себе и стала медленно спускаться по лестнице.

Тамани беседовал с папой. Как ни странно, Лорел почувствовала укол ревности. Два года Тамани был ее личным секретом, которым она лишь пару раз поделилась с Дэвидом. Порой она жалела, что нельзя вернуть все назад, когда у Тамани были ярко-зеленые глаза, длинные волосы и он не носил джинсов и обуви. Когда он принадлежал только ей.

Она и не заметила, что папа и Тамани умолкли и смотрят на нее.

— Салют! — Лорел неловко махнула рукой.

— Салют был бы кстати! — воскликнул папа. — Я и не знал, что ты уже цветешь!

Лорел пожала плечами.

— Ничего особенного, — заявила она со всем безразличием, на которое только была способна. Тамани выглядел спокойным, но не отрывал глаз от ее цветка.

Внезапно он сунул руки в карманы.

«Ах да, пыльца!» — догадалась Лорел.

— Итак. — Она вымученно улыбнулась. Папа пялился на ее лепестки, а Тамани старательно смотрел в сторону. — Папа, это Тамани. Тамани, это папа.

— Да, Тамани как раз рассказывал мне о работе телохранителей. Очень увлекательно!

— Для тебя увлекательно все, что связано с феями, — устало сказала Лорел.

— Почему бы и нет? — Папа скрестил руки на груди и с гордостью посмотрел на дочь.

Лорел не знала, куда деваться от смущения.

— Ладно, у нас дела.

— Уроки? — недоверчиво спросил папа.

— Магия. Тамани любезно согласился предоставить свое тело для моих опытов. — Слова вырвались раньше, чем она осознала, как двусмысленно они звучат. — Ну, то есть он мне будет помогать.

— Потрясающе! А можно посмотреть? — с детской наивностью спросил папа.

— Конечно — когда папа заглядывает через плечо, это так естественно! — весело откликнулась Лорел.

— Ну хорошо. — Он подошел обнять дочь и шепнул на ухо: — Выглядишь великолепно. Не закрывай дверь.

— Папа! — прошипела Лорел, но он многозначительно поднял бровь.

Тамани задумчиво наблюдал за происходящим.

— Хорошо. — Она отстранилась и пошла к лестнице. — Сюда.

Тамани на миг задержался, подошел к папе Лорел и протянул руку. Пыльцы на ладони не было, видимо, вытер о подкладку кармана.

— Рад познакомиться, мистер Сьюэлл.

— Взаимно, Тэм. — Лорел поморщилась: до чего нелепо слышать «Тэм» от папы. — Поболтаем как-нибудь?

— Конечно. — Тамани второй рукой похлопал папу по плечу. — Но сегодня суббота, наверняка в вашем магазине толпа людей!

— Обычно толпа собирается к полудню. — Папа указал на часы: было одиннадцать с минутами.

— Да, но ведь учебный год только начался, и все покупают учебники. Уверен, там полно народу и всем нужна ваша помощь. Идите в магазин. С нами все будет в порядке.

Через три секунды Лорел поняла, что происходит.

— Пожалуй, ты прав, — Папин голос зазвучал несколько отстраненно. — Пойду помогу им.

— Рад был пообщаться с вами, хоть и недолго. Уверен, мы еще увидимся.

— Да, с удовольствием! — сказал папа уже нормальным тоном, — Ну что ж, успехов вам, а я пойду выручать Мэдди, в субботу в магазине не протолкнешься, — Он захватил ключи от машины и вышел.

Лорел повернулась к Тамани.

— Знаешь, не смешно.

— А что? — искренне удивился тот. — Он же нам мешал.

— Он? Это мой папа!

— Обольщение безвредно, — возразил Тамани. — Кроме того, я сто лет живу один и не очень-то привык к заботливым родителям.

— В моем доме свои правила, — твердо заявила Лорел. — Больше так не делай.

— Договорились, — Тамани поднял руки и, помолчав, окинул ее взглядом, — А он прав, ты великолепно выглядишь.

Гнев Лорел растаял, и она смущенно опустила глаза. Тамани как ни в чем не бывало стал подниматься по лестнице.

— Ну что, начнем?

За последние пару лет комната Лорел превратилась из типичного обиталища подростка в уютную розовую лабораторию. От прежней жизни сохранились лишь тонкие занавески и девчачье покрывало. На подоконнике сверкали прозрачные призмы, отбрасывая радужные блики. Вместо дисков, косметики, книг и одежды повсюду валялись пробирки, ступки и реактивы — мешочки с листьями, флаконы с маслами и корзинки с сухими цветами.