Да эти вампиры совсем озверели! - Валентина Игоревна Колесникова

— Ухожу!

— Ты и дня без меня не протянешь, — Хоул не издевался, он не смеялся надо мной, просто предупреждал о последствиях, — судя по всему лекарство тебе помогает. Если хочешь снова ощутить вкус человеческой еды — придется сотрудничать. И кстати… Держи.

Он резко кинул мне какую-то коробочку. Я же, сама того не ожидая, смогла ее поймать.

— Телефон? — зачем он мне дает телефон? Да еще и новый, не распакованный даже.

— Ты свой сломала, когда вверх головой висела.

Ага… висела вверх головой… Какой заботливый, что прям сил нет!

И, обиженно рыкнув, я вышла из кабинета начальника, скрипя зубами, мысленно матеря весь белый свет и чувствуя себя ожившим зомби, который скоро помрет от голода.

При выходе с этажа меня встретила Василиса. Девушка смотрела на меня как на исчадье ада, а потом, видя то, как я внутренне закипаю, не выдержала:

— Простите, а вы кто?

— В смысле? — я не поняла вопроса, потому что теперь в моей жизни ответ мог стать более расширенным.

— Вы знакомы с господином Хоулом? Но как?

— Знакомы, — печально вздохнув, я поправила прядь выбившихся волос, — он меня пугает.

— Это он-то пугает? Да я там чуть коньки не отбросила… Вы в ярости — фурия чистой воды! Но вообще, так ему и надо, а то сидит вечно как каменный, словно ничего не чувствует. Я сегодня впервые увидела так много эмоций на его лице…

Внезапно на миникомпьютер Василисы пришло сообщение. Она быстро его прочитала, потом резко на меня уставилась и будто бы не веря тому, что увидела, прошептала:

— Вас приняли на должность, — ее голос стал тихим, а глаза огромными, — вы его пнули, а он вас своим переводчиком взял. Я уже три года пытаюсь перевестись из личного помощника в переводчики, а оказывается рецепт так прост…

— О да. Подойти, наорать на будущего начальника, заодно пинок под мягкое место дать, — я нервно хихикнула, не представляя, что ждет меня дальше, — хороший рецепт, очень советую! Вот что значит неординарный подход.

— А с виду такая милая, — вновь шепнула Василиса, выходя из лифта. Она сообщила остальным ожидавшим собеседования печальную для них новость. Многие бросили в мою сторону уничтожающий взгляд, кто-то предположил, что я добилась всего не своими знаниями, а телом и в чем-то они были правы… где гарантия того, что я не стану вампирским обедом? Может он и принял меня к себе, намереваясь позавтракать моей кровью?

Резко мотнув головой, отбросив в сторону сомнения, я вышла из здания корпорации, сделала глубокий вдох и отправила Боулу сообщение о том, что собеседование закончилось. Сообщать весть о моем назначении я не стала — подозрительно рано меня взяли. Скажу об этом вечером.

Пройдя по Невскому проспекту, полностью окунаясь в собственные мысли, я внезапно вспомнила, что Леона следила за мной. Но если она собирала досье, если искала информацию о моих контактах и соседях, то как могла пропустить присутствие злейшего врага в доме напротив?

Это что же получается, что на самом деле ничего про соседа сверху она не знала? Или я ошибаюсь?

Не сходится… как можно заметить маньяка, скрывающегося от властей и притворяющегося нормальным человеком, и не обратить внимания на Хоула, пусть даже небритого, грязного и пахнущего сигаретами?

Ответ простой — никак. Значит, она соврала, она не знала о соседе сверху, а информацию получила уже от того следователя, подтасовав карты и выдав все так, словно она супер женщина.

У-у-у…. злыдня.

Внезапно у меня возникла мысль — а что будет, если я сбегу? Прямо сейчас…

Я притормозила, хотела было все как следует продумать, пользуясь своим кратковременным одиночеством, но…

“Даже не думай сбежать” — это сообщение пришло почти одномоментно в двойном экземпляре на оба телефона… От Хоула и от Боула… Даже имена похожи, главное не спутать…

Собственники!

Резко кинув телефоны в сумку, я тут же свернула с главной улицы, рискнув проверить, что будет, если я так сделаю.

- “сбежишь — умрешь” — вновь два одинаковых сообщения. Они там что, рядом сидят?

Прочитав текст, почему-то от сообщения Боула повеяло угрозой, а от смски Хоула — беспокойством.

А вот возьму и сбегу!

ГЛАВА седьмая

— Удобно? — Валера сидел на мне сверху, словно обезумевшее животное, придавив своим малым весом к асфальту. Его глаза выражали удивление, были слегка прищурены и вампир явно понял, что я просто хотела проверить свои возможности и их искренние намерения.

— Очень, а плечики помассируешь? Болят, знаешь ли, — благодаря своему росту, весу и виду малолетнего ребенка, сбросить с себя Валерика было не сложно. Сложно оказалось от него сбежать.

— Может уже хватит? У меня от твоих пинков на всех полупопиях уже синяки размером с твою голову, — ровным голосом прошептал вампир, продолжая смотреть на меня своим безэмоциональным ровным взглядом.

Когда эта клыкастая нечисть напала на меня первый раз, я испугалась, но он ничего вопиющего делать не стал. Просто сидел сверху и тихо-тихо говорил о том, что я плохая и непослушная человеческая псинка, которая не заслужила поощрения за свое неподчинение. На псинку я обиделась, поэтому Валера летел у меня не то чтобы далеко, но с криком боли из-за удара с разворота. Я и не знала, что так могу…

Потом ситуация повторилась. Вампир возвращался снова и снова, нагло прижимая меня к земле и занимая уже какое-то законное место на моей спине.

— Валера…

— Да, Соня.

— Слезь с меня.

— Зачем?

— Затем, что на нас смотрят…

— Я знаю.

Вампир говорил все тем же ровным голосом и не обращал совершенно никакого внимания на то, что в подворотне мы были уже не одни. Средь бела дня нас медленно, но верно окружали подростки, при чем явно подвыпившие, а кое-кто и под чем-то более сильным. Серьезно? Средь бела дня? В самый разгар обеденного перерыва?

— Эй, чик-каа, — протянул один из несчастных, обиженных жизнью парней. Одет он был во все драное, но вроде как это сейчас модно, — мож помочь, а?

— Вес сорок девять, рост сто шестьдесят восемь, скорость кровотока…

— Ты что там мямлишь, ушлепок? — и, решив побыть в роли белого принца, ой, в смысле коня… вы меня поняли, несчастный достал из кармана ладонь, на пальцах которой самозабвенно был надет кастет.

Средь бела дня, да? Серьезно?

— Слушай, Валера, они и так жизнью обижены, не трогай их, — прошептала я, чувствуя, что вампир даже не шелохнулся, — пусть дальше деградируют.

— Ты кого тут деградантом назвала, а? Слышь, братан, да эта (цензура) тебя посылает, ты это слышал? —