Десятый клуб - Мими Джин Памфилофф

Мне захотелось накричать на них.

«Ничего в этом мире не дается просто так, идиоты!»

Аплодисменты стихли, и Кинг продолжил:

— А сейчас, мои дорогие, прошу десять наших почетных гостей проследовать за мной.

Зал вновь зааплодировал, когда три женщины и семеро мужчин выступили вперед.

«Десять?» Теперь он проворачивает свой трюк с десятью людьми за раз?

Из только что подслушанного разговора я поняла, что никто из этих людей даже не подозревал о том, что их вот-вот выселят из тел.

«Это плохо!»

Не то чтобы мне было жаль этих животных, разгуливающих как обычные люди в официальных нарядах, но те души, что должны были занять места в их телах, намного хуже.

— Мисс Тернер! — позвал меня Кинг, одним взглядом строго предупреждая, чтобы я не смела портить его замысел. — Мне требуется ваше присутствие.

«Божечки!» Я не хотела помогать ему, но какой у меня выбор? Если попытаюсь сбежать или отказать, он просто убьет меня. А я должна быть в состоянии, чтобы помочь Маку или спасти Кинга. «Или и то, и другое».

Я сделала глубокий вдох и последовала за отобранным стадом через столовую с огромной хрустальной люстрой под потолком. Мы прошли через небольшой коридор к двери, за которой виднелся темный пролет с узкой лестницей.

Стоя в конце очереди, за женщиной в белом платье со стразами, я застонала. Я знала, что произойдет внизу. Кинг совершит свой кровавый ритуал и поднимет из могил десять человек.

Я спускалась вниз под глухой звук каблуков и подошв впереди идущих людей, погрузившись в мысли. Если Кингу под силу воскресить кого угодно, то почему я не могу воскресить его во второй раз? То есть, я догадываюсь, почему он этого не хочет, ведь в своем нынешнем состоянии призрака он намного могущественней. Но что, если у меня получится каким-то образом заставить его? Станет ли он снова самим собой, или его темная душа просто окажется в живом теле?

Попробовать стоило.

Оказавшись в подвале, я встала в углу. В этот раз я наблюдала за каждым движением Кинга. Прислушивалась к каждому слову и запоминала каждый символ, которые он рисовал на полу и стенах, прежде чем попросил меня выйти вперед.

— Позволь мне сделать это самой, — попросила я, забирая из его руки кинжал.

Взгляд Кинга наполнился похотью и голодом, когда я, порезав свою ладонь, собирала в чашу кровь.

Думаю, я только что заслужила его доверие.

~~~

После кровавой церемонии в десяти людях, покинувших подвал, жили уже не те души, что вошли сюда. Я оказалась права. Предшествующий этому ужин, формальности и речь Кинга были притворством. Когда ритуал завершился, я наблюдала, как старые друзья, смеясь, обнимались, поднимали тосты и кричали от восторга на незнакомых мне языках. Все это напоминало встречу старых приятелей по колледжу. Я видела, как Хейн здоровается с брюнеткой, в глазах которой стояли слезы. Практически сразу я почувствовала, как из угла, в котором они стояли, сочится энергия. Даже совсем недавно зародившаяся жизнь в моем животе начала трепыхаться, точно бабочка, в панике.

Вот черт!

Я взглядом осматривала подвал в поисках Кинга, который куда-то исчез сразу после церемонии. Я ведь планировала остаться с ним наедине. Возможно, мне бы удалось узнать, когда запланирована следующая вечеринка. Тогда бы я позвонила Маку и предложила план сорвать ритуал и вернуть Кинга.

Я сделала глоток имбирного эля, чтобы успокоить желудок.

«Успокойся, маленькая Ариадна».

Так я планировала назвать свою дочь. Ариадна означала «дочь короля».

— Мисс Тернер?

Повернувшись, я увидела посвежевшего после душа и переодевшегося в новый смокинг Кинга. Он сердито смотрел на меня сверху вниз глазами цвета стали.

— Да?

— Не могли бы вы пойти со мной?

Я хотела пойти с ним, но мне не понравился его сердитый тон. Ведь у него не было причин сердиться.

— Зачем?

— Идем со мной! — строго повторил он.

— Ты собираешься причинить нам вред? — Да, я специально сказала «нам», потому что не собиралась ходить вокруг да около.

— Нет, — ответил он, схватив меня за руку и потянув за собой.

— Подожди! Кто-то другой собирается причинить нам вред?

— Нет! — В глазах Кинга мелькнуло раздражение.

Он повернулся и направился к выходу, а я последовала за ним. И слегка опешила, когда мы очутились в небольшой гостиной с уютным камином.

Обернувшись, Кинг вновь посмотрел на меня с высоты своего роста.

— Что? — спросила я.

Кинг рывком подтянул меня к себе и обнял, впиваясь своими губами в мои. Я замерла, гадая, что с ним происходит, но не могла не заметить его страсти. Кинг положил одну из своих ладоней на мою щеку, углубив поцелуй.

От него исходили волны стольких эмоций, что у меня мгновенно закружилась голова.

«Таким он и должен быть, неужели он становится самим собой?»

Его язык нашел мой, сплетаясь с ним словно в танце, и я растворилась в поцелуе.

Сердце Кинга не могло меня забыть. Я должна была сразу понять, что наша любовь — это единственное, что ему нужно. Наверное, он так странно вел себя после секса именно из-за этого.

Когда Кинг разорвал поцелуй, в его взгляде застыло что-то дикое.

— Ты чертовски удивительна, Миа. Вместе, — он опустил руку на мой живот, — мы будем неудержимы.

«Тпру, стоять!»

— Кинг, ты вообще меня помнишь?

— Я уже говорил тебе, Миа. Тот мужчина, за которого ты вышла замуж, исчез и никогда не вернется. Но то, что может быть у нас с тобой, намного лучше. Никто больше не будет угрожать тебе. Никто не тронет. Весь мир ляжет к твоим ногам. Тебя ждет жизнь королевы, которой ты и должна была стать.

«Королевой? По его мнению, мне хотелось стать королевой?»

Нутром я чувствовала, что вот он — переломный момент. Момент, когда я смыла в раковину мою веру, надежду, любовь и взмолилась, чтобы все наконец-то получилось. Чтобы у меня, в конце концов, получилось достучаться до него, и он вернулся. Или мне пора сдаться? Пора перестать лгать сквозь зубы и манипулировать им, зная, что он сказал правду и что для нас все кончено? Человек, которого я любила, в самом деле исчез, и лучшее, на что я могла надеется, — это покончить с его темной сущностью и Десятым клубом.

Мое сердце будто бы провалилось в темную дыру, и мне показалось, что я снова теряю его. Потому что история научила меня одному: надежда ни черта не дает. Если я хочу жить, если хочу, чтоб мои дети были свободны от