Ловушка для Котенка (СИ) - Грин Агата

Оказывается, есть перспективы! И недавний случай с … Я нахмурилась — снова от меня ускользнуло воспоминание, мысль сбилась. А ведь было что-то там, у военных… что-то, связанное с собаками. И вновь заболела голова.

— Эй, помощница, — Джуди заглянула в сарай. — Ты все?

— Да, практически, — задумчиво ответила я.

— Ты что, сняла с него намордник? Ты с ума сошла!

— Он не укусит. Ему кусаться незачем.

Землянка переводила взгляд с меня на мурнука, с мурнука на меня; я практически слышала, о чем она думает. А мне не нужно, чтобы эта пустозвонка всей станции рассказала, что у меня есть способности к работе с животными. Поэтому я начала рассказывать:

— Весь секрет в том, чтобы оставаться спокойной. Животные устроены проще, чем мы. Ты трясешь перед мурнуками парализаторами, и они беспокоятся, ждут от тебя «укуса». А еще ты их боишься, поэтому они бодают тебя.

— А без парализатора они не слушаются вообще. Поверь, я здесь не первый день работаю. Не погрозишь им — не пойдут. А есть такие уникумы хитрющие, с которыми не сладить никак.

Я шепнула мурнуку:

— Какие глупости говорит эта пузатая девочка, да? Какие же вы хитрющие? Вы спокойные и очень-очень ласковые. Просто к вам нужно иметь правильный подход, правда, малыш?

«Малыш» согласно протянул «У-у».

— Ладно, — сдалась Козловски, — меня, в общем-то, не волнует, как ты с этим справляешься. Главное — справляешься. У нас следующий мурнук на подходе, а этого нужно увести к остальным.

Я кивнула.

Заодно проверим, со всеми ли животными я могу устанавливать связь, или только с определенным. Как оказалось, эмпатия — штука тонкая, даже при воздействии на животных. Я была так же осторожна и аккуратна, как и с первым мурнуком, но волшебного единения не наступало. Хотя, животные при мне вели себя гораздо спокойнее — это факт. Козловски сначала удивлялась, а потом начала довольно улыбаться: я действительно здорово помогла ей.

Так, ближе к обеду мы проверили пять животных.

Стоит ли говорить, как я была воодушевлена? У меня даже руки чесались — так хотелось скорее добраться до источника Сети и узнать все про эмпатию и животных! Тем более товарищ Козловски милостиво дал мне расширенный допуск!

Глава 8

Я весь день ждала момента, когда можно будет залезть в Сеть, но работа — превыше всего. К тому же мне нужны были доказательства, что я действительно эмпат. Я пыталась даже Джуди «прощупать», но быстро оставила попытки. Нет, с людьми у меня определенно не получается. Скорее всего, мой «приемник» настроен на энергии низкие, животные.

До окончания рабочего дня осталось меньше часа; мы с Джуди вели очередного мурнука в загон. Навстречу нам вышел старший по участку, тот самый, который с утра переполошился из-за поломки робота.

— Унсури, — сказал он, — твой робот настроен. Завтра продолжишь уборку.

— Мне понравилось работать с мурнуками. Могу я перейти на эту работу? — спросила я. — Козловски подтвердит, что я справляюсь неплохо.

Старший посмотрел на меня снисходительно, как на малое дитя, говорящее неразумные вещи. Такого же взгляда удостоилась Джуди. Но все же смилостивился:

— Ладно, тогда меняйтесь.

— Мне убирать экскременты? — возмутилась землянка.

— Кто-то должен этим заниматься. Решайте.

— Джуди, ты все равно плохо ладишь с животными, — сказала я, обращаясь к девушке. Однако та надулась обиженно — ее самолюбие оказалось не менее внушительным, чем мое.

— Ты хочешь спихнуть на меня дурацкую работу!

— Мурнуки тебя бодают, а так — никто не будет.

— Нет уж, я лучше с ними поработаю, чем буду возиться с какахами.

Старший пожал плечами:

— Значит, ты, Унсури, остаешься работать в загонах. Кстати, вот и техники. Забери управляющий чип. А ты, Козловски, уводи мурнука.

Я подавила протест, развернулась и пошла к техникам.

Ну, что за люди? Ведь это логично — направить каждого на такую работу, какая ему по силам. Вот же Козловски! С какахами она возиться не желает! А ведь согласилась меня во всем слушаться, да и я обещала за ней присматривать. Но как у нас сложится общение, если она будет так себя вести? И что будет с мурнуками? Они же все, как один, напуганные, нервные… Сердитая, я подошла к техникам.

Техников было двое, один из них — Арве Локен. Чистенький, с этими своими раскосыми глазами, он выбесил меня одним фактом своего присутствия. Еще и бровь приподнял, узрев меня, перепачканную и растрепавшуюся — какие люди, да в каком виде!

— Блага, — быстро сказала я, чтобы скорее покончить с этим и разойтись. — Робот настроен?

— Блага, — добродушно отозвался другой техник, субтильного телосложения. — Да, заменили кое-что, теперь все в порядке.

Локен протянул мне управляющий чип.

Я взяла чип, сохраняя спокойствие, но разочарование от нежелания Джуди меняться работой не отпускало, только становилось сильнее. Я начала подозревать, что мне специально будут давать самую унизительную работу, чтобы только посмеяться — смотрите, родовитая центаврианка копается в экскрементах!

— Что-то не так? — спросил субтильный озабоченно.

— Нет, с чего вы взяли?

— У вас лицо такое зл… хмурое.

— Ничего удивительного, ведь я работаю здесь, — холодно сказала я.

Послышалось протяжное «У-у» со стороны загона и девичий вскрик. Мы обернулись: заметив в загоне разлегшуюся Джуди, я сразу все поняла. Как всегда, Козловски получила от мурнука пинок, а старший, увидев это безобразие, тут же взялся за парализатор.

Вот он, закон кармы в действии! Джуди бодали, бодают и будут бодать!

Приложив парализатором неспокойного мурнука, старший на этом не остановился, продолжая нажимать на кнопку парализатора. Я взглянула в большие темные глаза животного и ощутила то же, что и он. Боль, сковывающая, доводящая до мучительного оцепенения… Боль, мешающая думать! Боль, которая не дает даже вздохнуть!

Мне самой стало не хватать воздуха, я встала, как вкопанная, ошарашенная чужим потоком ощущений.

Локен, в два счета добравшись до старшего, вырвал у него из рук парализатор. Только тогда боль меня отпустила, а мурнук смог издать еще одно жалобное «у-у-у». Я глубоко вздохнула, понимая, что такие сцены в питомнике повторяются слишком часто. Животных не желают понимать, их легче заставить подчиняться, причиняя боль.

— Гражданка, вам нехорошо? Воды? — спросил сердобольный техник, что остался рядом со мной.

— Нет, спасибо, — я отошла от техника к загону на неверных ногах.

Те мурнуки, что стояли у другого конца, замерли в настороженности, уставившись на тонкий черный парализатор в руках Локена. Старший по участку, оцепенев от неожиданности и возмущения, не сразу нашелся, что сказать.

— Верните парализатор! — наконец, брякнул он.

Локен тоже оцепеневший, но от ярости, отчеканил:

— Парализатор используется только в крайнем случае.

— Я знаю, в каких случаях используется парализатор!

— Не похоже. Одного разряда достаточно. Зачем вы использовали три? — рыкнул Локен.

— От одного разряда боль несущественная, поэтому я дал три!

Того, что произошло дальше, я не ожидала. Но одобрила.

Локен ткнул парализатором старшему в бедро и нажал на кнопку. Волонтер беспомощно открыл рот, как рыба, выброшенная на берег, после чего эффектно рухнул под ноги орионцу.

— Что же вы упали? — бросил Арве. — Ведь от одного разряда боль несущественная.

Так и не вернув парализатор, мужчина вышел из загона. Зевак уже собралось достаточно: кто-то кинулся в загон успокаивать мурнуков, кто-то — к лежащему старшему по участку. Одна громкоголосая девушка начала возмущаться, что мы нарушили порядок, принялась искать виноватых.

Субтильный техник ушел вслед за разозленным Арве, а Джуди подкралась ко мне мышкой.

— Меняемся? — тихо спросила она, осознавая свою вину.

Я перевела туманный взгляд на девушку. Боль мурнука еще будоражила меня, я злилась на того идиота, который дал три разряда, но еще больше я злилась на Джуди. Она заставила мурнука нервничать. Инфантильная, безответственная, глупая землянка! Я же сказала ей, что животным не по себе рядом с ней!