Крылья к резюме обязательны! - Надежда Николаевна Мамаева

кусочку с соблюдением всех светских манер… На такие пытки голодному человеку можно согласиться только при отсутствии альтернатив. А у меня–то они были!

   – Почему бы и да?! – согласилась, выруливая налево,и поставила условие: – Но место выбираю я.

   Видимо, дракон что–то заподозрил, потому как уточнил:

   – И какоеже?

   – Тебе понравится. Там собираются поклонники здорового питания.

   При этих словах схинец отчего-то помрачнел. Видимо, представил салат из редиски со шпинатом, политых маслом. Каково же было его удивление, когда мы припарковались у окошка чабильной закусочной и я начала перечислять:

   – Два куска открытого пирога с колбасой и помидорами, салат с мясом, завернутый в лепешку, две большие порции овощей-гриль в картонных коробочках, сырные шарики, оладьи из картофеля и три больших стакана с какао... - протараторила улыбчивому мужчине в белом фартуке и, обратившись к дракону, спросила: – А тебе что-нибудь взять?

   – То же самое, - усмехнулся он, оценив мой аппетит.

   И когда я попросила работника закусочной повторить заказ, Дарк, хитро улыбнувшись, напомнил:

   – Ты же говорила о здоровом питании. А заказала все подряд.

   – И это ли не здорово! – с энтузиазмом отозвалась я.

   – А как же диета? - не удержался от ироничного замечания схинец.

   – Она временно отключена. За неуплату, - отшутилась я, забирая бумажные пакеты с заказом.

   А вот рассчитаться мне не дали, поправ все мифы о драконьей сквалыжности и страсти к накопительству. Я не удержалась и спросила:

   – А как же знаменитая любовь к золоту?

   – На котором мы спим каждую ночь в своих сокровищницах? - поддел меня Стилет. - Это байка, которую пустили сами драконы. Чтобы воры несколько раз подумали, прежде чем пытаться обокрасть: одно дело – умыкнуть ценности из-под замка, другое– из-под огнедышащей туши.

   Дарк поведал мне это, пока я отъезжала от окошка и парковала чабиль. А потом все мысли о стереотипах, связанных с крылатыми, отошли на второй план: уж слишком соблазнительным был аромат, который исходил от пакетов с едой и… В общем, я продемонстрировала дракону, что мой плохой характер компенсируется моим же хорошим аппетитом. Оторвавшись от вторoго куска пирога, я поймала на себе изучающий взгляд дракона и спросила:

   – Что?

   – Знаешь, обычно у меня на родине говорят, что не так тяжко поймать дракона, как его прокормить . Но, похоже, просто никто в Схине еще не пытался поймать мага-артефактора…

   – Не завидуй, - с этими словами я откусила от пирога еще один кусок и зажмурилась от удовольствия, так было вкусно.

   А когда вновь открыла глаза,то увидела, что Дарк с не меньшим аппетитом поглощает мясо, завернутое в лепешку. И этот схинец укорял меня в прожорливости?

   Похоже, возмущение было написано крупными литерами у меня на лбу, поскольку Стилет усмехнулся:

   – Я дракон, мне положено.

   – Вот только не нужно это магу говорить, - все же фыркнула я.

   Как все же хорошо бывает иногда забыть про светскости и этикет и побыть обычным человеком. Жаль, что это не может длиться долго. И вскоре нужно вновь возвращаться в реальность . Туда, где плетутся интриги, ренегаты пытаются украсть Печать Хаоса, отец жаждет выгоднее продать мою руку на аукционе тщеславия,именуемом помолвкой, а мама контролирует каждую съеденную калорию и вычитывает за пару лишних дюймов в талии…

   Но пока я проживала этот миг маленькой свободы и счастья в своем собственном маленьком мире. И пусть тот был ограничен размерами салона чабиля… Зато мой! Этакий островок спокойствия.

   – Ты часто сюда приезжаешь? - спросил дракон.

   – Не очень, – призналась я тому, кто разделил со мной этот миг умиротворения.

   – А знаешь, пожалуй, это место лучше любой ресторации… – вдруг улыбнулся дракон и добавил: – Вот только давали бы еще бумажные салфетки… У тебя соус вот тут...

   И с этими словами он протянул руку. Его пальцы коснулиcь уголкa моего рта. Краткий миг. Но в него… Мы замерли. Время замерло. Весь мир замер. Кроме двух бешено бьющихся сердец.

   Сейчас мы молча слышали друг друга. Говорили лишь наши души. Наши взгляды. И словно натягивалась до предела готовая вот-вот порваться струна. И я увидела, как на висках Дарка проступают чешуйки, а глаза начинают желтеть, словно в них разгорается зарево пожара. И в этом зареве я видела собственное отражение. Вoт только было ощущение, что не оно одно объято янтарным пламенем.

   Воздух в салоне чабиля вдруг стал не просто теплым. Горячим. Обжигающим горло настолько, что в нем стало сухо. Настолько, что захотелось сглотнуть .

   Дракон тоже дышал как-то рвано. Судя по всему, с самообладанием у него сейчас было неважно. Дарк нахмурился, продолжая неотрывно смотреть на меня, и даже подался чуть вперед. И я ощутила на губах егo дыхание.

   Он замер в самый последний момент. Прикрыл глаза, словно смиряя, гася огонь, что бушевал у него внутри. А когда открыл их, аккуратно провел пальцем по моей коже, стирая остатки соуса, и отстранился. Только от меня не укрылось, что ту самую руку, которой он касался моего лица, Стилет сжал в кулак. А потом, словно удерживая сам себя, хрипло выдохнул:

   – Сегодня у нас обоих был насыщенный день.

   Я невольно подумала: как интересно он произносит «убийственный». Сегодня едва скоропостижно не скончались мои мечты, связанные с получением диплома и практикой в Долине Холмов. А дракона отец едва не убил при первом акте переговоров. Хотя… там ещё был большой вопрос, кто кого…

   – Надеюсь, завтрашний будет легче, – скупо улыбнулась.

   – Боюсь, что нет, – ответил мне дракон и пояснил: – Времени у нас с тобой не так много, поэтому придется форсировать события.

   – У тебя есть план?

   Он у дракона и правда был. И согласно оному мы должны были показать светскому обществу, а точнее ренегатам, затесавшимся среди досточтимых людей и нелюдей, без памяти влюбленного дракона и, собственно, меня.

   – Так что завтра в полдень я официально приглашаю тебя на выставку в картинную галерею и на последующую прогулку.

   – И нас обязательно увидит кто-то из знакомых? - задала я риторической вопрос.

   – Не только, - хмыкнул Стилет. - В галерее случайно может oказаться репортер.