Путь менталиста. Часть 4 - Екатерина Александровна Боброва

он сопровождал ассару, допустили на подобную встречу, и сердце от волнения колотилось в груди, а самого Аля потряхивало от восторга. Он! На равных! С отцом и братьями!

- Кхм! – Четвертый выразительно кашлянул на попытку Ларса всучить Алю бокал с рубиново-розовым вином. Ларс в ответ извиняюще пожал плечами, мол, направление попутал, заговорщически подмигнул Алю и передал бокал Пятому.

Ладно. Почти на равных. Аль не гордый. Ему и стакан с водой сойдет. Главное ведь участие.

- Не понимаю, - Первый указал своим бокалом на венки, - почему бы не выкинуть эту рухлядь? Некоторым столько лет, что уже консервация не помогает. Да и велика ли ценность в этих, - он брезгливо поморщился, - предкопамятных сборниках пыли?

- Ты не прав, брат, - покачал головой Харт, спохватился: - Отец, не возражаешь, если я отвечу?

- Конечно, сын. Тем более, что он по твоему ведомству, - кивнул его величество, с наслаждением вытягивая ноги и взбалтывая в бокале темно-коричневую жидкость. Поднес к лицу, вдыхая терпко-горький аромат. Ассара не изменяла своей традиции одаривать семью на Сердце зимы знаками внимания. Так что сегодня он собирался дегустировать именно ее подарок. Еще одна новая традиция.

- Как вам известно, в нашей стране два основных народа: ракханы и тапуны, - лекторским тоном известил всех Третий.

- Начинается… - протянул с кислым выражением лица Второй, выразительно зевнул, поймал недовольно вскинутую бровь отца, широко улыбнулся и провозгласил: - Это надо запить. Я имею в виду единение, - и одним махом опрокинул в себя полбокала огневухи.

Третий кивнул и невозмутимо продолжил:

- А живем мы мирно не только потому, что тапуны зависят от нас. Такая зависимость некоторым покажется хуже неволи. Наш мир держится на уважении традиций друг друга. Эти венки, - он обвел рукой ритуальные творения тапунов, - в самом сердце дворца под портретами королей и есть истинное лицо нашего уважения. Каждое утро с них старательно стирают пыль. Слуги-тапуны. Руками. Без магии. Еще и кровь обновляют. Это лицо их уважения к нам и к нашим предкам.

- Надеюсь, когда следующий король потащит венки в свою резиденцию, они не рассыпятся по дороге, - пробормотал Пятый.

В гостиной воцарилась задумчивая тишина, нарушаемая уютным потрескиванием дров в камине.

Слова Арвэла напомнили всем о завтрашнем дне. Восьмая свадьба его величества, за которой последует рождение последнего наследника. А там, не успеет огонь догореть, совершеннолетие высочества и ритуал, на котором будет выбран следующий правитель.

- Времени, сыновья, у вас осталось не так и много. Учитесь. Развлекайтесь. Ищите себя. После того, как один из вас примерит корону, вам придется забыть о личном.

И его величество залпом, запивая горечь прожитых лет, прикончил виски в своем бокале.

Аль ощутил себя неловко, точно ему позволили заглянуть через щелку во взрослую жизнь. Он кашлянул, ощущая, как тишина першит в горле и хочется по скорее ее прогнать.

- А можно спросить?

Голос прозвучал по-детски тонко и Аль поморщился, но братья, не заметив его смущения, оживились.

- Давай, младший, - подбодрил Четвертый.

- Э, нет, младший теперь у нас Седьмой, - не согласился Ларс, - а Шестой, считай, уже взрослый.

- Кому-то лишь бы спорить, - вздохнул Харт и Аль почувствовал, еще немного – и все забудут о его вопросе.

- Так вы поставили стабилизатор Майре или нет? – выпалил он, дивясь, собственной храбрости.

- Неожиданно, - Третий повернулся, мгновенно подбираясь и вцепляясь в Аля своим фирменным взглядом.

- Оставь его, Харт, - подал голос Первый, - малыш молодец. Сделал правильные выводы. И спешу тебя успокоить, Альгар, нет, из-за интриг некоторых, все перенесли на завтра.

- То есть сегодня никакого риска не было? - спросил растеряно Аль, незаметно выдыхая – взгляд Третьего это то, к чему невозможно привыкнуть – прям как удар по совести.

Харт откинулся на спинку кресла, покрутил бокал в ладони и ответил с самодовольной улыбкой:

- Ты же знаешь правило – мы не рискуем своими.

- И почему мне кажется, - подался вперед Ларс, - что Кайлеса вы в изменения плана не посвятили? У него такое лицо было на балу… Я боялся, еще немного – и он вцепится в глотку старика, чтобы защитить девчонку.

- А я бы посмотрел, что из этого выйдет… - протянул Пятый.

- Битва века, - оживился Альгар, - сильнейший менталист прошлого с сильнейшим менталистом будущего.

- Сильнейший - это если наш кузен дурить бросит, - отрезал Фильярг, признаваясь: - Хотя я бы не отказался понаблюдать за этим. Никогда не видел, как дерутся без стихии.

- Их драки, может, ничего и не разрушают и стены не жгут, зато мозги окружающим выжигают так, что целителям работы не остается, - сварливо заметил Харт, добавляя: - Впрочем, на некоторых наших подданных это не сказалось бы. У них выжигать, гм, особо нечего.

Неожиданно Харт ухмыльнулся и улыбка, поселившаяся на губах, сделала его похожим на мальчишку:

- Но рожа у кузена была….

Потянулся, довольно.

- Особенно, когда понял, что контур мы так и не поставили. Думал, не сдержится – пойдет мне рожу бить за спектакль.

- Боюсь, завтра он откажется нам помогать, - нахмурился Первый.

- Ты мало его знаешь, - покачал головой Харт, - нам всего-то надо пережить небольшую истерику, выслушать, какие мы идиоты и совершенно не думаем о родственниках. Но свою идею он захочет воплотить сам. Так что сразу после свадьбы и приступим.

- Добро, - поднялся с места его величество, - давно пора начать развивать собственную менталистику, а не дарить ценные ресурсы Лифгане.

Взглянул на часы – время перешагнуло за полночь, но в спальне ждала пустая постель и короля туда не тянуло. Седьмую королеву он отпускал с сожалением, хотя казалось, никто больше не согреет окаменевшее после смерти Шестой жены сердце.

Он с печалью посмотрел на сыновей, понимая, что один из них должен будет получить его власть вместе с этим проклятием. Вздохнул, привычно запрещая сердцу болеть, и произнес твердо:

- Жду всех завтра. На свадьбе.

Глава 7

- И как там поживает наш малолетний эксперимент? – спросил Первый, входя в кабинет Харта и занимая посетительский стул. Он с некоторым удивлением узрел царящий на столе хаос, оценил потрепанный вид младшего брата и с сочувствием