Инкуб с трамвайной остановки - Оксана Алексеева

забирай. От всей души рада была помочь! Теперь мы в расчете?

Он скривил лицо, слегка задрав уголок губ.

– Наташ, не тупи. Эту я продаю, иначе штраф не выплачу. А в Москве другая – и она мне нужна здесь. Вот ключи и координаты. В субботу утром, не забудь.

Он швырнул вскользь по лаковой поверхности маленький сверток, я рефлекторно поймала, но тотчас закричала:

– Ты глухой, что ли! Я не собираюсь тебе помогать! Даже захотела бы – я все равно водить не умею!

В ответ машина зарычала и рванула с места, я едва успела отпрыгнуть, чтобы колесо не проехало по моей ноге. В свертке действительно лежали только ключи с брелоком от сигнализации и небольшая записка, объяснявшая, где и что именно искать. Ничего запрещенного. Но это пока. Помогу этой сволочи один раз – потом замучаюсь отказываться. Но чтобы не возникло соблазна, я аккуратно запечатала сверток и с удовольствием вышвырнула за розовые кусты.

* * *

Переехать мне, конечно же, родители разрешили – не в том я возрасте, чтобы они при себе силой удерживали. Но мама выглядела так плохо, что я забеспокоилась:

– Ты из-за меня расстроилась? Мам, ну ты чего? Я же остаюсь в том же городе, звонить буду по три раза в день, из гостей нас с Мариной устанешь еще выгонять!

– Нет, не из-за тебя. – Она помотала головой, отчего я отметила еще и взъерошенную прическу, помимо болезненной бледности. – Просто не выспалась. Вернее, три дня уже не могу нормально спать – и думаю, то ли на больничный уйти, то ли убойное снотворное себе прописать. Езжайте, девочки, и приглядывайте друг за другом.

Бессонница матери меня не слишком обеспокоила – бывает, особенно с нервной работой. Но в блаженном неведении я пребывала лишь до тех пор, пока не заметила, что и Маринка выглядит не очень. Мы уже разбирали вещи в ее квартирке, когда я поинтересовалась ее самочувствием.

– Да тоже что-то накатило, – нехотя призналась подруга. – Это из-за твоих приключений! Приключаешься ты, а страдаю я.

– Что накатило-то? – Я оставила вещи в покое и уставилась на нее в ожидании более внятных объяснений.

Ей словно очень не хотелось говорить, но моя настойчивость сыграла роль:

– Две ночи глаз не сомкнула. Вернее… сомкнула несколько раз, но лучше бы не смыкала.

Я схватила ее за руку и усадила рядом на диван. Надавила:

– Ну-ка все рассказывай. Ты разве не понимаешь, что любая мистика, происходящая с тобой, что-то может значить?

Марина отвела взгляд к старой застиранной шторе и наконец-то соизволила признаться:

– Никакой мистики, одни гормоны. Я ж его один раз видела – ну, того блондинчика-инкуба, лет тридцати пяти…

– Брюнета-инкуба на десять лет младше, но продолжай, – поправила я.

– Вот он мне теперь настырно снится… – Край ее щеки сильно покраснел. – И так снится, что подскакиваешь и потом три часа уснуть не можешь. А если закрываешь глаза – все заново. Просто симпатичный он очень, прямо в моем вкусе.

Я от волнения подскочила на ноги и начала шагать по комнате:

– Он во вкусе всех, Марин, потому и инкуб – он и сам по себе ничего, но для каждой женщины выглядит по-разному, я уже объясняла. Тебе он сегодня спать не давал, как понимаю, разными пошлостями? Иначе ты не была бы сейчас такая бордовая. А ты в своем уме – от меня такое скрывать?! Это же внушение сновидений, которое они могут передавать через альтеров! Они влияют на сны человека, понимаешь? Магистр Веллес сегодня про альтеров снова лекцию читал, а я еще и про своего главного врага расспрашивать не забывала. Воздействие зависит от силы. Семейка Эймов раньше была самой высокопоставленной, только чистокровные и сильнейшие инкубы и суккубы. Они так и оставались бы на вершине мира, если бы не убили сразу нескольких человек. Кажется, твой ночной соблазнитель унаследовал от родителей не только характер, но и талант…

– Ты почему раньше-то молчала? – сетовала Маринка.

Это действительно было моим серьезным упущением, ведь обычно я ее снабжаю всей нужной информацией, чтобы была готова к любому повороту. Но сейчас тому нашлось достойное оправдание:

– Сама только сегодня узнала, не успела пересказать, как обычно. А тут ты такая… и мама… А-а! – я снова подпрыгнула на месте. – Он с моей матерью то же самое делает?! Она три дня спать не может! Ужас какой! – меня передернуло от представления, но жертву нельзя винить ни в каких ситуациях, и потому я переключилась на настоящего виновника: – Да как он посмел, гнида мерзкая? Она ведь замужем!

Подруга бурчала себе под нос:

– Ну да, чистокровного инкуба как раз кольцо на пальце и остановит. И знаешь, я только со своей стороны мнение выскажу, ни на что не намекаю. Воздействие это, мягко говоря, приятное. Но боюсь, что совсем без сна у меня кокошник съедет уже к понедельнику. Он ведь не просто фантазии насылает – он даже пяти минут подряд спать не дает, – она говорила медлительно и невнятно, будто была очень пьяна. – А во вторник меня госпитализируют. Накачают транквилизаторами – и я наконец-то высплюсь. План на ближайшее будущее утвержден, все логично. Я только одного понять не могу: дорогу инкубу перешла ты, а погибать нам с теть Таней? Че-т нелогично…

Я схватилась за голову и вновь упала с ней рядом. Вот мне и шантаж, куда от подобного спрячешься? Магикопам заявить? Но в распечатке свода законов воздействие через альтеров даже не указано, кроме фатальных случаев! Мне что же, смерти их дождаться, а потом заявление веселым зайцем в управление тащить? Ответ на последний Маринкин вопрос я знала – он запросто вытекал из лекционного материала:

– Потому что я – существо. У инкуба есть влияние на меня, но оно сильно ограничено. Вот он и бьет по незащищенным местам. У него, скорее всего, единственный альтер в человеческом мире, и мерзавец не рискует – не подпускает крысу ко мне. Чтобы навеять настолько мощную фантазию, крыса наверняка потрогала тебя лапкой – им нужно прикоснуться к жертве, в данном случае через носителя…

– Крыса меня потрогала? – Маринка немного ожила. – Фу-у-у! И теть Таню?! А меня после теть Тани? Фу-у-у!

– Маму она трижды трогала, так что не ной. А «фу» будет, если вы обе действительно от бессонницы крышей двинетесь. Продержишься до субботы, Марин?

– Легко, – так же вяло ответила она. – А когда уже суббота? Хотя давай начнем с более насущного вопроса: какой сейчас месяц?

Подруга выглядела плохо, соображала еще хуже, а я за столько часов только-только заметила ее состояние! Какой же из меня магикоп получится? Но чувство вины не поможет, если не действовать, потому надо просто отважиться. И для начала ответить:

– Март. А суббота начнется через четыре часа.

– Здорово. А что будет в субботу?

– Понятия не имею. – Я решительно встала. – Пригоню я ему эту чертову машину – надеюсь, он на ней разобьется. А потом составлю очень серьезный разговор с девятым отрядом. Они обязаны мне помочь! Пусть даже их закон подобного не предусматривает, но я их боевой товарищ! Мы не знаем, где крыса сейчас – уже здесь или до сих пор в квартире моих родителей. То есть мы даже не представляем, кого из вас эта мразь достанет сегодня ночью!

– Ты уже их боевой товарищ, Наташ? Какая ты крутая. А сколько месяцев с марта прошло для такого карьерного роста?

Видимо, она не пыталась шутить – просто уже сонный мозг подводил. А если и шутила, то сарказм я пропущу мимо ушей! Не зря утром встретила тролля – ох, не зря! Этот раздражающий тип очень правильно сформулировал: у настоящего стража порядка внутри должен быть стержень, то есть отсутствие страха перед любыми испытаниями. Вот только я понятия не имела, с какой стороны подбираться к решению настолько сложной задачи.

* * *

В Вахарну пришлось сгонять сразу – я так от бессонницы тоже начну страдать. Три раза себя прокляла за то, что погорячилась с ключами. К счастью, в магическом городе тоже наступила ночь, даже в управлении сверхполиции окна потухли, поэтому свидетелей моих позорных поисков вокруг не было. С одной стороны, я хотела бы встретить какого-нибудь магикопа – и все ему