(не) детские сказки: Невеста для чудовища - Олеся Рияко

вопросы, связанные с этим, вызывали у Дэрека Сакстона злость и раздражение.

— Да. Я совсем ничего не знаю о вас. – Покорно согласилась девушка, но подняв взгляд, смело, глаза в глаза посмотрела суровому человеку напротив. -  Вы спросили, что вы можете сделать для того чтобы поднять мне настроение? Я хочу предложить вам сделку. За несколько часов, проведенных с родными, я готова…

— За такое вам придется предложить мне что-то действительно ценное. – Ядовито усмехнулся граф, одновременно восхищенный и возмущенный ее наглостью.

— Танец. – Просто ответила девушка. – Долгий танец. Как тогда, когда мы впервые увидели друг друга на балу у барона. Но только если вы отпустите меня к ним.

— Танец! – Усмехнулся Сакстон и медленно, точно хищник, подался вперед, заглянув супруге не в глаза, а в самую душу. – Одного танца мало. Как насчет танца… и поцелуя?

Девушка вцепилась руками в подлокотники кресла и замерла. Он мог отпустить ее к родным… выпустить из этого пугающего, странного замка обратно, в нормальный мир! Быть может, ей удалось бы увидеться не только с сестрами и отцом, но также поговорить с Майлзом. Объясниться, ведь кто знает, может все еще не было поздно вернуть то счастье, которое обещала им сама жизнь…

И для этого нужно было подарить графу лишь один поцелуй?

— Танец. И поцелуй. – Повторила девушка, не веря в то, что эти слова на самом деле слетели с ее губ.

— А если передумаешь? – Спросил мужчина, должно быть, чувствуя подвох.

— Я не нарушу слово. – Спешно ответила Валери.

23

Пожалуй, за последние годы это был один из самых экстравагантных приказов, которые граф отдавал своему приближенному слуге – открыть и подготовить музыкальный зал. Да не абы как, а украсить его, как в прежние времена.

В этом замке комнаты и помещения, запертые за ненужностью, не открывались очень и очень давно. Настолько, что даже Боул, отличавшийся куда большим оптимизмом, чем его вечно хмурый хозяин, полагал, что большую их часть больше так и не увидит до конца своих дней.

Но появление Валери, новой графини Сакстон, все изменило. Замок будто оживал – это началось в покоях, отведенных для ее сиятельства, продолжилось в малой зале и вот теперь настал черед музыкальной комнаты. А ведь с ее прибытия сюда не прошло и недели!

Как знать, быть может по прошествии года или большего времени, все это огромное фамильное гнездо стряхнет налипшую на него пыль и вновь превратится в удивительный замок с цветущими садами и богато обставленными залами, в которых не утихает музыка, смех и гомон счастливых голосов.

В ожидании вечера, граф Сакстон был как на иголках – строчки из амбарных книг путались, перебиваемые мыслями, не имеющими никакого отношения к грузам или кораблям, и невозможно было должным образом сосредоточиться на работе. Поняв, что в который раз перечитывает одно и то же слово в письме с отчетом о плаванье от одного из своих капитанов, граф решил отложить на сегодня дела и сосредоточиться на том, к чему неизменно устремлялись все его размышления.

На свидании с Валери.

Это казалось детской забавой и заставляло его ухмыляться собственным наивным попыткам сделать грядущий вечер с ней идеальным. Казалось бы, что такого в танце и поцелуе для него, взрослого мужчины?

Но вместе с тем то был танец и поцелуй с Валери... В мыслях графа это было не просто шагом навстречу друг другу! Это было обещанием того, что все между ними на самом деле возможно. И если он вновь все не испортит своим дурным нетерпимым характером и вспыльчивостью, как знать, быть может девушка наконец сможет посмотреть на него другими глазами, увидеть мужчину, сгорающего от чувств от одного лишь ее присутствия в комнате, а не Чудовище в маске, едва ли не силой затащившее ее под венец.

Музыкальный зал утопал в цветах.

Для того чтобы сотворить это чудо в начале декабря, Дэреку пришлось целое состояние заплатить своему соседу, лорду Хэгрэму, известному своей любовью к разведению зимних садов. Тот долго упирался и набивал цену, но все же ранним утром все розы в его поместье были срезаны и отправлены в Сакстон-холл.

В довершение всего граф велел принести Валери платье цвета утреннего солнца. Такое же, как было на ней в день их первой встречи, но в отличии от ее прежнего скромного наряда, расшитого настоящими драгоценными камнями и украшенного парчой с вышивкой из птиц и цветов, настолько искусной, что те казались живыми. Пожалуй, что и сама королева позавидовала бы такому наряду! Граф же вновь нарядился в черное, желая еще больше придать символизма их грядущему свиданию.

Ему хотелось чтобы все вновь было как тогда – это давало ему надежду на то, что в этот вечер, как и в тот, когда они впервые встретились, все будет идеально.

В назначенный час она пришла. Озарила музыкальный зал своим светом и теплом, так что даже свет свечей от огромных люстр под потолком и канделябров, расставленных по тумбам, теперь казался тусклым.

Прекрасная, живая и яркая. Именно такая, какая нужна ему, чтобы и самому вырваться из душного плена прошлого, оставлявшего послевкусие тлена на губах…

24

— Боже мой, сколько цветов! – Воскликнула девушка, едва ступив за порог и закружилась по залу, восторженно рассматривая живые украшения. – И это в декабре? Где вы раздобыли их в такой короткий срок? Признавайтесь! Я не видела в вашем замке зимних садов.

Граф промолчал и лишь улыбнулся, довольный произведенным впечатлением. А после поднял руку и вокруг разлились звуки арф, которых поддержали валторны, давшие вступление для скрипок, флейт и гобоев, закруживших мелодию, точно искусное кружево так и манившее начать неторопливый танец.

— Откуда музыка?! Я не вижу музыкантов… как необычно, она льется будто бы ниоткуда и отовсюду одновременно… Должно быть вы и правда колдун? – Без тени улыбки спросила девушка, обратив к нему свои прекрасные миндальные глаза.

— Это вы здесь единственная обладательница магического дара… - Вздохнул мужчина, предложив ей руку. – Я околдован и не желаю искать способа вернуть себе рассудок.

Валери смущенно улыбнулась, но все же позволила увести себя к центру комнаты и закружить в танце.

Девушка была легка и порхала вслед за ним по залу, точно мотылек за пламенем, без слов и намеков подчиняясь его движениям. Тонкий стан под одной