Последняя из рода Страут (СИ) - Огненная Любовь

— С конфетами? — пытливо прищурился паренек, рукавом рубахи вытерев нос.

— А как иначе? — обворожительно улыбнулся Арс, неожиданно мне подмигнув. — Без конфет и жизнь не та.

Не знала, что конкретно имел в виду капитан, когда произнес последнюю фразу, но если ее нужно было воспринимать буквально, то я была с ним целиком и полностью согласна.

На корабле мне очень не хватало сладостей, доступ к которым дома у меня имелся ежедневно и в неограниченном количестве. Я любила и сладкие булочки, и шоколадные конфеты с различными начинками, и разноцветные леденцы, обсыпанные сахарной пудрой. Пастила, зефир, крем, мармелад, пирожные и пироги...

Конечно, объедаться сладостями на завтрак, обед и ужин мне никто не разрешал, но я в любой момент могла выпить чаю с чем-нибудь эдаким.

Раньше. А теперь нет.

От услышанного и увиденного я находилась под просто необъятным впечатлением. Заняв стул в углу небольшого кабинета, сидела скромно и старалась внимания к себе не привлекать, чтобы меня, не дай Всевышний, не выгнали. Сейчас у меня имелся реальный шанс разведать про Арса немного больше, чем я уже про него знала.

Его прошлое, настоящее и будущее мне действительно были интересны.

— Дети к холодам готовы?

Он задавал очень странные, но при этом очень правильные вопросы. Сверившись со списком, полученным в прошлую встречу, капитан отметил пером, вымазанным в чернилах, уже выполненные пункты и поинтересовался, на все ли хватило денег.

Причем монеты на оплату учителей он выдал отдельно, передав небольшой, но, судя по всему, увесистый темно-синий бархатный мешочек управляющей приютом. В другом мешочке была выдана сумма на оплату счетов, а в третьем — недостающие средства на теплую одежду для детей.

Раньше мне уже доводилось видеть таких, как господин Айверс. Матушка называла их просто — благотворителями, иногда и нашу семью привлекая к участию в званых вечерах, посвященных сборам средств для нуждающихся. Помощь бедным я всегда считала делом благим, но и подумать не могла, что пираты могут быть неравнодушны к чужому горю.

Все, что я когда-либо вообще знала о пиратах, рассыпалось как карточный домик.

— Господин Айверс, но как же чай? — сетовала управляющая, теперь уже поспешая за нами по коридору в обратном направлении.

— Сожалею, но нам после обеда отплывать, а дел еще не сделано вдоль и поперек, — отговаривался Арс, не сбиваясь с курса.

— А ваша спутница? Она ведь наверняка устала! — не оставляла женщина попыток задержать нас хоть ненадолго. И я даже собиралась встать на ее сторону, принимая во внимание почтенный возраст — ей было, наверное, около сорока, — ровно до следующих ее слов: — Посмотрите, какая она у вас тощая и бледная!

— А она ваша невеста, да? — появился в конце коридора Патрик, преградивший нам дорогу. — Красивая. Из благородных, что ль?

Тут-то капитан и остановился. А если точнее, то запнулся на ровном месте и вынужденно замер. Я тоже застопорилась — на этот раз ни в кого не врезавшись, но ошеломлена и даже поражена была до глубины души.

Так в мою сторону раньше никто не обзывался. Возмутиться захотелось в тот же миг, дабы отстоять свою честь, но удивиться, приятно удивиться пришлось еще раз.

Настолько удивиться, что я просто забыла, как это — разговаривать.

Слегка склонившись, присев на одно колено, Арс снова взлохматил чужие светлые волосы. К этому мальчишке он явно был неравнодушен. Поначалу я предположила, что это его, Арса, сын, но идею эту отмела, потому как не похож был мальчонка на пирата.

Оставался один вариант: дядя и племянник. Вот и нашлась причина столь явного внимания господина Айверса к конкретному приюту.

— Из благородных, — произнес капитан заговорщицким шепотом, притянув парнишку к себе поближе. — Только рассказывать об этом никому нельзя, а иначе прилетит ужасный дракон и украдет ее у меня.

— Дракон? — усомнился мальчик, окинув меня цепким взглядом, словно прицениваясь, стою ли я целого дракона. — Да не, зачем она дракону? Он же помрет с голодухи.

— Это еще почему? — полюбопытствовала я, уже не тая улыбки.

Мальчонка действительно оказался смешным и даже смешливым.

— Как это почему? Всем известно, что благородные готовить не умеют и учиться не хотят, чтобы ручки свои чистенькие не вымазать, — с готовностью отозвался мальчик.

— А вот тут ты не прав. Ари — помощница кока на моем судне.

— На «Морском Дьяволе»? — ужаснулся Патрик. — Так все же знают, что баба на корабле — к беде!

— Патрик! — возмущенно окликнула его покрасневшая от стыда управляющая.

Я с парнишкой в этот момент вот вообще была не согласна. «Женщина на корабле — к еде» — это я могла сказать точно. Все остальное — беспочвенные, ничем не подкрепленные домыслы.

— Невеста? Серьезно? — переспросила я, едва мы выбрались в холодную серость улиц.

Многозначительно улыбнувшись, так что на его щеке выделилась ямочка, делающая мужчину обаятельным, Арс тем не менее промолчал, хитро при этом сверкнув своими карими очами.

Но я-то молчать не собиралась! Сейчас меня разрывало от вопросов еще больше, чем тогда, когда мы только пришли в приют.

И начала я с главного, хоть и осторожного:

— Патрик... Он ваш племянник?

— Не ваш, а твой. Нет.

Ответ капитана был кратким и малоинформативным. Пока мы пересекали каменный мост, возвращаясь на другую сторону города, я уже даже смирилась с тем, что это все, что мне удастся выяснить.

Но мужчина неожиданно продолжил:

— Он один из воспитанников приюта. Сейчас там постоянно находятся больше пятидесяти детей и около двадцати возвращаются периодически, сбегая от нерадивых родителей или устав бродяжничать. Я помогаю им, чем могу.

«…чем могу»… Как на мой взгляд, господин Айверс этот приют попросту содержал, хотя подобные заведения всегда находились на попечительстве если не короля, то наместника.

— Странно, что это делаете… делаешь ты, — тут же исправилась я, криво улыбнувшись, стоило Арсу взглянуть на меня предупреждающе — с прищуром.

— Кто-то же должен. Местному маркизу плевать, он дальше своей кружки ничего не видит, а мне нет. Я вырос в этом приюте и прекрасно помню, какими суровыми были зимы и отвратительными люди. — Сделав короткую паузу, мужчина продолжил: — Я хочу, чтобы этим детям не пришлось вставать на скользкую дорожку. Если у них будет в достатке еды и тепла, они станут тратить время на учебу и получат шанс вырваться в люди. Для них я хочу другой судьбы.

Вспомнив застарелые глубокие шрамы на груди пирата, я вдруг словно окунулась в прошлое, где кухарка рассказывала мне сказки-пугалки, когда вновь находила меня на кухне в ночи. В одной из сказок по сюжету маленький мальчик сбежал из дома и остался зимой ночью на улице совсем один.

Тогда на него напала страшная большая голодная собака, сотканная из самой тьмы.

Спросить Арса о том, откуда появились шрамы на его груди, до возвращения на корабль и даже после я так и не решилась.

Глава 8: Девушка нелегкого поведения

На борт “Морского Дьявола” мы взошли самыми последними, когда на прибрежный городок уже спустилась тьма ночи с ее сверкающими, словно бриллианты, звездами. Времени при этом было всего ничего. На судне даже ужин еще не прошел. Просто закаты здесь были другими — так сказал Арс, когда я удивилась внезапным переменам.

В таверну, в которой мы ночевали прошлой ночью, мы вновь зашли еще при свете дня, чтобы пообедать и чтобы мужчина решил какие-то свои очень важные дела, а вышли уже в темноте. Она лишь изредка разбивалась уличными магическими фонарями, коих я насчитала совсем немного. Местный маркиз на своих горожанах явно экономил.

На меня смотрели. Еще до того, как мы вернулись на корабль, я отметила, как на меня смотрели прохожие. Взгляды их были настолько разными, что я то и дело терялась под ними.

А потом мне надоело.