Цунами, или Пусть не лезут - Нита Вольская

нам на глаза. На самом входе стоял торговец со всякими вкусностями. И я, с удивлением отметила, что пара перед нами купила себе… мороженое! Несмотря на то, что мой живот был набит до отвала, я не смогла отказать себе в таком родном лакомстве. Купила себе и Мине. Мы прошли вглубь парка, и присели на свободную скамью – гулять с покупками было не очень удобно. Напротив нас находилась облагороженная набережная. Водоем был небольшим, но буквально кишел утками, которых подкармливали неравнодушные отдыхающие. Покой и умиротворение. В этом оазисе спокойствия мы просидели примерно час. Солнце уже посматривало на верхушки деревьев, и мы засобирались домой.

Довольные собой и проведенным временем, направились ловить пролётку. Для этого выбрали самое многолюдное место – перед местным театром. Подъезжающих колясок было много, но и желающих уехать было не меньше. Поэтому мы решили отойти немного в сторону от конкурентов. И уже приготовились тормозить пролетку, когда ее резко подрезал более навороченный местный транспорт – карета, которая остановилась прямо напротив нас. С козел спрыгнул лакей и открыл дверку господам, находящимся внутри. Чтобы не получить дверьми по носу, мы с Миной немного отступили в сторону. И очень вовремя, потому что из кареты буквально выпрыгнул расфуфыренный франт, и подал руку следовавшей за ним даме. Для этого жеста ему пришлось развернуться ко мне лицом. И я обомлела: франт оказался уже известным мне Арниэлем Картье, который так настойчиво пытался со мной поближе познакомиться на балу. Я замерла, не в силах отвести широко раскрытые глаза. Бежать было бессмысленно – только привлеку внимание, поэтому стояла, и почти не дышала. Все сильнее сжимая руку Мины. Та, видимо не выдержала, и зашипела от боли. Граф мгновенно вскинул взгляд и уставился на меня. Как будто это я издала этот звук. Я нервно сглотнула, но не отвела глаза. Сноб оглядел меня с ног до головы, и неожиданно улыбнулся и подмигнул! Мурашки, до этого кучковавшиеся в районе сердца, которое было в пятках, упали в обморок. Я же, собрав волю в кулак, устояла. А граф также быстро потерял ко мне интерес, переключив свое внимание на расфуфыренную девицу, уже зацепившуюся за его локоть. И повел ее по направлению к театру.

Шумно выдохнула:

– Не узнал….

Но порадоваться этому факту не хватило сил, ноги подкашивались, и я кое-как добралась до ближайшей скамьи.

– Ты что, его знаешь? – озабоченно заглядывая мне в глаза, спросила Мина, тоже усевшаяся рядом.

– На балу он мне делал двусмысленные намеки.

– Ох! – только и смогла выдать подруга.

На меня нахлынули воспоминания. Я словно видела кадры из фильма: вот я наткнулась на Милвара спиной, отступая от Картье… вот вижу в его глазах злость на моего навязчивого ухажера… моргнула, – и он меня уже тащит через весь зал к балкону, так, словно боясь туда не успеть… и жадно целует, крепко прижав к груди…. Внутри разрастался огонь, который нестерпимо жег мою душу и сердце.

Эльмина, словно почувствовав мое состояние, не донимала меня расспросами о подробностях приставаний Картье. Сидела замерев, и только тихо вздыхала.

Наконец, я отогнала от себя болезненные картинки, и решив, что нам больше ничего не угрожает, предложила вернутся к поискам «такси». Через пару минут удача нам улыбнулась – извозчик, высадив пассажиров, подъехал к нам. Мина привычным движением впорхнула в коляску и уселась на сиденье. Я же карабкалась по неудобной лестнице, как бегемот. Но даже мои усердные сосредоточенные действия не помешали мне заметить боковым зрением, что к театру подъезжает целая вереница карет. На дверях которых красовался семейный герб владыки мира. Наш извозчик резко сдал назад, чтобы не мешать венценосным особам удобно парковаться, отчего я чуть не свалилась на землю, едва успев задержаться за поручень. Кортеж остановился, лакеи бодро отворили двери, и из них стали выходить знакомые персонажи: из первой кареты – владыка с пятью женами, со второй – Триан со своими супругами, и из третьей, самой ближней к нам, вышел младший принц….

Отбор окончен

Мне будто кто-то пинка дал для ускорения – в одно мгновение взлетела на коляску и приземлилась рядом с Эльминой. Подруга взволнованно схватила меня за руку и зашептала, как заклинание: «Опусти голову, опусти ниже голову». Я бы с удовольствием, но вот шею, похоже, заклинило. Поняв, что от меня ничего не добьешься, она скомандовала кучеру:

– Трогай! И побыстрее!

Кучер стал медленно разворачивать повозку, чтобы выехать на дорогу, и, при этом не зацепить карету. Милвар в это время помогал своим невестам с высадкой. Вроде бы все должно было обойтись. Но тут что-то пошло не так. Принц, словно что-то почувствовал – сначала замер, а потом стал озираться по сторонам в явном поиске. Он даже забыл про очередную претендентку на его руку и сердце, и уже не просто вертел головой, а поворачивался вокруг своей оси – как испорченный компас в поисках севера. Кучеру наконец удалось разъехаться с каретой, и нам осталось буквально несколько сантиметров до того, как нас от Милвара закроет его экипаж. Я уже начала облегченно выдыхать, когда в меня уперся взгляд знакомых глаз. Резко отвернувшись в противоположную сторону, стала молиться всем местным богам, которых не знала, о том, чтобы он меня не узнал. Мина напротив повернула голову так, чтобы могла видеть удаляющуюся карету.

– Лиса, он выскочил на дорогу, и смотрит нам в след!!! – затрясла меня за локоть перепуганная подруга.

– Я не Лиса.

– Да какая теперь разница! Он тебя узнал!

– Если ты перестанешь вертеться и привлекать внимание, у нас появится шанс уехать неопознанными до конца. Он может решить, что ему показалось. Поэтому, будь добра, успокойся!

Мина заняла нормальное положение, но по всему было видно, что ее так и подмывает оглянуться. Извозчик, наконец, прибавил скорости, и мы стали стремительно удаляться от театральной площади. На повороте непоседа все-же оглянулась. И опять затараторила:

– Он все еще стоит, и смотрит нам в след!

– Пусть смотрит. Лишь бы не пытался догнать. – ответила я и погрузилась в свои мысли. За тот небольшой промежуток времени, что я смотрела на Милвара, я успела отметить, что он похудел и осунулся, под глазами залегли темные круги. Неужели так тяжело дается отбор? Или сказывается недосып – отрабатывает свое право первой ночи? И так меня эта мысль взбесила, что я аж зубами скрипнула и прошептала: «Кобелина!»

– Что ты сказала? – переспросила Мина.

– Да нет. Ничего. Так – мысли вслух.

Почему меня так волнует все, что происходит