Открой мне свою душу - Юлианна Лунная

теперь стало стыдно: я ведь и слова не давала ему сказать – все додумала сама.

- Ты даже не представляешь: что со мной творилось, когда вечером узнал: как ты подчиняла мантикору. Арман умеет «в красках» расписывать. Ты ушла в лес, а у меня было время подумать. Ты знаешь, я решил просто рискнуть. Если у тебя есть ко мне симпатия, то мы обсудим все недосказанности. Я не ошибся? Ты будешь моей?

«Видимо, пришел мой черед исповедоваться» - я встала с мужчины и вышла из шатра. Подошла к дереву и уселась на землю. Он последовал за мной.

- Амелия, ты передумала? Мне не стоило прилюдно вынуждать тебя к ответу, надо было сначала поговорить… - присел рядом Крестен, но я не дала ему заниматься «самокопанием».

- Давай ты не станешь повторять мою ошибку: додумывать за меня, - улыбнулась ему. – Признаюсь, я немного шокирована произошедшим, но ответила тебе серьёзно. Мне сразу понравился мой симпатичный сосед, как только вы пришли на ужин. Но тебе не кажется, что мы слишком мало друг друга знаем: не принимаешь ли ты увлеченность за влюбленность?

- Мне двадцать семь – ты думаешь, что в моей жизни не было женщин? Амелия, как ты считаешь: если я готов заявить в глазах общественности о своих намерениях – что я чувствую? – прищурился он.

- Не знаю, но шанс выяснить у меня будет. У нас будет шанс.

Я дотронулась до его щеки, провела пальчиком по нижней губе. Затем резко перенесла ладонь на его затылок и притянула к себе, приникая к губам. Это был ооочень чувственный поцелуй. Теперь он не набрасывался на меня со всей своей страстью – как это было в первый раз. Все происходило медленно: он провел по моей губе языком – я повторила действие, он прикусил мою губу – я в ответ сделала так же с его. Мужчина словно проверял рамки допустимого, но видя мой отклик, решился: углубил поцелуй. Очень сладкий и мучительно медленный танец языков до тех пор, пока мне стало не хватать воздуха. Я положила руки ему на грудь и немного надавила, отстраняя.

- Ты очень чувственна. Ты знаешь об этом? – с улыбкой на губах заговорил Крестен.

- Это вы мне скажите, господин декан, - пыталась отдышаться я. – Вы единственный мужчина, который меня целовал.

- Неожиданно, - хмыкнул он. - Ты красивая и умная, неужели у тебя не было поклонников?

- Наши семьи дружат – а значит: вы в курсе нашего финансового положения. Знаете, горбатясь в полях, трудно найти ухажера.

- Не может быть! А как же повсеместно распространенные свидания с пугалом?

- К нему, увы, всегда была большая очередь… - и мы вместе залились смехом.

Крестен встал и поднял меня на руки, донес до беседки и снова сел на стул со мной на руках. Не сговариваясь, мы подняли свои бокалы и утолили жажду.

- Амелия, уже поздно и нам пора прощаться. Но прежде, у меня есть два подарка для тебя. Один еще с твоего дня рождения, а второй – по случаю того, что ты теперь моя пара.

Он достал две небольшие коробочки откуда-то из-под стола и протянул мне. Я, улыбаясь, с предвкушением стала распаковывать одну из них. В ней оказался флакончик с духами, источающий аромат цветущего луга. Странный выбор. По идее – подарки характеризуют одаряемого. Разве я похожа на цветок? Все-таки мы совсем не знаем друг друга… Ладно, восторгаемся и благодарим. Потом сестричкам отдам – им подойдет. Во второй коробочке оказалась ювелирная шкатулка. Я открыла ее и с визгом выпустила из рук, но мужчина не дал той упасть на землю, подхватил ее на лету. Я с ужасом уставилась на шкатулку – в ней лежал такой же кулон как у меня на шее, только более крупный и на толстой цепочке.

- Амелия, ты боишься украшений? – попытался пошутить Крестен. – Я натолкнулся на него случайно, выбирая камни для создания одного артефакта. И подумал, что стихийнице огня понравится рубин.

- Да, он очень красив, - пыталась я взять себя в руки. – Прости, мне стыдно. Сама не понимаю: чего испугалась. Наденешь?

Как же, не понимаю! Себя-то я очень хорошо понимала. Чуть не поседела от такой красоты. Ладно, это лишь украшение. Ничего он не знает… Я и сама о своем кулоне не знала, пока родители не рассказали. Скрытые мороком сильные артефакты не чувствуются если человек о них не знает.

- Ты прав: уже поздно. Проводи меня, пожалуйста, - состроила я милую мордашку.

Мы обогнули дом, и подошли к крыльцу.

- Крестен, ты же мой декан. Как нам себя вести в академии?

- На занятиях обращайся ко мне на «вы» - все же «тыкать» при толпе адептов не очень уместно, а в остальном веди себя естественно. Новости распространяются быстро – никто особо не удивится. А вот если наше положение скрывать – поползут сплетни. Нам стесняться нечего, так что будь самой собой, договорились?

- Тебе говорили, что ты умный мужчина? – прильнула я к нему и подставила ему губы для поцелуя. – Мммм, а еще очень привлекательный… - прошептала и он снова меня поцеловал.

- Амелия, я так могу всю ночь… но не ручаюсь, что при этом мы будем стоять на улице.

- В таком случае: сладких снов, господин декан… - с придыханием произнесла я, и мне захотелось пошалить: я поцеловала его в шею, слегка куснув, затем резко отпрянула, открыла дверь и шагнула в дом.

«Надеюсь, после этого экспромта тебе будет долго не уснуть…» - хихикнула я и отправилась в постель. Мантикора только одним глазом на меня взглянула, развалившись на ковре, когда я появилась в своей комнате.

- Спокойной ночи, Лакс! – укладывалась я в кровать, когда услышала фамильяра:

«Не твой… ошибка…»

- Что значит «не мой»?

«Мужчина… не твоя душа…»

- Откуда ты знаешь?

«Знаю… твою душу… ответ… учиться… эфир…»

- Я поняла: ты хочешь сказать, что мне надо учиться моей магии души – что бы это не значило. И как, по-твоему, мне это сделать? – но ответа я не получила.

Засыпала я тревожно, в голове крутились слова фамильяра: «не твой… ошибка…».

Учебные будни протекали не торопясь. Эмилия больше не делала попыток отстраниться от меня. Наоборот, всегда подхватывала под руку, хихикала и называла меня «своей невесткой». Впервые услышав такое, я