Верное средство - Нина Юрьевна Князькова

подорожника нет, – огорчилась я. – Так что у тебя там с оборотнями?

– Так это… Я – оборотень, – пожал плечами парень.

– А чего не вампир? Или там… Кощей Бессмертный? Или Бэтмен? – Принялась перечислять я.

– У нас тут только оборотни живут, – фыркнул он, слегка расслабившись. – Ну и мутанты…

– Кто? – Поперхнулась я воздухом.

– Ну, мутанты. Это которых вылечили уже, – он покрутил в воздухе рукой.

Соотнеся это с тем, что ранее говорил Карапетов, я почти поверила в это все. Почти. Ведь Арина мне никогда не говорила, что здесь какие-то оборотни живут, а уж это она от меня точно бы не скрыла.

– Ладно, мутант-оборотень, надо пожитки собрать и готовиться к эвакуации в больницу, – я попыталась было подняться, но охнула, поняв, что сама пока ходить не смогу. Это надо же было так ногу повредить. Хотя…, это лучше, чем голову.

Я тоскливо посмотрела на Тихомира, притащившего полную корзину яблок. Он со знанием дела выудил из-под них термос и налил мне ароматного травяного чая. В руки сунул бутерброд. Я послушно принялась есть, потому что не знала, как скоро Аринка меня здесь найдет.

Глава 9

Аринка явилась минут через десять. Не знаю, как они с Климом нас нашли, так как от дороги до сюда было идти прилично, но выглядели оба весьма обеспокоенными.

– Ты как? – Подлетела ко мне подруга.

– Жить буду, – отмахнулась и показала на ногу.

– Господи, как же ты так? – Она заметила лежащее на моем подоле яблоко. – Ладно, можешь не рассказывать. Клим, поднимай Миру и неси в машину. Мы с Тихоном тут сами все соберем.

Что там собирать-то? Мы уже давно все собрали. Когда Клим поднял меня на руки я заметила, что и корзину, и мою сумку подхватил Тихомир. Аринка лишь подобрала то гигантское яблоко, из-за которого все и случилось. Мой мозг все же начал анализировать ситуацию. Клим нес меня совершенно не напрягаясь, Тихомир обладал также невероятной силой и… А как он вообще понял, что я падаю? Взвизгнула я тихонько и… Я подозрительно покосилась на Лохматова.

– Чего? – Буркнул тот недовольно.

– Ты тоже оборотень? – Спросила его, так и не поверив до конца в эти сказки. Просто слишком уж много странностей сейчас вспомнила. И Карапетов про странных детей рассказывал так убедительно…

Услышав это, Клим меня чуть не уронил. Остановился, оглянулся и беспомощно посмотрел на Арину.

– В Березкино почти все мужики – оборотни, – ответила подруга, подошла к машине и открыла дверь, чтобы ее муж мог меня туда сгрузить.

А меня вдруг ни с того ни с сего прибило этой информацией. Видимо, я все же подозревала что-то такое, но приняла полученную информацию только сейчас.

– А почему ты мне не сказала? – С обидой спросила я, когда все расселись по местам.

– Потому что подписывала документ о неразглашении, – пожала та плечами и повернувшись, глянула на притихшего Тихомира. – Вы зачем вообще на деревья полезли? Мультфильмов в детстве пересмотрели? Неужели яблок внизу не хватило?

– Я не лазил, – помотал головой мальчик.

– Не кричи на ребенка, – вступилась я. – Это я полезла. Там были огромные яблоки. Разве можно было такое не сорвать? – Кивнула я на яблоко, которое подруга до сих пор держала в руках.

Та только фыркнула и отдала яблоко мне. Я же тут пострадавшая сторона. И трофей тоже мой.

– В следующий раз будешь думать и за себя, и за нее, – проворчал Клим, бросив быстрый взгляд на подростка.

– Не надо на него гнать. Если бы не Тихомир, я бы на голову упала, – рыкнула, потому что колено стало болеть еще сильнее. Еще и распухло. И вообще, чего они на ребенка напали? Это моя глупость и мне за нее отвечать!

– На голову? – Ужаснулась Аринка и уставилась на мужа.

– Придется Фоме сказать, – вздохнул он.

– Никому не надо говорить, – не согласилась я. – Зачем человеку нервничать? Завтра отлежусь, а потом на работу пойду.

– Сейчас ты едешь в лечебницу, а потом мы посмотрим, что с тобой делать, – недовольно ответил Клим таким тоном, что мне пришлось прикусить язык. И как Аринка с таким тираном живет?

Я снова посмотрела на распухшую окровавленную ногу. Да, больницу посетить придется. Но не думаю, что со мной случилось что-то серьезное. Блин, больно…

В больницу меня внесли торжественно. Лохматов с ноги распахнул дверь, заставив всех внутри замереть.

– Зою позови в процедурную, – сказал он девушке за стойкой.

Та кивнула и схватилась за телефон. Муж подруги внес меня уже в знакомый кабинет и сгрузил на кушетку. Следом вошли Арина и Тихомир… с корзиной яблок. Еще секунд через двадцать в процедурной появилась уже известная мне Зоя. Она сразу подошла ко мне и, качая головой, осмотрела ногу.

– Сильный ушиб, рассечение… Надо будет рентген сделать, чтобы исключить перелом, – решила она и надавила на мое плечо. – Ложись, – велела. Пришлось подчиниться. – С какой высоты было падение? – Уточнила она, подтаскивая ко мне какую-то конструкция на колесах.

– С яблони, – пожала я плечами, заметив, что Лохматов что-то кому-то написывает в телефоне.

Мою ногу запихали в коробочку, прогудели аппаратом и…

– Все хорошо. Просто сильный ушиб, – расслабилась Зоя.

Я тоже расслабилась, потому что была вероятность, что все же с моей раной наконец-то что-то будут делать. Лечить, например. И действительно, Зоя выгнала всех посторонних из процедурного кабинета и для начала обмыла мне рану каким-то раствором. Причем, рану даже не щипало. Затем, она нанесла какую-то мазь, сделала укол прямо в ногу и наложила тугую повязку. Она уже завязывала узелок, когда дверь открылась и в помещение вбежал Карапетов. Нажаловался-таки Лохматов на меня. Ябеда!

– Дамира Алмазовна, – рыкнул он так, что я вздрогнула. – Объясните, пожалуйста, какого Дыя вы полезли на яблоню и едва не убились… перед самым началом учебного года?

– А в конце года убиваться можно? – Спросила, явив директору не самую лучшую сторону своего скверного характера.

– Только попробуйте, – тут же начал угрожать он. – Вы теперь без моего присмотра вообще из дома не выйдете…

– Вместе со мной на яблоню полезете? – Меня понесло. Я, между прочим, несколько дней была пай-девочкой, так что мне простительно.

– Полезу, если понадобится, – огорошил меня Фома Измаилович. – А Тихона верну в интернат, раз не смог присмотреть…

– Чего? – У меня волосы на загривке зашевелились. – Знаете, что, Фома Измаилович, ребенок не виноват в дурости взрослых. Я взрослая и сама несу ответственность за свои поступки. А если вы Тихомира отправите в интернат, то я его удочерю, – ляпнула. Подумала секунду и исправилась. – Усыновлю. Или как там…? Возьму под