Непокорное сердце огненного альфы - Александра Салиева

Лебединая шея, полная грудь, плоский животик, округлые бёдра, ножки, которыми она столь плотно и требовательно обхватила меня…

– Какая же ты охренительная, Рыжик, – пробормотал, сминая ладонями упругие ягодицы, придвигая к себе вплотную. – Душу продать готов только за одно прикосновение к тебе.

И я касался. Вновь и вновь. Скользил своим членом по её мокрой плоти, из последних сил сдерживая себя, чтобы не зайти дальше. Очень хотелось, да. Но не так. Не тогда, когда она не понимает, что происходит.

– Ник… – жалобно всхлипнула девушка. – Пожалуйста… – откровенно взмолилась.

Она точно меня убьёт. Своей чувственностью.

Зверь во мне тоже бесновался и требовал наплевать на всё благородство, сделать нашу самку своей в полной мере. Тем более что больше заботиться о том, что можем причинить боль, не имело смысла. А я всё равно тормозил. Мне нужно было, чтобы Лия была моей не только телом, но и душой. И она будет. Обязательно. И это стоит всего моего терпения. Тем более, если всё равно получу удовольствие.

Вместе с ней…

Она уже не просто стонет. Требует. Дрожит. Извивается в моих руках так дико и часто, что я едва удерживаю её в своих объятиях. Прижимаю крепче к себе, усиливая нажим на клитор. Добавляю пальцы. И этого хватает. Всего одного моего касания к влажному входу. Лёгкого нажима. Чтобы она зашлась в приступе оргазма. С рычанием царапая и кусая мои плечи. Срывая и меня самого в свою пропасть наслаждения.

Кажется, я, наконец, понял, что значит почувствовать себя по-настоящему живым.

Глава 6

Аделия

Что-то случилось.

Возможно, со мной.

Никак не покидали мысли о том, что происходит что-то странное…

Проблема даже не в том, что Оливейра похитил, присвоил и запихнул меня на эту яхту, а внятного чёткого ответа о том, зачем я ему, так и не предоставил.

Внутри меня словно поселилось что-то…

Странное, да.

И определения этому я никак не находила…

Сколько ни пыталась копаться в себе.

Что-то тревожное.

Чуждое.

И вместе с тем…

Как часть меня.

У меня крыша едет?

Возможно. Также, как и возможно, что начала она ехать ещё тогда, когда я решила чуточку поддаться и принять навязанные правила игры.

Хочет сыграть в покорную пленницу?

Сыграем…

Тем более, что и самой мне это доставляло своеобразное изощрённое удовольствие. Даже более чем. Всё-таки прежде получать оргазм, пребывая в объятиях мужчины, мне ещё не доводилось.

И нет, как раз об этом я не жалела.

Не в этом причина…

Пусть этот альфа и настолько хорош, что я будто плавленный воск в его руках таю. Не просто огненный. Настоящий пожар. Адово пекло. Грех такому не сдаться. Вот я и сдалась. Но, как говорят, на том же Карибском побережье, секс – ещё не повод для знакомства. Моя девственность – не величайшая ценность в этой жизни, всего лишь назначенная кое-кем когда-то цена.

Однозначно было что-то другое…

Ещё бы понять, что именно!

Никак не доходило…

Всё время казалось – вот оно, только поймай!

Но эта же мысль тут же ускользала.

Не зацепиться.

А тот, из-за кого я тут столько страдала – всё ещё близко.

Так и не отпустил.

Продолжал крепко-крепко удерживать в своих руках. Шумно дышал. Пока я сама пыталась соскрести хотя бы подобие адекватности в своих мыслях. Уткнувшись носом в его шею. Так оно просто удобнее.

И всё-таки:

– Ник? – позвала, сократив чужое имя. – А можно мне футболку? – поинтересовалась тихонько, чуть отстранившись.

Понадеялась, если перестану отвлекаться на то, какими твёрдыми ощущаются под моими пальцами его могучие плечи, как маняще видятся восемь кубиков пресса и собственной кожей ощущается продолжающийся мужской стояк, что до сих пор упирался в меня, логически думать может стать гораздо легче.

– Можно, но не нужно, – стало мне тихим ответом, сам оборотень поднялся на ноги прямо вместе со мной, а затем направился в сторону лестницы, ведущей в спальню.

Задержался там ненадолго. Нажал незамеченную мной ранее панель на стене, открывая вид на белоснежную ванную комнату. Небольшая, но вместительная, включающая в себя всё самое основное. Со множеством зеркал со всех сторон, позволяющих видеть себя с разного ракурса. И никаких перегородок для сохранения морального облика тех, кто внутри.

Кто бы сомневался.

Оборотень прошёл к импровизированному душу и только успел поставить меня на ноги, а сверху на нас уже полилась вода. Прохладная. Николас тут же настроил поток погорячее, после чего взялся за стоящий в углублении бутылёк с гелем, выдавил себе на ладони совсем не малое количество и принялся тщательно меня мыть.

Ну, как мыть…

Откровенно лапать!

Перехватила наглые конечности в тот же миг, едва осознала.

– А это обязательно? – поинтересовалась.

Вышло чуточку нервно. Но да ладно.

– Лады. Давай ты, – тут же уступил Оливейра.

Мои глаза моментально сами собой округлились.

– Я? – переспросила.

Ну нет уж!

У меня впечатлений и без того с избытком. Одни только зеркала чего стоят. Куда ни взгляни, всюду он. Весь такой здоровенный. Мускулистый. Загорелый. И по-прежнему со стояком.

Я его ещё и трогать буду что ли?

Где ж и когда я потом психику свою соберу…

В общем, от поданной им идеи я сто раз открестилась!

С таким же праведным негодованием во взгляде, пока на него смотрела, отрицательно помотав головой.

– На тебя не угодишь, Веснушка, – укорил мужчина. – Мне помыть нас не даёшь, сама – тоже не хочешь. Нет, я-то не против, чтобы ты ходила со следами моей спермы на твоём восхитительном теле, но подумал, ты такое не оценишь.

Тут он прав.

Я и не оценила.

А ещё, кажется, предательски покраснела.

И от него отвернулась.

В зеркала тоже постаралась больше не смотреть!

Опустила взор к своим пальцам, что по-прежнему судорожно за мужчину цеплялись. Так и не смогла решиться, что выбрать.

Хотя, нет. Ещё мгновение. И я всё решила.

– Выйди, – подумала ещё немного и добавила вежливо, почти мягко: – Пожалуйста. Я сама. Одна.

Не то, чтоб я вдруг стала отличаться чрезвычайной стеснительностью. Но тут же… как-то слишком личное, что ли.

Перебор!

– Когда в последний раз я оставил тебя предоставленной себе, ты чуть не убилась, – прошептал он мне в макушку, – так что нет, Веснушка, больше я такой ошибки не допущу, – покачал головой. – Если хочешь, можешь просто зажмуриться.

И столько предвкушения отразилось в его голосе…

Вмиг пробрало до мурашек.

Это. Сама его интонация. И последующее:

– К тому же, мне очень нравится наблюдать за тобой и прикасаться. Везде, где