Джентльмены предпочитают русалок - Х. П. Мэллори

— Это потому, что он тоже только переехал сюда.

— Где он живет?

Я пожимаю плечами.

— Я не знаю.

— Сколько раз ты встречалась с ним?

Я чувствую, что сжимаюсь под его допросом.

— Дважды.

— Значит, ты его совсем не знаешь.

Я тяжело сглатываю.

— Это не было похоже на его тело на видеозаписи.

Сойер еще больше щурится.

— Откуда ты знаешь, как выглядит его тело?

— Я имею в виду, — начинаю я и кашляю. — Я думаю, что Маршалл выше человека, который оказался на кадрах.

— Я думаю, что они примерно одинакового размера.

Я встречаюсь с ним взглядом, и гнев начинает танцевать во мне.

— Это был не Маршалл.

Сойер выдерживает мой взгляд, но не отвечает еще секунду или две.

— Вы сейчас встречаетесь или что?

— Встречаемся? — я отвечаю со смехом, а затем качаю головой. — Нет, мы просто друзья. Я встречалась с ним всего дважды.

— Ну, понятно, чего он от тебя хочет.

Я хмурюсь.

— Чего он хочет от меня?

— Больше, чем дружбу.

— И откуда ты это знаешь? — требую я, скрестив руки на груди.

Жесткое выражение лица Сойера не меняется.

— Потому что любой мужчина, который встречает тебя, хочет большего, чем дружба с тобой.

Я делаю глубокий вдох, и прежде чем я успеваю остановиться, вылетают слова:

— Ты мужчина, и ты хочешь только дружбы со мной или, может, ты даже не хочешь больше и этого.

Сойер тяжело сглатывает и замолкает, прежде чем просто кивает, а затем говорит, что ему нужно идти, и прежде чем я успеваю понять, я стою в доме одна и задаюсь вопросом, что только что произошло.

* * *

Теперь я стою возле дома Венди с Томом на руках. Бедный пес до сих пор не оправился от взлома, и я могу только надеяться, что встреча с Венди приведет его в чувство. Я звоню в дверь и с нетерпением жду, надеясь, что Венди поможет нам.

Дверь распахивается, и появляется Венди, ее рыжие волосы собраны в небрежный пучок. Ее улыбка становится ярче, когда она узнает меня, а затем становится еще ярче, когда видит Тома с повисшими ушами.

— Ева! Какой сюрприз! — она проводит меня внутрь, усаживает меня в гостиной с Томом, устроившимся у меня на коленях. — Будешь что — нибудь есть или пить? Может, кофе? Думаю, у меня еще есть свежий лимонад, если хочешь чего — нибудь холодненького.

— Стакан воды подойдет, спасибо, — выдавливаю я.

Она мчится на кухню, а через несколько минут возвращается с огромным кувшином воды с ломтиками лимона. Она наполняет мой стакан и ставит его на подставку на журнальный столик передо мной. Затем она одаривает меня той широкой улыбкой, которая, кажется, всегда делает все лучше.

— Не то чтобы я не рада визиту, Ева, но люди обычно звонят перед тем, как зайти.

Смущение скручивает мой желудок. Я еще не привыкла к человеческим обычаям.

— Извини, я не подумала об этом, но обещаю, что в следующий раз подумаю, — затем я вздыхаю и беру стакан с ледяной водой.

Последние несколько дней были слишком жаркими даже для меня; холодная вода — это благословение. Я делаю большой глоток, чувствуя себя немного лучше, когда холодная вода стекает по моему горлу.

— А теперь, — говорит Венди, усаживаясь в кресло напротив меня, — в чем проблема? Вы оба не в своей тарелке.

Милая Венди, всегда такая проницательная. Я молча киваю и опускаю взгляд, чтобы потрепать уши Тома. Обычно он любит внимание, но сегодня он только сворачивается и утыкается мокрым носом в мою протянутую ладонь. Я решила что ему лучше остаться здесь с Венди, потому что я не хочу рисковать тем, что с ним снова что — то случится, если этот незнакомец вернется. Конечно, я чувствую себя лучше, когда вокруг дома установлена ​​система безопасности, но я все же предпочитаю быть осторожной, когда дело касается Тома.

— Что — то случилось с Сойером? — Венди мягко спрашивает, когда становится ясно, что я не могу найти слова. Она знает, что Сойер и я не в лучших отношениях, но не более того. — Или что — то еще?

— И то, и другое, — отвечаю я, глубоко вдыхая, пытаясь найти хорошее место для начала. Затем я смотрю на нее и раздраженно выдыхаю. — Кто — то был в моем доме, пока меня не было.

Лицо Венди бледнеет, ее глаза расширяются.

— То есть, кто — то снова вломился?

Я вздрагиваю, потому что слова звучат так… плохо. Всплеск беспокойства пронзает меня, и мне приходится снова глубоко дышать, чтобы сердце перестало колотиться. Шерсть Тома мягкая под моими пальцами, и я чешу его, но это больше для моего комфорта, чем для его.

— Да. Некоторые вещи были не там, где я их оставила, и я заметила, что окно было открыто, но ничего не было сломано или украдено. Поэтому я позвонила Сойеру, и он смог просмотреть видео.

— О, Боже мой! Это был он?

Я уверена, что она говорит о Каллене.

— Не думаю, — отвечаю я. — Я не смогла разобрать черт лица на кадрах, кроме телосложения — не похоже, чтобы это было тело Каллена.

— Хм, — говорит Венди. — Тогда кто, по — твоему, это был?

Я пожимаю плечами.

— Понятия не имею. Вероятно, кто — то работает на него.

Все тело Венди напрягается, и она смотрит в окно, словно ожидая увидеть самого Каллена, притаившегося в ее огороде. Я не могу винить ее. С тех пор я оглядываюсь каждый час. Затем она смотрит на меня.

— Уверена, что это кто — то, имеющий отношение к Каллену, посланный от его имени?

Я пожимаю плечами.

— Ну, на самом деле я не видела его лица, как я уже сказала, — признаюсь я, — но кто еще мог его подослать? Самое странное…