Алиса Эльфман - Оборотная сторона

— Это нечестно, — нахмурилась я, — Почему ты не хочешь мне объяснить?

— Не могу, — покачала она головой, — Есть определенные ограничения. Ограничения использования своих способностей. Но, — продолжила она, увидев мое расстроенное выражение лица, — я могу дать тебе маленький совет.

— Какой?

— Учись контролировать свои эмоции.

— Спасибо, — усмехнулась я, не будучи, разумеется, удовлетворенной таким ответом. Но Рита явно не собиралась раскрывать большего.

— Поверь, я хотела бы рассказать тебе то, что знаю сама. Но я НЕ МОГУ! Пожалуйста, не спрашивай меня об этом…

Теперь я чувствовала себя виноватой. Рите явно мешало что-то. Она говорила про ограничения, и видимо их нарушение ведет за собой серьезные последствия.

— Кстати, тебе пора домой, — в голосе подруги послышался некий намек, который, впрочем, не дошел до меня.

Я непонимающе посмотрела на нее.

— Тебя там ждут, — улыбнулась она. И, заметив, что я снова собираюсь раскрыть рот, замотала головой, — И не нужно вопросов. Просто иди — сама все увидишь.

— Хорошо, пока, — я захотела удовлетворить свое любопытство, возбужденное Ритиными намеками, и поспешно направилась в сторону своего района.

А все-таки это жутко неприятное (я бы даже сказала, жуткое и неприятное) чувство — знать, что у тебя есть всезнающая подруга, которая совершенно не хочет делиться с тобой своими знаниями…

17. Рита

Как же все это тяжело для меня. Аня наивно считает меня простой предсказательницей, но это и к лучшему. Ни к чему ей знать правду. И… ох, насколько все было бы проще, будь все действительно так! Знание будущего — вещь относительная, ведь каждый наш поступок изменяет картину грядущего. Именно поэтому прогнозы обычных провидцев крайне ненадежны.

Но такие, как я — совсем другое дело. Я — пифия. И я не гадаю. Я просто знаю все. Прошлое, настоящее и будущее — все секреты мира доступны пифиям. Но для тех, кто обладает таким могущественным даром, существуют особые правила. И существуют те, кто следят за их исполнением.

Например, мы не можем рассказывать о том, что грядет. Это считается вмешательством в естественное течение событий. Однако это правило можно обойти, если пророчество будет несколько иносказательным — если ничего не говорить напрямую, только загадками и аллегориями, которые должны подвести человека к ответу. Именно этой лазейкой я и воспользовалась, пытаясь, предупредить Аню о том, что ей вскоре предстоит. Но мои слова все же были достаточно прямолинейными. Достаточно для того, чтобы это могли посчитать нарушением правил.

На прошлое и настоящее запреты не распространяются, но у Ани они были так тесно переплетены с будущим, что я не могла рассказать одно, не затронув при этом другое. И поэтому мне было так тяжело. Я видела всю ее жизнь, все несчастья, которые ей придется пережить, но не могла разделить свое знание с подругой. Впервые за тысячелетия своей бесконечной жизни я пожалела о существовании Запретов. Хотя, одно осталось неизменным — я ненавидела свой так называемый дар. Всегда, сколько себя помнила. Для меня он был скорее проклятием, чем наградой. И я бы с радостью обменяла вечность всезнания на одну короткую жизнь человека. Жизнь в счастливом неведении. Но никто не мог дать этого мне. Моя судьба была предопределена задолго до того, как я родилась.

Это было давным-давно, на заре создания одного мира… Та планета превратилась в космическую пыль миллиарды лет назад. Но для дара пифии понятия о времени незначительны. Именно тогда, в том мире появились первые из нас. Они согласились приютить в своих сердцах тьму, чтобы она питалась их кровью и духом становясь сильнее… К всезнанию прилагались определенные бонусы: бессмертие, возможность беспрепятственно пересекать границы миров — любым другим существам нужны ходы, через которые можно попасть только в некоторые из миллиардов вселенных, но для пифий таких ограничений не существует. Наш дух свободен, мы можем покидать свои тела, вселятся в чужие. Но "дар" — это проклятие. И чем чаще мы им пользуемся — например, делаем свои загадочные предсказания — тем сильнее тьма внутри, тем сложнее сдерживать ее. Это еще одна причина, запрещающая говорить о будущем. Сколько пифий не удержалось на тонкой границе, и окончательно сорвались во мрак. И тогда… Всезнание обращается безумием. Эти бывшие пифии становятся лишь марионетками в руках тьмы. И, что хуже всего рано или поздно это происходит с каждым. Могут пройти миллионы или миллиарды лет нашего бессмертия, но когда-нибудь нас захлестнут тьма и безумие. Именно это является платой за дар. Впрочем, первые пифии еще не знали об этом.

Мне эта жуткая способность досталась по наследству — родители были одними из первых пифий. Дар часто передается нашим детям, если бы не это, темных пророков бы уже не осталось или почти не осталось — все бы оказались поглощены безумием. Но я возненавидела своих родителей за то, что из-за них тоже стала одной из проклятых прорицателей. И до сих пор мое отношение не особо изменилось. Именно поэтому, однажды я покинула свой дом и свой мир и отправилась на Землю. Точнее, ушел только мой дух. Не будь мои родители всезнающими, то они, обнаружив мое бездыханное тело, решили, что их дочь умерла. К моему сожалению, они знали правду. Но попыток вернуть меня не было, хотя я уверена, что наблюдали за мной внимательно.

Долгое время я скиталась по этому миру бесплотным духом, вселяясь иногда в растения и животных. Но несколько лет назад я нашла себя более долговременное пристанище.

У одной семьи должна была умереть дочь-подросток, я знала это (как знала вообще все) и вселилась в тело, как только человеческая душа его покинула. Благодаря "дару", мне не составляло труда играть роль обычной земной девчонки. Точнее, удавалось, пока я не встретила Аню. Конечно, я всегда знала, что встречу ее. И (об этом я ей солгала) всегда знала, кто она.

Меня одновременно тянуло к ней, потому что я чувствовала внутри Ани ту же тьму, что и внутри себя. Но также, мне не очень хотелось сближаться с оборотницей (пусть пока и потенциальной). Я уже говорила это ей, хоть и немного иначе — тьму сложнее сдерживать, когда некто, подобный тебе, рядом.

Аня тоже чуяла что-то во мне, хотя и не отдавала себе в этом отчета. Несмотря на то, что я всегда играла роль легкомысленной хохотушки (какой и была бывшая обладательница этого тела), Аня догадывалась о моей сути, примечая ее сквозь маски притворства, которыми я очень умело пользовалась.

Теперь же, когда ее сущность начала пробуждаться, мне все сложнее прикидываться человеком рядом с ней. Мне хочется, чтобы она ушла в другой мир. Это не значит, что я не буду по ней скучать. Как раз наоборот. Но, так будет проще для всех.