Академия морской магии (СИ) - Ранимая Мария

— Благодарю вас за приглашение, ваше величество, и наш визит вполне обоснован, — начал разговор Марий, решив взять нарвала за рог.

— Я знаю, мне сказал Дальвос, что вы приплыли провести расследование, чтобы выяснить, кто мой сын, бастард или чистокровный принц. Поверьте, я уже сам давно мечтаю об этом, ведь у Кита с детства при тренировках был неисчерпаемый запас энергии, сколько бы часов он не тренировался и не магичил, — разъяснил папа, усевшись за свой рабочий стол.

— И вы понимаете если мы выясним, что Кит не бастард он сможет сменить вас на троне. И почему только вы сами об этом раньше не додумались? — проговорил Марий, упрекнув моего отца, а при слове «бастард» Максимор сморщился, как будто это слово причиняло ему боль.

— Я полностью согласен с вашими суждениями, Марий, и поэтому согласен провести расследование, которое мы начнём прямо сейчас, — проговорил папа и встал.

— Нет сегодня мы обговорим все детали расследования и поужинаем, а завтра с утра начнём — похоже у моего куратора имеется опыт в таких делах, так что отец с ним согласился, и мы поплыли ужинать.

В свою комнату я вплыл глубокой ночью, уставший и сразу же повалился на свою большую ракушку и уставился в потолок. Сразу же в голову полезли мысли про Марину: «Интересно, как она там без меня? Скучает ли?». Но тут в дверь постучали, и вплыл мой отец.

— Приплыл немного поговорить с тобой наедине, — усевшись на край моей ракушки, обосновал своё появление Максимор.

— Скажи мне, отец, как ты себя чувствуешь? — сразу же поинтересовался я, ведь этот вопрос папе я мог задать только с глазу на глаз.

— Мои силы угасают сам видишь, но я продержусь и усажу тебя на трон сынок, а может даже дождусь, когда ты или Ракель с Акулиной подарите мне внуков, — стараясь сделать свой голос уверенней, проговорил отец.

— Я влюбился, — мечтательно заявил я отцу, зная заранее, что он обрадуется моему сообщению.

— Правда? Молодец сынок. И кто она? — я не ошибся, и папа вправду был рад.

— Она чистокровная принцесса атлантического океана и мне было очень тяжело с ней сблизиться, ведь сам понимаешь, я бастард, но я упрямый и мне удалось начать с ней отношения, — рассказал я Максимору о своей любви к Марине.

— Дочь Нептуна, очень интересно! Ну что ж продолжай развивать с ней отношения, а как у вас вдруг что-то получится, ты сразу сообщай мне, и я начну переговоры с её отцом, тем более мы учились с ним когда-то вместе в академии морской магии и жили в одной комнате. Помню, как он сходил с ума по одной русалочке, которая преподавала в академии. Интересно, где эта русалочка сейчас, ведь насколько я помню Нептун перенёсся через портал в своё царство и так к ней и не вернулся. Я был на третьем курсе, когда выпустился Нептун, так что помню, как эта прелестница уволилась, недождавшись принца и уплыла куда-то вместе с китами. Очень животрепещущая была у них любовь, — папа похоже впал в молодость, когда вспоминал свою учёбу в академии и это мне на руку, что он знаком с отцом Марины, будет легче с ним договориться о нашей свадьбе.

— Пап, давай спать, а то завтра трудный день, ведь мы поплывём в хижину к Марселю, — зевая сказал я отцу и увидев добродушную улыбку на его лице понял, что родитель со мной полностью согласен.

— Прошу, выслушай своего старика перед тем, как завтра мы заплывём в хижину к твоему деду, — я кивнул, давая согласие слушать отца. — Марсель всегда думал, что я изнасиловал твою мать, но я расскажу тебе, как было всё на самом деле. Я не рассказывал тебе этого раньше и все говорил, что не настало такое время, но сейчас, когда ты сам влюбился, сынок, я думаю, ты поймёшь меня. Я помню нашу любовь, как будто это было вчера. Релана была красавица со всеми признаками тихоокеанской крови, светлые длинные волосы, синие глаза, ну и нрав конечно же. Но у меня была семья, а она работала гувернанткой обучая моих дочерей магии и различным знаниям. Марсель постарался и дал ей хорошее образование, так что я и Лагуна доверили ей обучать девочек. В тот день, когда я предложил ей себя всего без остатка, то есть я хотел развестись с женой, которую никогда не любил и жениться на Релане. Но она запретила делать мне это и сказала, что увольняется и уплывает в северное море, если я так сделаю, ведь ей там как раз предложили стать гувернанткой, у какого-то лорда. Я разозлился и наорал на неё, мне не хотелось её отпускать. Она обиделась и уплыла, а я схватил несколько сфер огневички и заперся в своём кабинете и напился, а потом захотел одиночества и уплыл на поверхность. Расположившись на одном из айсбергов и наколдовав себе ноги, я стал думать о Релане и вдруг она пришла ко мне и я, увидев её прекрасное обнажённое тело, не смог устоять, и она была не против нашей близости и скажу тебе, что эта ночь до сих пор снится мне во снах. Ну а потом, когда я захотел её повидать на следующий день Марсель, который рассвирепел, узнав о моей близости с Реланой, спрятал её от меня ментально. Это когда в мозг засовывают ложную информацию, что русалочки нет, а на самом деле она рядом, только я её не вижу, как и она меня, ведь твой дед проделал этот трюк с нами обоими. Может из-за того, что я не присутствовал при твоих родах умерла моя Релана, и я виню в смерти твоей мамы Марселя, если бы он нас не заколдовал, моя Релана была бы жива, — рассказав это папа уплыл из моей комнаты.

Я подумал, что у него это был просто порыв души, рассказать мне всё. И отец прав, ведь я действительно сейчас проникся к нему жалостью, ведь я люблю Марину так же. И появилось это после того, как я был готов погибнуть от зубов Голиафа, лишь бы не пострадала моя принцесса.

Я и не заметил, как уснул и всю ночь мне снилась моя русалочка.

Позавтракав с утра, мы поплыли к хижине деда. Оказалось, что отец не сносил дом Марселя, а наоборот ухаживал за ним, не давая рассыпаться от времени. Царь любил, как он нам признался, плавать сюда и вспоминать некоторые эпизоды из своей жизни, когда он любил мою маму. Оказавшись в хижине, я словно перенёсся во времени, погрузившись в воспоминания и мне поплохело, я словно оказался на суше под палящими лучами солнца и задыхался без воды. Я выплыл из дома и уселся на скамейку, которая стояла возле хижины, пытаясь привести своё дыхание в норму.

Тут ко мне подсел куратор и, приобняв за плечи, поинтересовался:

— Что полегчало?

— Пока нет, и я думаю, что сегодня я больше не насмелюсь заплыть в этот дом, — стыдясь своей трусости, признался я Марию.

— Ты же понимаешь, что в академии тебя ждёт Марина и, если в этом доме есть какие-то доказательства, что ты не бастард, мы должны их найти и утереть нос, прежде всего, злодейке судьбе, — тыча пальцем в хижину деда, говорил Марий. Я полностью поддерживал его, но на сегодня мне хотелось закончить день воспоминаний.

— Спасибо, Марий, но скажите, при чём тут Марина? — поинтересовался я, сделав вид, что не понял о чём он только что намекал.

— Ты что, Кит, думаешь я слепой и не вижу, как ты смотришь на неё. А ещё, ты ревнуешь её ко мне, но тут ты можешь не волноваться Марина меня не интересует, у меня скорей всего к ней интерес, как к адептке академии, и ещё есть одно обстоятельство, и тебе пока его знать не нужно. Так что успокойся и не ревнуй. Ладно, сиди пока здесь, а я поплыву, помогу твоему отцу с поисками хоть чего-нибудь, — после того, как уплыл куратор я расслабился и успокоился.

Просидел я на скамейке, как приклеенный к ней до момента, пока отец и другие участники поисков доказательств не выплыли из дома. Мы приплыли во дворец к ужину и обсудив наши достижения, расплылись по комнатам и улеглись спать.

На следующий день, я настроился провести в этом доме уже больше времени, чем вчера. Но увидев детскую кроватку, в которой когда-то спал я, мне снова поплохело, и я удалился из жилища и снова приклеился к скамейке, на которой мне становилось легче.

На третий день меня к себе в кабинет позвал отец.

— Сынок, никогда раньше я не замечал у тебя какого-либо страха перед чем-либо. Ты же понимаешь, если у Марселя был тайник, только ты способен его найти. Ты должен пересилить свой страх и войти в эту хижину, — я был согласен с отцом, но не мог ничего поделать меня словно какая-то неведомая сила выталкивала из дома.