Как воспитать приют и мужа (СИ) - Белильщикова Елена

   Юлиан неохотно отступил назад. Он одернул сюртук, сдержанно начиная:

   – Есть старая комната для прислуги. Сейчас там никто не живет. Думаю, десяток кроваток туда точно влезет…

   Мои глаза широко распахнулись. Я прижала ладони к груди, глядя на Юлиана одновременно недоверчиво и радостно. На губах расцвела улыбка.

   – Так ты не против?!

   Я рванулась вперед. Захотелось порывисто обнять. Ведь на Земле это было моей мечтой: помогать детям! Однако я осеклась и поджала пальцы, как только заметила взгляд Юлиана. Коварный. Манящий.

   Я смущенно отвернулась. По крайней мере, попыталась. Ведь Юлиан тут же поймал за подбородок, заставляя взглянуть в лицо.

   – Хочешь поблагодарить меня? Тогда я предпочту не словами, – бархатистый шепот и горячее дыхание опьянили.

   «Это уже было», – мелькнула странная, нелогичная мысль.

   А потом мозг просто отключился. Ведь Юлиан накрыл мои губы своими, чувственно сминая. Я захотела было возмутиться, отпрянуть… а потом просто растаяла в сильных руках. Тело само изогнулось навстречу, словно превратилось в податливый воск. Дыхание перехватило, а сердце зашлось быстро-быстро, сладко-сладко.

   За спиной раздалось покашливание, одновременно деликатное и насмешливое. Оторвавшись друг от друга, мы повернулись к Дамиану. Он улыбнулся так нагло, что захотелось залепить подзатыльник, как мальчишке. Правда, эта улыбка быстро сошла. Помрачнев, Дамиан негромко обратился к Юлиану:

   – Митрий здесь. Приехал сам. И явно чем-то недоволен. Набросился на слуг, которые встретили. В общем, чудом на месте не испепелил.

   Я заметалась взглядом по лицам. Юлиан прикрыл глаза, тихо выдыхая:

   – Черт…

   Он провел рукой по волосам, а лицо сразу стало напряженным.

   – Митрий? Император? – взволнованно переспросила я.

   Юлиан и Дамиан переглянулись. Очень многозначительно и мрачно. Видно, прикинули, не огрели ли меня дети чем-нибудь по голове, раз я забыла имя императора. Пришлось быстренько напустить на себя умный вид и приосаниться.

   – Уведи Элеонору, – Юлиан серьезно посмотрел на Дамиана. – Если что, я отправил вас в город.

   Тот растерялся, и голос прозвучал немного испуганно:

   – Но если Митрий догадается…

   – Дамиан! Быстро!

   От такого приказного тона Дамиан аж вздрогнул. Словно на инстинкте, он ухватил меня за руку. Кивнув, Юлиан быстро направился вниз. А Дамиан повел меня к винтовой лестнице, ведущей в одну из башен. Точнее, потащил. Ведь поспевать за ним оказалось проблематично даже для меня. Пытаясь не спотыкаться на ступеньках, я спросила:

   – В чем дело? Что здесь делает Митрий?

   – А мне откуда знать? – нервно оглянулся Дамиан. – Но характерец у императора… в общем, лучше не попадаться. И он явно заглянул не просто на чашечку чая.

Глава 14

   У служанки мелко задрожали руки, когда она принялась разливать чай по чашкам. Ложечка с сахаром звякнула. Пронзительно в повисшей тишине. Служанка дернулась, будто на нее замахнулись.

   Митрий поморщился. Он сделал глоток чая, кривясь, как от несусветной гадости. Юлиан напряженно замер в кресле напротив, а служанка поспешила присесть в реверансе и выскочить за дверь.

   – Нервная она какая-то у тебя. Трясется вся, – презрительно бросил Митрий. – Больных, что ли, держишь?

   – Легкий трепет при виде правителя – это почти по этикету, – Юлиан усмехнулся уголком губ.

   – Легкий? Да она чуть чай на меня не пролила, – Митрий чопорно поправил дорогой костюм. – А теперь еще и разнесет среди всех, что приезжал император. Жаль, заклятье немоты долго не держится. Стоило бы использовать его на слугах. Чтобы меньше болтали и больше работали.

   Юлиан сдержанно покивал, лишь бы не спорить. Злить императора – себе дороже. Митрий мог уважать, большинство не удостаивалось и этого, но стоило вывести – и ситуация резко изменилась бы.

   – Вы могли бы вызвать меня во дворец, – мягко начал Юлиан.

   – Не стоит привлекать внимание, – Митрий встал с кресла, прохаживаясь по комнате. – Что насчет Элеоноры Лейсон? Она здесь?

   – Да, но… мой брат решил показать ей город.

   – Не многовато ли чести для пленницы?.. Черт, как же бьет солнце, это невыносимо, – сощурившись, Митрий потер виски и отошел от окна. – Так вот, почему еще нет никакой информации, а Лейсон спокойно разгуливает по городу?

   – Потому что… девушка не так проста. Сломать ее можно, но куда выгоднее убедить, что мы ей не враги, – Юлиан задумчиво провел кончиком пальца по знаку-кольцу.

   – Что ты имеешь в виду? И что это такое? Свадьба у шаманов?

   Митрий стоял в тени, и его зрачки дрожали. То в точку, как от пера, то на всю окаемку. Похоже, недавно экспериментировал с очередной запретной магией. Юлиану даже думать не хотелось, на ком.

   – Да. При перемещении кое-что пошло не так, и мне пришлось спасать Элеонору с помощью ритуала. Она стала моей женой. И теперь это дополнительный козырь, понимаете? – он подошел ближе, понижая голос. – Девушки верят своим мужьям. Вот я и пытаюсь с ней по-доброму, чтобы сама рассказала все, что знает…

   Митрий слушал, отстраненно кивая, но брови все сильнее сдвигались над переносицей. На последней фразе он не выдержал. Взгляд полыхнул гневом.

   – По-доброму?! Как думаешь, а с нами будут по-доброму?! – прошипел Митрий, едва не задыхаясь от возмущения. – Когда кто-нибудь найдет Огненный Цветок! Тогда все захваченные территории взбунтуются! И когда повстанцы свергнут нас и поведут на эшафот, не думаю, что твоя милая Элеонора тебе чем-то поможет! Или скажешь, я не прав?

   Они замерли друг напротив друга. Взгляды – одинаково упрямые и яростные. Юлиан сцепил зубы, понимая, что не отдаст, не позволит… Стоило представить хрупкую девичью фигурку в кандалах, как сжалось сердце.

   – Позвольте мне действовать наиболее выгодно, – процедил он, больше требуя, чем прося.

   – Не позволю! – Митрий саданул кулаком по резной спинке кресла, чудом его не перекинув. – У нас нет времени! Она должна рассказать все, что знает! А если ничего не знает, то ищи карту. Мне нужен Огненный Цветок. Чем быстрее, тем лучше. Этот артефакт может уничтожить нас… но может пойти и на пользу.

   В глазах загорелся жадный огонек, а пальцы поджались. Суховатое вытянутое лицо стало выглядеть не то вдохновленно, не то одержимо.

   – Я понял, – сухо бросил Юлиан.

   – Нет, не понял, – недовольно рыкнул Митрий, прищурившись. – При всем уважении к твоему отцу… поведешься на красивые глазки Элеоноры – увидишь ее в петле на главной площади. Рядом с твоим же братом.

   Он посмотрел с легкой усмешкой, оценивая реакцию.

   У Юлиана сбилось дыхание, как от удара в живот. Пальцы стиснулись в кулаки до побелевших костяшек. В тоне появились стальные, даже скрежещущие нотки:

   – Они ни при чем.

   – Вот и подумай об этом, если захочется проявить милосердие, – сказал Митрий прежде, чем выйти за дверь.

***

   Дамиан оставил меня в башне, строго-настрого запретив выходить. Я с тяжелым вздохом подошла к подоконнику, присаживаясь на край. Из узкого и высокого окна открылся вид на столицу. Она расстелилась, как на ладони, совсем рядом. А дальше – какие-то пустоши, желто-серые, как выгоревшие на солнце занавески, и силуэты скал.

   Глядя на неподвижную картинку, я постукивала пальцами по колену и думала о Юлиане. Точнее, волновалась.

   «А может, он сейчас же отдаст тебя императору? – внутренний голос прозвучал очень ехидно. – Помнится, на уроках истории про средневековые пытки ты в окошко смотрела? Вот и наверстаешь пропущенный материал».

   – Юлиан не раз спасал мне жизнь. Даже вон, в жены взял… – прошептала я, пытаясь убедить саму себя. – Он не предаст меня.

   Снизу донеслись детские голоса, а потом – вскрик. Слишком знакомые интонации. Сразу вспомнилось, как однажды в детдоме одну малышку зажали в кольцо ее соседки по комнате, собираясь «проучить».