Женаты против воли (СИ) - Серганова Татьяна

— Но я думала, что вы проведете время дома: посидите, поговорите, вспомните прошлое, обсудите будущее. Или сходите в кафе — полакомиться фруктовым льдом.

— Мы разговаривали, бродили по пляжу, смотрели на волны. Обсуждали будущее и ели лед. Все, как ты планировала...

— Я ничего не планировала! — тут же перебила меня матушка и принялась обмахиваться веером.

Хорошо хоть, цвет лица вернулся к нормальному.

— Давай не будем спорить. Я не маленькая и знаю, чего ты добиваешься.

— Я лишь забочусь о твоем будущем.

— Ну конечно. Как же всех стало волновать мое будущее.

— Что? Питер что-то тебе сказал? Обидел?

— Нет, мама, Питер меня не обидел и не сказал ничего неприятного. Все было отлично. Мы гуляли по набережной, а ты же знаешь, как там пыльно, отсюда грязь. А юбка измялась, потому что мы сидели на камнях у берега и кормили чаек.

— Чаек?

Наверное, надо было выбрать птичек поромантичнее. Чайки со своими жуткими воплями мало подходили на эту роль.

— Да.

— Как мило. — Она всплеснула руками и прижала их к груди. — Я так рада, что вы с Питером нашли общий язык.

— Мы его и не теряли, — буркнула я, направляясь в дом.

Навстречу тут же выскочила молоденькая служанка.

— Подготовь мне ванну и чистую одежду, — велела я.

Девушка кивнула и тут же удалилась.

— Айрин, подожди. — Матушка быстро вошла следом. — Но тебя не было всего пару часов. Когда вы все успели?

— Как-то успели, — отмахнулась я, подходя к графину с водой и наливая ее в стакан. — Поэтому я страшно устала, хочу принять ванну и отдохнуть. Надеюсь, ты не возражаешь?

— Ты что-то от меня скрываешь, Айрин.

Родительница встала у меня за спиной, прожигая взглядом меж лопаток.

Совсем как дядя. М-да, они больше похожи, чем я думала.

— Прорывов больше не было, если ты об этом, — промочив горло, отозвалась я и сделала еще глоток.

— Питер точно тебя не обидел? Он, конечно, хороший молодой человек, и я знаю, что он не способен, но все-таки...

— Мам. — Я повернулась к ней. — Все хорошо. Я просто устала. И все. Так что перестань переживать и накручивать себя. А то вновь заболит голова.

Подойдя к матушке, я чмокнула ее в щеку и обняла, шепнув:

— Понимаю, ты волнуешься. Но совершенно зря.

— Ты же мне скажешь, если что-то случится? — отстранившись, произнесла матушка, заглядывая мне в глаза.

— Обязательно, — легко солгала я.

Лгать и хитрить я всегда умела. Но сейчас эта ложь была во благо. Не стоит ей знать про Хоторна. Не сейчас.

Я долго нежилась в ванне, периодически добавляя горячей воды. Мышцы приятно ныли после тренировки, но расслабиться все не получалось.

Стоило закрыть глаза, как я видела его.

Моего мужа.

Худощавое лицо. Резкие черты лица. Глаза — словно сама ночь. Жесткий взгляд, от которого внутри до сих пор все переворачивалось, а сердце подкатывало к горлу.

Я уже и забыла, что он такой... грозный, недосягаемый...

Чужой!

Плеснув воду в лицо, я попыталась успокоиться.

Нет, не такой планировалась наша новая встреча.

А я к ней готовилась. С первого дня после свадьбы. Все тщательно продумала. Каждый взгляд, каждый жест.

И платье подобрала. Красивое. Из голубого шелка, украшенного красивой вышивкой и тончайшим кружевом. Такое, чтобы подчеркнуло каждый изгиб изменившегося тела, лишенного лишнего жира.

Волосы красиво уложила бы на голове короной, а часть прядей легла бы на обнаженное плечо.

Я бы ждала его у окна. Именно у окна, чтобы свет заходящего солнца красиво обрисовал мою фигуру, давая Хоторну возможность все хорошенько рассмотреть.

Он стремительно вошел бы и застыл на пороге. А я... а я бы медленно повернулась, глянув на него с превосходством. Чтобы пожалел о тех словах, что сказал после венчания.

А что вышло?

Я нырнула с головой в остывшую воду и тут же вынырнула, тяжело дыша.

А вышло, что я была грязная, потная, лохматая. Представилась фальшивым именем и объявила себя чужой невестой. Мало того, занималась запрещенным колдовством.

М-да, но кое-чего добиться удалось. Хоторн явно был удивлен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дядя меня убьет, — прошептала я уже в сотый раз.

От всех этих потрясений к вечеру разболелась голова. И я нашла отличный повод не спускаться к ужину, несмотря на уговоры, просьбу и даже шантаж матушки.

— Айрин, но здесь Питер! Ты не можешь так поступить! — заявила матушка, ворвавшись в мою комнату.

— Ох, слишком громко!

— Что с тобой?

У матушки хватило совести поинтересоваться моим самочувствием.

— Я плохо себя чувствую, — совершенно искренне простонала я, прижимая пальцы к ноющим вискам.

— Это некрасиво. Ты обязана...

— Не обязана. Я Питера не приглашала.

— Но он ждет.

«Уф, опять она голос повысила. А у меня в голове будто колокола затрезвонили. Все разом».

— Скажите ему правду. Уверена, Питер поймет.

«Тем более что прекрасно знает причину плохого самочувствия! Зачем он вообще явился? Я же просила оставить меня одну и дать собраться с мыслями!»

— Нет, ты что-то от меня скрываешь!

Матушка села на кровать и схватила меня за руку.

— Питер сделал что-то... неприличное?

— Мам, ну сколько раз повторять? Все хорошо. Я просто устала. Да и после прорыва еще не пришла в себя. И только.

— Точно?

— Точно-точно, — отозвалась я, стараясь лишний раз не двигаться, чтобы не вызвать новый приступ боли.

— Хорошо. Я извинюсь перед Питером за тебя.

Матушка так выразительно на меня глянула, будто я совершила страшное преступление, за которое ей теперь придется расплачиваться.

— Спасибо.

— Приказать принести тебе ужин сюда?

— О нет, — скривилась я. — Не хочется пока. Попроси слуг принести лекарство.

— Хорошо, отдыхай, дорогая.

Она ушла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Выпив целебную настойку, я укуталась в одеяло и вскоре уснула.

Глава 9

Айрин

Благодаря тому, что легла рано, я проснулась на рассвете. Настойка действительно помогла: от боли не осталось и следа.

Сладко потянувшись, я умылась, переоделась и выскользнула из дома.

Тишина.

Можно спокойно уйти из дома, и никто не заметит. Матушка раньше обеда точно не встанет и не хватится. Значит, можно сделать то, о чем давно мечтала.

Я вернулась в спальню, схватила сумку и быстро сложила туда купальные принадлежности, взяла из ванной комнаты большой махровое полотенце.

Затем спустилась вниз и тут же наткнулась на повариху.

— Доброго утречка, госпожа, — произнесла она, сжимая в руке поварешку, словно грозное оружие.

Может, так оно и было. После того, как произошел прорыв, приходиться все время быть настороже.

— Доброе. Можно мне яблок и пирожки вчерашние?

— Ох, — спохватилась кухарка, вспомнив о своих обязанностях, — вы же не ужинали вчера. Давайте я вам завтрак приготовлю. Яичек пожарю, кашки сварю с маслицем топленым.

— Некогда. Я спешу на пляж.

Я сама схватила с большой тарелки пару яблок, тут же бросила их в сумку и потянулась к пирожкам, которые лежали на тарелке, укрытые тонкой салфеткой.

— В такую рань?

— Зато вода теплая и нет никого.

— Я конюха кликну, пусть проводит. Нельзя вам, госпожа, одной по городу ходить. Солнце только встает, мало ли какие разбойники по пути попадутся.

— Они уже спят давно, — рассмеялась я. — Ничего, я могу за себя постоять.

Повариха еще долго сопротивлялась, пытаясь меня переубедить, но потом сдалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

К яблокам и пирожкам она добавила еще бутерброды с запеченными на гриле овощами и ароматной бужениной да небольшую бутыль с прохладным лимонадом.