Альфа и Альфа (СИ) - Леви Кира

Рабочий день уже закончился, а мы с Патриком продолжали разбирать документы, которые на завтра требовались Блеквуду.

— Патрик, кофе, — раздалось через динамик внутренней связи.

Мужчина устало провёл рукой по лбу и, сняв очки, потёр воспалённые глаза. Сегодня он обмолвился, что вчера после самолёта сразу прибыл в офис и разбирался с делами до сегодняшнего утра, так и не отдохнув. Его вещи так и стояли в комнате для персонала. У этого стойкого, заслуживающего уважения мужчины тоже был свой запас прочности и он был на исходе.

— Я отнесу, — оттолкнувшись от стола Патрика, на котором я вместе с ним просматривала план заданий на завтра и вносила в свой электронный планер ту часть роботы, которая поручалась мне, скрылась в офисной мини-кухне.

Горячий чёрный кофе, сваренный в кофе-машине, мне никак не пах, ведь я всё-таки воспользовалась носовыми фильтрами. Хотя их наличие вызвало некое удивление со стороны Патрика, когда он обратил на них внимание, но промолчал, отвлёкшись на очередной телефонный звонок. И сейчас, направляясь в кабинет к боссу, естественно, я не услышала крепкий чужой запах позднего посетителя.

Чашка на блюдце звякнула из-за моей неловкости, когда в кабинете я увидела неприметного вида мужчину, сидящего напротив Эдварда. Разговор вёлся уже несколько минут, и когда я услышала о предмете разговора, волоски на теле встали дыбом, а ладошки вспотели и похолодели.

— …её зовут Лекса Корнуел, — Эдвард нервно провёл рукой по голове, пропуская короткий ёжик волос между пальцами, а после чуть ослабил узел галстука. — Судя по виду — свободная альфа. Вот и всё, что я о ней знаю, детектив.

«О, Белая Волчица! — внутренне взвыла я. — За что? На мою голову ещё детектива не хватало!».

— Вы можете дать словесный портрет? – спросил мужчина по-деловому, фиксируя данные в гаджете.

— Ярко-голубые глаза, — враз ослабевшими руками, стараясь не расплескать, поставила перед Эдвардом чашку с кофе и, вытянувшись возле него по стойке «смирно», ожидала дальнейших распоряжений. Затаив дыхание, я ловила каждое слово, пока была такая возможность, благо он не спешил меня отпускать. Более того, вольготно откинувшись на спинку кресла, Блеквуд развернулся ко мне и сосредоточенно окинул взглядом. — Ростом с Алекса, да и цвет волос и, пожалуй, длина такая же. Возраст между двадцатью — двадцатью пятью годами.

Детектив что-то черканул стилусом в планшете и, не спрашивая разрешения, сфотографировал меня.

Мысленно я уже послала ко всем чертям и Эдварда — за настойчивость, и детектива — за беспардонность, и себя — за неосторожность.

— Корнуел… м-м-м… уж не из бывшего ли клана Филиппа Корнуела? Будет интересно покопаться в архивах. Как раз четверть века назад этот Клан поглотили другие, растерзав его между Блеквудами и Андервудами.

Он оторвался от планшета и, чуть смутившись, извинился.

— Простите, вы же Блеквуд. Я иногда увлекаюсь. Составление генеалогических карт —моё хобби.

У меня перехватило дыхание. Фамилией Корнуел я назвалась неспроста, это была девичья фамилия моей мамы. И в её прошлом было что-то такое, о чём она никогда не распространялась. Разговоры о минувшем были под запретом в нашей семье.

— Если ваше хобби поможет разыскать девушку, то я в не претензии. Важен результат.

Эдвард поднялся, тем самым давая понять, что встреча окончена, и протянул детективу визитку с личным номером телефона.

— Если не получится разыскать объект с наскока, то первый отчёт будет готов к концу недели. Рад помочь вам, мистер Блеквуд, — детектив вежливо поклонился и покинул кабинет, оставив меня в смятении.

— Вот так вот, Алекс, буду ловить мечту! — улыбка озарила мужское лицо, делая его совсем молодым.

В ответ я только вежливо кивнула, внутренне стуча головой об стенку от безысходности. Моё зудящее чувство беспокойства и радостное желание моего зверя быть найденной сильным понравившимся самцом выбивали почву из-под ног. Моей девочке понравилась идея, что нас будут искать. Она восприняла это, как продолжение брачных игр, и довольно мурлыкала. Ну хоть кто-то радуется! И теперь мне какое-то время не нужно опасаться её необдуманных действий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне же хотелось сбежать, чтобы прекратить это безумие. Раз и навсегда — рано, а домой — в самый раз. И я воспользовалась этим, спросив о том, нужна ли я ещё Блеквуду сегодня. Эдвард, бросив беглый взгляд на часы, с удовольствием потянулся и воскликнул:

— Ого, продуктивный день! По домам! — отвратительно бодро и довольно. Поднявшись с кресла, подтолкнул меня к выходу, выглянул в приёмную и обратился к помощнику: — Патрик, собирайся. Тебе ещё в отель, заселяться. Всю работу за раз не переделаешь. Тем более, здесь непаханое поле. Что, Алекс, — переключился на меня, — Патрик тебя заездил? Что-то вид у тебя потухший.

— Нет, мистер Блеквуд, всё в порядке, — выдавила из себя улыбку и с иронией подумала:

«Знал бы ты, чего это я «потухшая» — не так бы пел. Чур меня, чур! Пусть и не знает!».

Чем дольше Эдвард находился в непосредственной близости от меня, разговаривая о какой-то ерунде с Патриком, тем больше моя выдержка трещала по швам. Разрядить напряжение — вот, что мне было необходимо. Покидая офис, как только пришло сообщение о том, что меня на входе в здание ожидает такси, еле сдержалась, чтобы позорно не сбежать. С трудом нашла силы вежливо попрощаться с Патриком, пожелать приятного вечера Эдварду, спокойно дойти до лифта и выйти из здания, не срываясь на бег.

Уже сидя на заднем сидении такси, выдохнула, и немного растерянно посмотрела через зеркало заднего вида на таксиста, который несколько раз уже спросил о конечном пути назначения.

— Да-да… куда…

Мне нужно было и к Вилли в мастерскую, чтоб забрать свой отремонтированный байк (днём мне пришло соответствующее сообщение на смартфон), и к дяде, чтобы обсудить ситуацию с детективом. Я чувствовала растерянность, наверное, впервые во взрослой жизни ситуация настолько вышла из-под моего контроля. От меня мало что зависело, в мою судьбу вмешались внешние силы, мне неподвластные.

— Аррр… — рык вырвался непроизвольно, напугав таксиста, который втянул голову глубоко в плечи. Черепашка, как мило. Улыбнулась, чувствуя, что напряжение откатило. Окружающие не виноваты в том, что я загнала себя в такие рамки.

— Тридцать пятая улица южного квартала, пожалуйста, — назвала домашний адрес и, прикрыв глаза, откинулась на сидение.

По дороге домой старалась думать не о Блеквуде, а о приятной скорой встрече с моим «малышом». И как он там, без меня? Мой байк порой кажется мне живым существом. Он и успокоит, и порадует, и встряхнёт, когда нужно, и мозги вправит. Поэтому и называю его «малышом».

Такси остановилось у порога подъезда. Расплатившись, взяла визитку водителя, планируя связаться с ним через некоторое время, чтобы поехать в автомастерскую Вилли.

Дом, милый дом. Всё-таки Алекс Стайл существует только на работе, а повседневная жизнь принадлежит Лексе. И это значит, что сначала нужно снять весь камуфляж, а уж потом решать насущные проблемы.

Прохладная вода душа смыла не только грим, она, как ничто другое, охладила голову. Десять минут медитации привели чувства в порядок и вернули уверенность в своих силах и в том, что я решаю, как прожить жизнь.

Покончив с этим, первым делом набрала родителей. Телефоны снова ответили автоматическим сообщением, что абоненты находятся вне сети. Теперь уже и у отца, и у мамы. Дядя же сбросил мой звонок. Чем он так занят, что не отвечает? Он обещал послать пару толковых ребят в тот городишко, где в последнее время обосновались родители. Я никогда не задумывалась, чем была обусловлена потребность в частых переездах с насиженных мест. Если принимать во внимание мой статус альфы при родителях-омегах, то этим можно было оправдать переезды до момента моего поступления в университет и полного совершеннолетия в двадцать один год, но после этого они же не осели. Полистав блокнот с телефонными номерами, поняла, что у меня нет контактов соседей из последнего города, в котором поселились родители.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})