Мой любимый граф (СИ) - Ветрова Ася

Стук повторился. Но я промолчала. За дверью что-то прошелестело и послышались отдаляющиеся шаги. Точно женщина приходила. Я поспешила выглянуть в окно. Благо, оно выходило на улицу. Ничего разглядеть не удалось. Но через несколько секунд по дороге проехала карета, вывернув из-за угла. В оконце я чётко разглядела девушку с рыжими волосами.

– Ну, да. Совсем святой, – хмыкнула я. Захотелось что-нибудь разбить. Желательно об голову кое-кого. – Так не пойдёт. Веду себя, как пмс-ная стерва. Многое ещё узнаю, со многим придется смириться. Но только с тем, что было до меня, – решила я и позвонила в колокольчик, вызывая персонал. Мне приготовили ванну. Отлично.

Когда, наконец, пришёл Генри, я уже была спокойна, как объевшийся кроликами удав. Муж выглядел уставшим, но довольным. Принёс с собой почту и документы. Точно делами занимался. Бросил рядом на столик несколько визиток. В этом я кое-что понимала.

– Только не говори, что надо куда-то идти, – с деланным ужасом произнесла я.

– Ты же не боишься их. И притворщица из тебя никакая.

– Да уж. Актриса во мне и не рождалась. Есть хочешь?

– Да. Только голоден я по другой части, – хищно улыбнулся мужчина.

– Генри, нет, – взвизгнула я, когда меня подхватили и закружили по комнате.

– У меня голова кружится, – опустила я голову на сильное плечо.

– У меня от тебя кружится. От твоей красоты у меня захватывает дух, от твоего запаха мне хочется выть. Давай же, милая, помоги мне.

Вещи исчезли с нас в мгновение ока. Генри взял меня на весу, заставив обхватить себя ногами и насаживая на твёрдый член. Вначале было больно. Я уткнулась лицом ему в шею и чуть не скулила. Но ощущения, что обрушились на меня девятым валом, стёрли боль и стыд. Меня бросало как лодку во время бури, то вздымая на гребень волны, то бросая в пучину. Пульсировало готовое взорваться лоно, стянуло судорогой низ живота, соски болели, а губы я искусала чуть не в кровь.

– Генри, – выдохнула я, когда меня выбросило на берег океана сладострастия.

– У меня сейчас сердце остановится. Что ты со мной делаешь, девочка? Я одержим тобой.

Генри уложил меня на кровать, осыпал поцелуями лицо, шею грудь, целовал мне руки, а потом уткнулся лицом в живот и затих.

– Генри, я потная и грязная. Поднимись, мне неудобно.

– Я не закончил, – глухо произнес он. Горячее дыхание опалило кожу живота. То, что делал этот мужчина дальше, назвать можно только безумием и запретить законом.

Генри припал к моему лону и упивался им, вылизывая, целуя. Затем продолжил наш любовный марафон. После второго оргазма он наконец успокоился. Только не выпускал меня из постели, долго целуя, лаская руками грудь, живот, трогая везде. Я уже смирилась с его тактильностью и отдалась на его милость.

 Глава 21. Вечер

Маша

– Вообще-то нас пригласили на ужин, – вдруг сказал Генри, приподнимая голову, оторвавшись от моей ноги.

– Я поняла. По визиткам.

– Не слышу воодушевления. Там, кстати, будут наши соседи и Артур с невестой.

– Хм. У него есть невеста?

– Ну, да. Он же граф как никак. Новоиспечённый, как и я. Должен позаботиться о наследнике.

– А ты?

– А я как раз этим и занимаюсь, – рассмеялся Генри и, подтянувшись вверх, прижал меня к себе, целуя в макушку. – Что притихла? Не хочешь детей?

– Не в этом дело.

– А в чём?

– Я просто не подумала о…

– Что будет ребёнок? И почему тебя это пугает?

– Генри, как ты объяснишь, кто я? Ведь ты должен меня как-то представить? Извини, что сама об этом не подумала.

– Маша, ты моя жена. И я тебя очень люблю. Мне всё равно, что будут думать другие.

– Мне не всё равно. Тебе здесь жить. Вращаться в этом обществе. Зря я пошла на поводу твоих и своих чувств.

– Если ты помнишь и знаешь, кто ты и откуда, почему не скажешь мне? Даже если ты из простой семьи, в чём я сомневаюсь, в этом нет ничего страшного. Маша?

– Я из самой простой среднестатистической семьи. Да, образованная, да, ухоженная. Но это норма там, откуда я. Я не готова говорить, – приподнялась я, чтобы покинуть ложе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Никуда ты не пойдёшь! Раз тебе так это важно, тебе придётся назваться Кэтрин. Её второе имя Мария. И этого будет достаточно.

– Я не могу притворяться кем-то, – всхлипнула я. Абсурдная ситуация выбила почву из-под ног. – Если кто-то знал Кэтрин, то ничего хорошего не получится. Я не хочу, чтобы ты врал. Я не хочу врать сама. Ни к чему хорошему ложь не приводит. Просто можно сказать, что я потеряла память, что ты привёз меня из Европы.

– Нет. Не могу.

– Почему?

– Нам придётся развестись, чтобы защитить тебя. А я этого не сделаю. Признаю, что женился, не зная, кто я. Потеряв память. Получится, что ты воспользовалась мной. Тебя никогда не примут в обществе.

– Я переживу.

– Не ты. Мы переживём. Но наши дети пострадают. Я этого не хочу.

– Как всё сложно, – вздохнула я. – Тогда…

– Нет. Ты никуда не уйдёшь. Я тебя не отпущу и найду, где бы ты ни была. Не смей меня бросать, – обнял он меня, сильно прижимая к себе. Рёбра заныли, но я не стала его отталкивать.

В итоге мы отправились на вечер в городской дом Грантов, соседей Пэмбруков. Барон Фредерик и его жена леди Алиса были очень приятными в общении людьми. Видно было, что женщина огорчилась, узнав, что Генри женился, но только тому, что их не было на свадьбе.

– Я очень рада, что он остепенился. У вас уже есть девочка. Осталось родить мальчику наследника. Он хороший, наш Генри. Достаточно настрадался, чтобы обрести своё счастье. Вы мне нравитесь, милочка.

– Спасибо, леди Алиса. Приятно, что у нас такие замечательные соседи.

Я долго слушала ещё бедную женщину, которая скучала по погибшему сыну. Мне было уютно и комфортно рядом с ней. Под её крылом я была защищена от лишнего любопытства.

А вечер шёл своим чередом. Музыка, танцы, пение. Было душно и хотелось пить. Голова болела. Пока терпимо. Я чувствовала, как горело моё лицо.

Генри то появлялся рядом, принося нам напитки, то исчезал. Его здесь знали все. Он станцевал с рыжей девушкой, что оказалась дочерью леди Алисы. Её неприкрытая неприязнь была неприятна. Так было неловко, когда девушка вешалась на мужа. Мне сказали, что они друзья детства. Почти как брат и сестра.

«Ага. Если бы ещё так называемая сестра не хотела бы оседлать моего мужа»

Я даже обрадовалась, как родному, Артуру, что припёрся с худосочной белобрысой девушкой с надменным лицом. Она была не красавицей, но и не уродкой. У нас бы её обозвали бледной молью. Девушка не блистала умом, но благополучно заменяла просветы заносчивостью и убеждённостью, что её авторитет непререкаем. Интересно, насколько богат её отец?

Артур вёл себя как истинный джентльмен, обхаживая невесту. Когда её пригласил на танец один из хлыщей со смазливым лицом и амбициями выше крыши, Артур пригласил меня. Кажется, что он был рад этой передышке.

«А ещё жить с ней собрался», – пожалела идиота.

Я абсолютно не знала здешних танцев. Видела в кино что-то подобное. Да я тут запутаюсь и опозорюсь.

Пройдя первый ряд каких-то там танцевальных фигур, так жалобно посмотрела на Артура, что он немедленно вывел меня на балкон. Я упёрлась на перила и задышала полной грудью.

– Я принесу попить? – предложил он.

– Нет. Позови Генри. Я хочу уехать, – попросила я.

– Ты же не Кэтрин, – вдруг сказал он с уверенностью.

– А ты её знал, – так же парировала я. Было холодно. Ещё чуть-чуть – и меня начнёт трясти.

– Да. Я не просто её знал. Я спал с ней. Я познакомился с ней раньше, чем Генри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– А попался он. Так? – ухмыльнулась я. Внутри у меня всё скрутилось от страха.

– Не надо меня бояться. Если ты не обидишь кузена, я не буду трогать тебя.

– Похвально, что ты так о нём печешься. Уж кто-кто, я последний человек, который…

– Мария, он не просто в тебя влюблён, – перебил он меня. – Я знаю Генри. Ты сломаешь его. Не играй с ним.