Охота по расписанию (СИ) - Алфеева Лина

— Ваше право, но скажу еще раз, вы поступили недальновидно.

— Спасибо, мастер. Я вас услышала. Так вы принимаете мой отчет?

— У меня больше нет к вам вопросов, адептка Лэсарт. От себя могу лишь добавить, что вы самая неординарная ученица, которая только посещала мои лекции. А учитывая ваше успешное сотрудничество с Темной стражей, я рекомендовал бы вам продолжить изучение магического права.

— Сожалею, но не вижу себя на страже закона.

— Тогда желаю вам быть осмотрительнее, когда вы очутитесь по другую сторону. — Глаза снежного дива проницательно блеснули.

Мне оставалось только его поблагодарить и отправиться на розыски мастера АрХана.

Я не видела саламандера с вечера, проведенного в компании Изер-Хан, но не сомневалась, что мне не составит труда получить зачет по его предмету. В конце концов, я исправно посещала все занятия.

— Сожалею, адептка Лэсарт, но вы так и не смогли освоить базовый уровень медитаций.

Мастеру Ар-Хану пришлось еще раз повторить свой вердикт, чтобы я его осознала.

— Но как же так? Я ходила на лекции. Да я чуть ли не дословно могу процитировать всю теорию!

— Курс медитаций подразумевает овладение практическими приемами. Увы, умение спать сидя к таковым не относится. — Саламандер печально улыбнулся, словно ему действительно было жаль, что я ничего не вынесла из его курса.

— И что мне теперь делать? Как получить оценку?

Мастер Ар-Хан нырнул под преподавательский подиум и вытащил из-под него сине-оранжевый коврик.

— Не теряйте надежды. Ничто так не расслабляет после усиленных тренировок, как медитация.

Я представила реакцию Элмара, которому скажу, что вечером вместо групповой тренировки у меня ожидается свидание с ковриком и крышей замка. Да-а-а. Напарник будет в восторге!

— Лэсарт, ты рехнулась? — получив мою записку, боевик немедленно пожелал выяснить отношения. И плевать он хотел, что сейчас к нашему разговору прислушивалась вся столовая.

— Нет, я тебе предупредила. Причем заранее. цени! — Я потянулась к надкушенному бутерброду, но тарелка неожиданно отъехала в сторону.

Элмар уселся напротив и холодно улыбнулся:

— Внеплановая тренировка. цени!

То есть нормально мне поесть не дадут? Вконец достал!

Иллюзорные муравьи были брошены в атаку, но реакция Элмара оказалась совсем не такой как я рассчитывала: боевик вальяжно раскинулся на стуле и улыбнулся. Он самым свинским образом игнорировал наведенные ощущения!

Привстав со стула, я потянулась к бутерброду. Тарелка не шевелилась, но стоило мне сделать резкое движение, как она взмыла вверх, и мои пальцы ухватили лишь воздух.

— Динара, давай я с тобой поделюсь. — Икар недобро посматривал на Элмара.

— Нет. Я хочу свой бутерброд.

— Хоти, — милостиво разрешил напарник. — Хотеть не вредно, вредно не хотеть.

Я тяжело опустилась на стул. Вот и чего он добивался?

Левитировать я не умела, особой скоростью тоже похвастаться не могла. Зато мне было под силу усложнить задачу Элмару. С десяток иллюзорных копий медленно поднялись в воздух и принялись кружить рядом с моим бутербродом. И Элмар занервничал! Нет, внешне он казался таким же расслабленным, но за этот месяц я хорошо изучила напарника. Размявшись, мои иллюзии перестали летать по кругу и теперь мельтешили перед глазами Элмара, сбивая концентрацию. Момент, когда он попытался передвинуть мою иллюзию, я уловила четко. В этот момент бутерброды подло атаковали боевика, сбрасывая на него ветчину, помидоры и листья салата. Я же ухватила настоящий и впилась в него зубами.

Ды-а-а! Блаженство!

И тут неожиданно раздалось предельно серьезное:

— Запомни это ощущение, Фиалочка. Когда будешь страдать на крыше, думай не о том, как расслабиться до полудремы, а старайся поймать эмоции, благодаря которым тебе захочется взлететь. Поняла?

Ответить я ничего не смогла. Бутерброд банально встал поперек горла. Гхаров тренер! Вот сидишь и не знаешь: засветить ему хлебушком меж глаз или сказать спасибо.

На крышу я поднялась с боевым настроением и надеждой на удовлетворительное воплощение того, что знала на отлично в теории. Устроившись на коврике, закрыла глаза и начала слушать парк. Чутье ночной фурии лучше распознавало мертвых, чем живых. Это я выяснила опытным путем, ещё ярче ощущались порождения Бездны, но сейчас таковых вблизи академии не наблюдалось. Хорошо, наверное. А то Элмар вконец достал своим брюзжанием, это пробуждение моего дара не было скреплено кровью. Каков умник выискался! А еще Элмар настаивал на моем возвращении в Сумеречье. Он считал, это я обязана предстать перед кланом. Ночные фурии должны знать, кто унаследовал силу Ионар Яростной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нашел дуру! Как будто неясно, это произойдет потом. Два-три вызова на дуэль, и от меня останется высушенный ошметок. Родственнички с радостью отберут у меня несправедливо полученное. Да, Ионар Яростная меня знатно подставила, заодно и внуков-отравителей проучила. Двойное удовольствие!

Нет, как-то неправильно я настраиваюсь на медитацию. Слишком много думаю, а должна чувствовать, освободить сознание и ощутить небывалый душевный подъем.

Да запросто! Как только завершится переподготовка в военной академии Карагата. Да я буду просто парить над землей от радости!

Протяжную мелодию волынки я услышала и безо всякой подготовки. Звук раздался в моей голове, такой знакомый и навевающий образы из прошлого. Я словно наяву увидела окутанные фиолетовым туманом леса Сумеречья, ощутила терпкий запах травы под ногами — полупрозрачная дымка обладала странным свойством делать все запахи ярче, острее... Музыка в моей голове сделалась громче, краем сознания отметила, это про нее не было ни слова в курсе мастера Ар-Хан.

Волынка манила за собой, то усиливая свое звучание, то затихала, и тогда внутри меня все замирало, и появлялось странное ощущение, словно я балансировала на краю. Протяжные звуки снова стали громче, заставляя вспоминать далекий северный край, сердце затопила горечь от осознания, что эти земли так и не стали мне родными. Сейчас я стремилась к ним всей душой и была готова отдать что угодно, чтобы снова увидеть Сумеречье. Прямо сейчас, любой ценой! Волынка взвыла на одной протяжной ноте и затихла, наступившая тишина оглушила, а следом снова возникло ощущение падения. Раздавшийся крик заставил меня открыть глаза и увидеть стремительно приближающуюся землю, голова закружилась, земля и небо поменялись местами, и я очутилась в лесу, окутанном фиолетовым туманом.

Я перенеслась на Изнанку.

— Нет, ты еще жива, — резкий голос бабушки Ионар перешел в низкий грудной смех.

Он-то и прервал судорожный процесс изучения собственного тела — я искала повреждения, которые должны были неизбежно возникнуть при столкновении с землей.

— Вы вызвали меня?

— Дитя. Какая же ты ещё дитя.

Заметно помолодевшая Ионар Яростная вышла из-за дерева. Исчезли редкие морщинки, тело сделалось более округлим. Короткий топ с меховой отстрочкой и обтягивающие замшевые штаны оставляли слишком мало простора для воображения.

— Пребывание на Изнанке пошло вам на пользу. Отлично выглядите.

«Для мертвой...» — не сказала, но подумала.

— Какая восхитительная наглость. Мне нравится.

Теперь бабушка рассматривала меня с отчетливым интересом. цепкий взгляд северной красавицы старался уловить малейшие детали. Неужели заметила, что и я за минувшие недели изменилась? В объеме так точно уменьшилась. Я похудела. На это я обратила внимание, еще когда ощупывала себе в поисках ран.

Я встретилась с бабушкой взглядом. Вот так и выяснилось, что и на Изнанке можно испытывать нервную дрожь. Мне было некомфортно в компании Ионар. Я не знала, чего от нее ждать, не понимала, что ей от меня нужно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты упустила кузенов. Такая расточительность. Я преподнесла их тебе на блюдечке, а ты не нанесла удар. Элена, ты плохо питаешь свою Тьму.

— Так может она обидится и уйдет к более заботливой хозяйке?

— Какое странное предположение. Нет, Элена Сатор, от себя не убежать. Почему ты сопротивляешься? Тьма — это прекрасно. — На ладони Ионар заклубился черный дым, он менял очертания, складываясь в фигуры животных и птиц. — Тьма — созидающая. Она живая, в отличие от Мрака, способного пробуждать лишь мертвых.