Академия драконов для попаданки (СИ) - Генер Марго

— Мой брат что-то напутал. Ильмия Рафаон действительно приехала в Шэон. Но моя невеста в данный момент сидит с права от меня и никак не может начать завтрак потому, что ее напрягают какими-то безумными разговорами. Да, малышка?

Он развернулся к Карине и вопросительно посмотрел на нее. Не подыграть в такой момент нельзя (особенно, когда он впивается своими аквамариновыми глазами, такой обаятельный и красивый), и Карина скромно улыбнувшись, кивнула.

— Вот видите, — обличающе произнес Аморин. — Я говорил? Так что пожалуйста, девочки, не мешайте больше. Я понятно объясняю?

Обе одновременно кивнули, а когда ушли, Аморин зло процедил:

— Долбаный вепрь. Лазурит везде спешит свой язык подложить. Всё хотят с папашей подобраться к тому, что им не принадлежит.

Он с такой силой сжал ложку, что та погнулась. Карина даже испытала сочувствие к нему — когда у тебя пытаются что-то отнять, как тут спокойным останешься.

Робко положив ему на плечо ладонь, она проговорила:

— Ну, не все так плохо. Пока ведь у них ничего не вышло.

Аморин жест оценил — положил ладонь поверх ее пальцев и нежно сжал.

— Это пока, — произнес он напряженно. — Не думаю, что они вот так просто отступят.

Глава 14

После завтрака они направились в библиотеку, где Аморин настоял, чтобы она взяла себе небольшую сумочку с канцелярскими мелочами.

Когда Карина поинтересовалась, почему именно это, а не учебники, Аморин заявил:

— Девушки в Шэоне очень редко носят в с собой учебники. Ты ведь не должна привлекать лишнего внимания, так?

— Ну, предположим, — согласилась Карина. — Но как это с учебниками связано?

Аморин хмыкнул.

— Увидишь.

Потом он водил ее по коридорам, пытаясь объяснить, что и где находится.

Задача это оказалась не из легких.

Как успела выяснить Карина, Шэон — довольно большая академия драконов (ну а как еще, они ведь в таких огромных созданий превращаются). Запомнить где и что располагается с первого раза она даже не пыталась. Но искренне восторгалась красотой и архитектурой.

Те, кто строил Шэон постарались на славу. Широкие коридоры с высоченными арочными потолками, под которыми парят световые голубоватые шары, статуи (причем из серебра и золота. В ее прежнем мире их точно по-тихому распилили бы на части) на постаментах. Возле некоторых она даже задерживалась, читала надписи на витиеватом, но понятном языке, Аморин ругался, говорил, что еще успеет наглазеться на фигуры, и тащил дальше.

Окна везде тоже широкие и до самого пола, видимо, рассчитано на то, что в любой момент в него может влететь дракон.

Потом они шли по просто нереально галерее — все картина на стенах, как живые. Причем в прямом смысле, потому что пока они шествовали по коридору, портреты с любопытством поворачивали головы вслед.

Портреты!

Это как вообще?

Хотя в ее прежнем мире есть «ожившие фото» на смартфонах. Но там просто динамическая картинка, а здесь портреты и впрямь живые. Переговариваются друг с другом, меняют позы. На пейзажных картинах вообще ходят, куда-то едут. Прям кино.

— Как это вообще возможно? — оторопело спросила Карина, кивая на одну из картин.

Аморин покосился и пожал плечами.

— Живые картины? — уточнил он. — Да ничего особенного. Просто некоторые умершие не желают ни перерождаться, ни отправляться к богам. Цепляются за старую жизнь. Для таких существует заклинание динамического стазиса. Конечно, не любой маг может с ним совладать. Только самые сильные. Например, вот эти картины, — Аморин кивнул на ряд справа в серебряных рамках, — заклинал лорд Гадар Дартион из очень далекой академии Диамант де Грин. Видишь, они в основном в темных тонах, потому что сам маг владел магией тьмы.

— Ух ты, — честно впечатлилась Карина.

14.1

Она и подумать не могла, что, оказывается, почти всё в Шэоне имеет смысл. Прежде казалось, что это лишь способ украсить интерьер.

Одна из статуй привлекала внимания больше, чем остальные. Во-первых, стоит особняком, во-вторых даже постамент из золота, в отличие от других, которые стоят на белом мраморе. На табличке внизу все той же витиеватой клинописью сказано:

«Великому реформатору и правителю Ансару Агариносу»

Карина спросила:

— А кто этот Агаринос?

Аморин покосился на нее с непониманием.

— Как ты поняла, что это Агаринос?

Она озадачено нахмурилась и произнесла:

— Ну, тут написано.

На лице Аморина появилась печать еще большей озабоченности, он окинул подозрительным взглядом Карину, потом вновь покосился на табличку.

- Написано-то, написано, — сказал он. — Но это дракозаль.

Произнес он это так, будто после его слов все должно стать ясно. Но Карине ничего не ясно, и она вопросительно уставилась на него, мол, ну, и?

Но Аморин отвечать не торопился. В молчании они вышли к балкону, напрочь лишенному перил. У Карины дыхание перехватило от высоты — оказывается все это время они бродили по каким-то верхотурным этажам, а сейчас, видимо, Аморин намеревается спускаться. Причем на пузырях, которые она видела вчера и которые плавно летают между корпусами.

— Я туда не полезу, — категорично заявила Карина, когда он подошел к самому краю. Она и в прошлый раз желанием это делать не горела.

Лицо Аморина все такое же хмурое и задумчивое, он ответил как-то рассеяно:

— Полезешь, дорогая.

— Ты оглох? — возмутилась Карина. — Я сказала…

Договорить ей, конечно же не дали (уже пора привыкнуть, что здесь все время перебивают), дракон попросту ухватил за руку и дернул к себе. В следующую секунду она уже лежала в его руках, будто вообще ничего не весит, а Аморин, даже не гладя, шагнул с балкона.

Карина завизжала и зажмурилась.

Чокнутый! Они же сейчас разобьются!

Но вместо того, чтобы стремительно помчаться к мостовой и размазаться на ней в лепешку, они вдруг мягко поплыли по воздуху над одним из двориков Шэона.

Карина даже не поняла, когда и как именно они оказались в магическом пузыре. Его стены мягко переливаются прозрачными радужными полосами, и сам он действительно кажется мыльным. И только факт того, что на нижней части пузыря стоит Аморин с ней на руках (а это вообще-то вес) намекает — стены сферы достаточно крепкие.

— Всё? — спросил Аморин, обдав висок горячим дыханием. — Истерика кончилась?

Карина заерзала. Сидение у него на руках почему-то вызывает мурашки и жар в теле, а мысли уползают в какие-то совсем неприличные грезы.

— Отпусти меня, — попросила она.

— Да я разве против? — фыркнул Аморин и поставил ее.

14.2

Пузырь плавно качнулся, но даже не думал лопаться. Карина опасливо посмотрела вниз, где мерно проплывают кусты и деревья какого-то садика.

Ну что, в целом не так страшно, если не думать о том, насколько тонкий этот пузырь. И все же отпускать рукав Аморина она не решилась.

— И у меня не было истерики, — как бы оправдываясь сама перед собой, проговорила она.

Дракон усмехнулся.

— Ну да, а рукав мне тогда оторвать зачем пытаешься?

Карина резко отняла руку — вот хам. Не мог промолчать, зараза.

Аморин еще шире улыбнулся, и Карина успела отметить, что улыбка ему очень идет — сразу становится каким-то легким, даже добрым что ли, а то зыркает своими ледяными глазами, будто опалить хочет. И всегда такой дерзкий, самодовольный, хоть в модели отправляй. Там на глянцевых обложках именно такие лица.

— Да ладно, — проговорил Аморин, когда сфера плавно и уверенно поплыла к балкону другого корпуса, — наслаждайся. Не будешь же спорить, что тут некрасиво.

Спорить действительно глупо — такой вид она вряд ли где-нибудь бы еще увидела.

— Не буду, — согласилась она хмуро.

— Радуйся, что не пришлось ходить кругами по лестницам и переходам, — заметил дракон. — На сферах в три раза быстрее.

Когда шар «причалил» к балкону, не без помощи Аморина Карина выбралась из него, пузырь тут же растворился в воздухе, и она даже думать себе запретила, что было бы, случись это в во время полета.