Муж в подарок (СИ) - Любимка Настя

Вот не нравится мне, когда на мои вопросы не отвечают.

— В твоих же интересах, Дана, молчать о том, что ты узнала сегодня. Антарес не глупец, он найдет вора.

— А пока он будет искать, вор еще неоднократно убьёт… А может и вовсе меня украдет, раз уж я настолько полезна для его дела.

По коже мурашки пошли. Не хотелось бы мне быть ни племенной кобылой, ни тем более игрушкой в руках насильника. Отличный выбор. Как там ларинь говорила? Оба — не самые лучшие варианты? Кажется так.

Впрочем, Антареса еще можно перевоспитать, если очень постараться, не в плане полной перестройки, а конкретно уважительного отношения к женщине, а вот того, кто грезит властью — вряд ли. Если Ант просто избалован женским вниманием, то мотивы Аржи меня настораживают. Плюс еще и боги не договаривают. И кто-то же точно помогает Аржи…

Пока я размышляла, Муар исчез, даже не попрощался…

— Выбирать тебе, Дана. Время все расставит по своим местам.

Ну конечно, куда же без пафосной речи от Лирас.

— Перейдем к заключению контракта, раз отдавать ларинь ты не собираешься, — мне почудилось или таки богиня ехидничала? — Ты готова?

А у меня был выбор?

— Да.

Глава 8

Я даже подозревать не смела, что во мне живут такие таланты. Я отчаянно торговалась за каждый пункт договора, который должна была заключить с ларинь. Требовала переделывать некоторые формулировки, что-то убрать и не шла на уступки. Во мне погибал адвокат.

За несколько лет выполнения чужих требований, буквально муштровки терпения и состояния, когда вокруг хаос, а я должна оставаться невозмутимой, я предполагала, что меня можно отнести к уровню робота, который механически выполняет свою работу и своего мнения не имеет, а если и имеет, то держит его при себе и рта лишний раз не открывает. Как бы там ни было, а работа накладывает свой отпечаток и особенно длительная работа в стрессовой обстановке.

Но эмоциональные качели, устроенные мне слиянием родственных душ, и действующих на меня изнутри организма, все же с внешними факторами всегда проще справиться, чем с собственными нервами, а также легче абстрагироваться от происходящего, меня надломили.

Вмешательство богов также внесло свою лепту в некий слом моего характера.

Я склонялась к мысли, что меня будто вернули к тому времени, когда во мне еще жила девочка, верящая в справедливость, мир во всем мире, а также в то, что добиваться всего нужно не только трудом, но иногда и наглостью.

Если, повзрослев я уяснила истину — не нарываться и по возможности дольше оставаться бесстрастной, особенно, если хочу достичь определённых целей, то ситуация с этими татуировками и богами, буквально заставили меня лезть на рожон и показывать зубы. Хитростью и уловками тут и без меня отлично пользоваться умеют. И вообще ждут послушания и благолепия. Лирас очень этого ждала и даже намекала мне на мою жизнь на Земле.

Мол, ты всего лишь о своей квартирке мечтала, тебе и так дали больше — нехилый статус, магию, продолжительность жизни увеличили, и драгоценный дух-тотем, а также поддержку, как минимум, двух богов.

Я же отстаивала свою независимость, прекрасно сознавая, что богиня — жадина, которая и не предполагает очень длительного сотрудничества между ее наказанным помощником и той, кого пророчит в жены правителю фэлроу. А я, хоть и ругалась со Шваброй, успела уяснить, а она полезна и мне необходима. И если и ей дать хоть призрачный шанс получить свободу, то и ее отношение ко мне изменится. А посему я дралась за каждый пункт, по десять раз перечитывала, и если не понимала сути, переспрашивала у Швабры. Та не будь дурой, и чуя свою выгоду, отвечала мне подробно и без утайки, чем бесила свою создательницу. Но та ничего не могла с этим поделать.

А нечего дарить такие подарки, которые, по сути, ни капельки не подарки, а шпионы самой богини, которые в нужный момент могут повернуть чашу весов в удобном ей направлении.

Я еще больше зауважала Муара, тот сразу сказал — вот тебе, Дана, мужик, вот тебе магия и память двойника — выплывай. И никаких тебе ограничений, и надсмотра. Надо — помогу. Не надо — лезть не стану.

А Лирас, даром что женщина и богиня Любви, словно змея опутывала своими речами и продвигала свою политику. Ей прямо позарез было необходимо все контролировать.

Нет уж, раз меня сюда занесло, раз мне предстоит тут жить и выбирать из двух мужчин, я выясню всю правду о повелителях фэлроу и о том, что боги не договаривают. Им ведь явно на руку утраченные знания рода Ивредо. А вот мне — это не нравится.

Только в одиночку я буду слепым котенком искать правду. Мне необходим независимый помощник и вот им должна стать Швабра, которую не посмеют наказать. И если мне очень повезет, то она останется при моих детях, а там и при внуках.

В общем, я задалась целью присвоить себе ларинь. Отнять свое благословление боги не могут и щедро напитывают своей энергией, которая необходима Швабре. Так что она сможет от меня, точнее от моей ауры, подпитаться. Потом и от моих детей.

Я окончательна взмокла и охрипла прежде, чем мы пришли к консенсусу по большинству из имеющихся пунктов, но оставалось три, которые богиня не желала ни убирать, ни корректировать.

Бессонная ночь давала о себе знать, но я не расслаблялась.

— Дана, эти пункты обязательны, — в который раз произнесла богиня.

Сейчас она перестала меня запугивать и говорила вкрадчивым голосом. Понимала, что меня и без того в сон клонит и полагала, что я соглашусь на все, лишь бы поскорее закончить. Но не на ту напала.

— Хорошо, пункты могут остаться, но их формулировку мы изменим. Если это дар, безвозмездный, то почему он должен будет вернуться к вам после моей смерти? Он принадлежит мне, а значит и моим наследникам.

— У тебя их нет, — прошипела Лирас.

— Но будут. 

— Вот когда они появятся и решим…

— Тогда следует изменить пункт под номером тридцать, в котором прописано, что после подписания, внесения изменений и поправок к имеющимся пунктам, невозможно.

— Но это невозможно!

— Тогда зачем вы мне лжете, говоря, что мы вернемся к вопросу об оставлении ларинь с   моими наследниками после того, как они у меня появятся?

— Я никогда не лгу…

Пафоса-то сколько!

— У вас есть другое название тому, что вы делаете? — мрачно спросила ее, ни капли не испугавшись демонстрации силы.

Волна уже раз десять меня с ног сбивала, а сейчас всего лишь ветер поднялся. Не убьет же она меня.

— Неблагодарная девчонка! Я оказываю тебе поддержку, щедро делюсь своей силой, а ты смеешь ставить мне условия?

— Я всего лишь делаю наш контракт с ларинь правомерным. Подарки не отбирают, — напомнила ей. — У меня есть еще одно предложение.

— Какое? — голос снова стал медовым, тягучим как патока.

— Мы изменим пункт двадцать восьмой и двадцать девятый, а тридцатый оставим в первозданном виде, однако внесем поправки в те два, что я уже озвучила: решение возвращаться к вам после моей смерти или остаться с моими наследниками, примет ларинь. А контракт обезопасит ее выбор, предотвратив любое магическое или физическое воздействие.

Магический договор и не такое мог, он как индикатор, который определял правомерность. А также фиксировал все нарушения, увеличиваясь в размерах, и на бумаге прямо само собой проявлялись пункты, которые были не соблюдены и предупреждения для тех, кто не придерживался пунктов. Когда таких предупреждений становилось три они предъявлялись одной из сторон прежде, чем контракт был разорван.

— Согласна, — выпалила, богиня, и я выдохнула.

Но оставалась самая сложная часть.

— Пункт двадцать девятый, количество предупреждений должно быть увеличено до десяти.

— Исключено.

— Да вы правы, лучше двадцать. — Нет уж, я не собиралась сдаваться. — По вашим же словам выходит, что я проживу долгую жизнь. А значит, она будет насыщена различными событиями, и три предупреждения явно маловато. Мало ли война случится или еще какой ужас, когда мне придется отступиться от правил.