Колдовской свет - Смит Лиза Джейн

Мистер Доминик торопливо шел им навстречу. Это был мужчина среднего роста, темноволосый, в очках. Он выглядел встревоженным и вопросительно вглядывался в лицо жены. Миссис Доминик коротко объяснила ему, что случилось.

Илиану в дом отнес Гален.

Она даже не проснулась. И неудивительно: врач дал ей обезболивающее, к тому же предыдущую ночь она почти не спала. Она лежала на руках Галена как доверчивый ребенок, привалившись головой к его плечу.

"Они прекрасно подходят друг другу, – опять подумала Келлер. – Как две половинки целого».

Уинни и Нисса заторопились наверх – приготовить постель Илианы. Гален бережно положил ее на кровать и, выпрямившись, засмотрелся на нее. Прядь серебристых волос легла на щеку девушки, и он осторожно отвел ее в сторону. Этот жест сказал Келлер больше, чем любые слова.

«Гален все понимает, – думала она, – он видел, как Илиана смотрела на него. Как восхитилась, вдруг обнаружив, что он смел, заботлив и внимателен. Гален понял, что она порезала руку, пытаясь спасти Джейми, что люди любят Илиану, потому что она любит их. Илиана просто не способна быть мелочной и мстительной, она никогда и никому не желала зла. Все это Гален разглядел в ней».

Вошла миссис Доминик, чтобы раздеть Илиану. Гален удалился. Келлер жестом велела Ниссе и Уинни остаться в спальне, а сама последовала за Галеном. Пытаясь быть спокойной, она произнесла:

– Мы можем поговорить?

В доме царила такая суета, что их исчезновения никто не заметил. Они опять оказались в библиотеке. Келлер закрыла дверь и повернулась лицом к Галену.

Включать свет она не стала – за окном было еще светло. Впрочем, свет ей был не нужен. Оборотни отлично видят в темноте. К тому же Келлер не хотелось, чтобы Гален видел ее лицо.

Он встал у окна, последние лучи заходящего солнца позолотили его волосы. Келлер заметила его тревогу и неуверенность.

– Келлер… – начал он.

Она подняла руку, останавливая его.

– Подожди, Гален, сначала я хочу сказать: ты ничего не должен мне объяснять. – Келлер с трудом перевела дыхание. – Послушай, то, что случилось сегодня утром, было ошибкой. По-моему, теперь мы оба это поняли.

– Келлер…

– Мне жаль, что я была так резка с тобой. Но дело не в этом, а в том, что все наконец разрешилось.

– Вот как? – Он вдруг приуныл.

– Да, – подтвердила Келлер. – И тебе незачем делать вид, будто ты этого не понял. Илиана тебе нравится. И она к тебе неравнодушна. Ты собираешься это отрицать?

Гален повернулся к окну. Он помрачнел еще больше, казался подавленным.

– Да, она мне небезразлична, – с расстановкой произнес он, – и отрицать это я не стану. Но…

– Никаких «но»! Это отлично, Гален. Так и должно быть, ради этого мы и приехали сюда, верно?

Он с несчастным видом переступал с ноги на ногу.

– Пожалуй, да. Но…

– И благодаря этому мир будет спасен, – заключила Келлер.

Последовала длинная пауза. Голова Галена поникла.

– У нас появился шанс, – продолжала Келлер. – Теперь мы сможем убедить Илиану явиться на церемонию Солнцестояния – надо только заставить ее забыть о дурацкой вечеринке. Я не предлагаю играть на чувствах девушки. Надеюсь, что это не понадобится. Она теперь согласится обручиться с тобой.

Гален не ответил.

– Вот и все, что я хотела сказать. И еще: если ты чувствуешь себя виноватым из-за… минутной глупости, ошибки, значит, больше я никогда не заговорю с тобой.

Он вскинул голову:

– Ты считаешь это ошибкой?

– Да. Разумеется.

Он резко повернулся и взял ее за плечи. Его пальцы сжались, он неотрывно смотрел в глаза Келлер, словно хотел заглянуть ей в душу.

– Ты и вправду так думаешь?

– Гален, перестань беспокоиться обо мне. – Она дернула плечами, стараясь сбросить его руки. – У меня все хорошо. И получилось так, как было задумано. Больше об этом незачем говорить.

Он лишь вздохнул и снова отвернулся к окну. Келлер так и не поняла, был ли это горестный вздох или вздох облегчения.

– Постарайся уговорить ее прийти на церемонию. Это будет нетрудно, – добавила она.

Последовала еще одна пауза. Келлер пыталась понять, что чувствует в эту минуту Гален, но не смогла.

– Так ты сделаешь это? – наконец спросила она.

– Да. Постараюсь.

Больше он ничего не сказал. Келлер направилась к двери, но, сделав несколько шагов, обернулась.

– Спасибо, – тихо произнесла она.

На самом деле это слово значило «прощай», и Гален все понял.

Она уже думала, что он отмолчится, но Гален вдруг прошептал:

– Спасибо тебе, Келлер.

Келлер не поняла, за что он ее благодарит, и не хотела задумываться об этом. Она бесшумно выскользнула из комнаты.

Глава 11

– Что с ней? – спросила Келлер, выходя из ванной и вытирая волосы.

– Заболела, – объяснила Уинни. – Насморк, небольшая температура. Кажется, простудилась. Мама не пустила ее в школу.

«Значит, нам опять повезло, – заключила Келлер. – Охранять Илиану дома будет проще».

Уинни и Нисса провели ночь в комнате Илианы, а Келлер, которую уложили на диване в гостиной, спала урывками, то и дело вскакивая и тихо обходя дом. Галена она попросила остаться в комнате для гостей, и он согласился.

– Нам предстоит спокойный день, – сообщила Келлер Уинни. – Все отлично, лишь бы к субботе она поправилась.

Уинни скорчила гримаску.

– В чем дело?

– Лучше поговори с ней сама.

– О чем?

– Сходи к ней и узнай. Она хочет видеть тебя.

Келлер направилась в комнату Илианы, бросив через плечо:

– Не забудь проверить защиту.

– Я помню, босс.

Илиана, хрупкая и, как всегда, красивая, сидела в постели, одетая в ночную рубашку с оборочками, завязанную у ворота лентой, пропущенной через кружево. Ее щеки раскраснелись от жара.

– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросила Келлер, продолжая вытирать мокрые волосы полотенцем, – она терпеть не могла, когда вода попадала в уши.

– Нормально. – Илиана пожала плечами с таким видом, точно хотела сказать «отвратительно». – Я хотела повидаться с тобой и попрощаться.

Келлер остановилась посреди комнаты и вопросительно посмотрела на Илиану:

– Попрощаться?

– Ну да, пока ты еще здесь.

– Ты надеешься, что я пойду в школу вместо тебя?

– Нет. Но скоро тебя здесь не будет.

Келлер не могла понять, что происходит.

– Илиана, о чем ты говоришь?

– О том, что вы все скоро уедете. Потому, что я не та Неукротимая Сила, о которой вы твердите.

Келлер присела на постель Илианы и, пытаясь оставаться спокойной, переспросила:

– Что?

Глаза Илианы снова затуманились и приобрели оттенок лепестков ириса. Она смотрела куда-то вдаль, раздраженная не меньше Келлер.

– По-моему, тут все ясно. Я не могу быть Неукротимой Силой. Во мне нет голубого пламени, или как там оно называется!

– Илиана, хватит притворяться тупой блондинкой, иначе ты об этом пожалеешь.

Илиана уставилась на нее, теребя покрывало.

– Вы ошиблись. У меня нет никаких способностей, я не та, кого вы ищете. Почему бы вам не заняться поисками настоящей Неукротимой Силы, пока ее не разыскали враги?

– Илиана, то, что ты не смогла остановить машину, еще не значит, что ты ни на что не способна. Просто надо научиться пользоваться своей силой.

– Может быть. Но ты же сама признала, что ни в чем не уверена.

– Абсолютно уверенным нельзя быть ни в чем, пока ты не продемонстрируешь свою силу.

– А я этого не хочу. Наверное, ты думаешь, что я не старалась. Но я старалась изо всех сил, Келлер! – Взгляд Илианы стал отрешенным, к ней вернулись мучительные воспоминания. – Я просто стояла и смотрела и вдруг подумала: я смогу! Мне казалось, я чувствую в себе силу и знаю, как ею пользоваться. Но когда я попробовала, выяснилось, что во мне ничего нет. Я старалась, мне так хотелось, чтобы все вышло как надо… – Глаза Илианы наполнились слезами, и сердце Келлер дрогнуло. Илиана грустно покачала головой: – Никакой силы во мне нет. Теперь я знаю это. Я уверена.