Дженнифер Эстеп - Багряный холод (ЛП)

И вновь все одобрительно забормотали, а кольцо вокруг меня продолжало смыкаться. я бросила еще один взгляд на Алексея, но тот, как и прежде, стоял неподвижно, на лице никаких эмоций, руки висят по бокам. От него ждать помощи бессмысленно. Всё выглядело так, будто я должна спасти себя сама – или же умереть, пытаясь.

Хелена сделала ещё одни угрожающий шаг ко мне, кинжал в ее руке блестел. Я схватила со стола вилку. Не такое уж эффективное оружие, но я надеялась, что смогу удивить её, оттолкнуть в сторону и выбраться из толпы прежде, чем они все вместе набросятся на меня.

– Оставьте её в покое, – прорычал глубокий голос.

Логан протиснулся сквозь толпу и встал рядом со мной. Спартанец держал в одной руке тарелку с омлетом, в другой – смузи со льдом в высоком стакане. Один только вид ярко-оранжевой жидкости позаботился о том, чтобы мой желудок взбунтовался.

– Отойди, Квинн, – набросилась на него Хелена. – Это между нами и Гвен.

Хелена и парень с мечом снова шагнули вперёд, а Логан сделал шаг в сторону, загораживая меня от всех них. Его голубые глаза сузились, а пальцы сжались вокруг стакана и на тарелке.

– Предлагаю вам сейчас же исчезнуть, – угрожающе начал Логан. – Прежде чем я покажу, какими смертоносными могут быть спартанцы.

Все замерли. Абсолютно все студенты Мифа знали о спартанцах и их инстинкте убийцы. Спартанцам достаточно было лишь взять в руки оружие или же любую вещь, оказавшуюся под рукой, и они уже автоматически понимают, как этим убивать. Поэтому Логан редко брал с собой оружие. Оно просто-напросто было не нужно: он мог схватить первое, что под руку попадется, и сражаться с помощью этого. В руках он держал лишь тарелку и стакан, но мог размахивать ими точно так же, как мечами.

Хелена с шипение втянула воздух. На мгновение мне показалось, что она всё-таки бросится и попытается заколоть меня кинжалом, но она медленно засунула кинжал обратно в сумку, висевшую на плече. Парень с мечом тоже опустил клинок. Алексей отступил, скрестил руки на груди и снова прислонился к стене.

– Это ещё не конец, Гвен, – выплюнула Хелена. – Если Протекторат не заставит тебя заплатить за содеянное, тогда это сделаем мы. Сделай себе одолжение: покинь Миф, пока ещё можешь. Или же сделай одолжение нам и останься здесь, чтобы мы могли позаботиться о тебе. Мы будем рады в любом случае, независимо от твоего решения.

Амазонка одарила меня напоследок насмешливой улыбкой, после чего, развернувшись, зашагала обратно к своему столу. Один за другим её друзья последовали за ней; остальные студенты тоже отвернулись. Тем не менее, шепот наполнил столовую, и многие продолжали глазеть на меня. Казалось, они ждали моих действий, как я поступлю дальше.

– Пошли. Давай убираться отсюда, – сказал Логан, поставив еду на стол. Я прикусила губу, кивнула и вытащила сумку из-под стола. Спартанец взял меня за руку, и мы направились к двери. К моему удивлению, вместо того, чтобы как обычно наступать мне на пятки, Алексей присоединился к нам, прикрывая меня с другой стороны.

Прежде чем мы вышли на улицу, что-то ударило меня в спину. Я замерла. В меня пустили стрелу? Но для этого боль была недостаточно сильной. Секунду спустя вещь сползла по моей спине вниз и с грохотом упала на пол. Тогда я поняла: кто-то бросил в меня тарелку с едой.

Я бросила взгляд через плечо на грязь. К моему серому пуловеру с капюшоном прилип омлет Логана, расползаясь по всей спине, как краска на двери моей комнаты, в то время как тарелка разбилась на десятки осколков. Протянув руку назад, я обнаружила, что к волосам прилипли несколько кусочков сыра. Фу.

– В яблочко, – голос Хелены эхом разнёсся по комнате, она рассмеялась.

От гнева, разочарования и смущения мои щеки запылали, но я не предоставила Хелене такого удовольствия – не обернулась и не посмотрела на неё. Она лишь громче засмеялась бы и укрепилась в своем решении мучить меня.

Вместо этого я вышла из столовой с высоко поднятой головой, пока жестокий смех студентов звенел в ушах, еще больше усиливая мои страдания.

После этого мой день не стал лучше. 

Прежде чем пойти на утренние занятия, я вернулась в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться. Я сидела на своем обычном месте и пыталась сосредоточиться на лекции и домашнем задании, но меня все время отвлекала мысль, что Алексей стоял в углу и наблюдал.

На самом деле ему и приходилось стоять в углу, потому что другие студенты отодвигали свои столы от моего, стоило мне только войти в класс. Когда это произошло в первый раз, я подумала, что мы делимся на группы для какого-то задания. Поэтому встала и начала двигать свой стол, но викинг, сидящий впереди меня, обернулся и злобно на меня уставился.

– Сиди там, где сидишь, Жнец, – прошипел он, ухватился обеими руками за стол, поднял его и унес.

Через несколько секунд я сидела посередине комнаты одна, остальные находились в другом конце комнаты. И было ещё хуже от того, что все смотрели на меня с ненавистью, даже госпожа Мелета, преподавательница английского.

То же самое случалось и на других уроках. Столы отодвигали, я сидела одна, все злобно на меня косились.

Во время обеда я быстро сбегала в столовую, схватила лимонад и тост с сыром и ветчиной и убежала в свою комнату, прежде чем кто-нибудь смог бы наброситься на меня. Алексей всё время оставался позади и не отставал. Опять же, он ничего не взял поесть. Постепенно я начала задаваться вопросом, а не питался ли он воздухом, молчанием и взглядами.

Я поднялась по лестнице в свою комнату и уже потянулась за ключом, когда заметила, что кто-то снова изрисовал дверь и стену рядом. Бабушка Фрост отмыла вчера большую часть граффити, но кто-то вернулся и написал это снова, тем же самым красным цветом Жнецов.

УБИЙЦА. МЯСНИК. СТЕРВА-ЖНЕЦ.

Желудок сжался, а к глазам подступили слёзы, но, быстро заморгав, я сдержала их, как делала всё утро. Алексей стоял рядом со мной и смотрел на дверь, как всегда с пустым выражением лица.

– Вот, – пробормотала я и сунула ему в руки пакет с тостом. – Почему бы тебе не съесть его? Я больше не хочу.

С этими словами я зашла в комнату и закрыла за собой дверь, оставляя его одного в коридоре. Я стояла там, посередине башни, и глубоко дышала. Я не заплачу. Не заплачу. И не сделаю одолжения Хелене, её друзьям и всем остальным, даже если рядом не было никого, чтобы стать свидетелем моего краха.

Мои эмоции колебались между расстройством, страхом, печалью, меланхолией, возмущением и гневом. Я ухватилась за гнев, вспомнила каждое оскорбление, каждое проклятие и злобный взгляд и представила, что каждое унижение – это один кирпичик. С помощью этих камней я выстроила стену вокруг своего сердца, ограждая его от боли. Мне понадобилось несколько минут, в конце концов я достаточно успокоилась, чтобы справиться с остальной частью дня. Сначала я поменяла книги, вытащив те, что нужны на утренних занятиях, и положила те, что понадобятся после обеда. Сделав это, я не почувствовала себя лучше, но, по крайней мере, заняла себя хоть чем-то на несколько минут.