Дженнифер Л. Арментраут - Обсидиан

— Ладно, я подумаю еще.

Ди пробыла у меня еще немного, пока не вернулась мама. Уже стоя на пороге, она еще раз сказала:

— Правда, если ты можешь потерпеть без книг до завтра — мы съездим вместе.

Я кивнула и быстро обняла ее на прощание. И тут же начала скучать — наш дом без нее казался невозможно тихим.

ГЛАВА 9

После обеда я все же отправилась в библиотеку. Довольно быстро добралась до города. Обычно в центре было полно людей, но почему-то не сегодня. Небо затягивалось тучами, и мне показалось, будто улицы подергиваются какой-то дымкой, становятся призрачными, жутковатыми. Я все еще пыталась проглотить обиду на Ди за то, что она даже не пригласила меня познакомиться с ее друзьями. С натянутой улыбкой я открыла большую дверь в здание библиотеки.

Но стоило только мне увидеть стройные ряды стеллажей, наполненных книгами, тягостные мысли рассеялись. Только чтение и временами садоводство примиряли меня с действительностью.

Я быстро нашла свободный стол и села, счастливо и тихо вздохнув. В книжные миры я ныряла с головой — еще один способ убежать от реальности и ненужных дум.

Несколько часов пролетели — я и не заметила. Вечерний сумрак окутал читальный зал. Обычно в конце дня в библиотеках становится пусто и жутковато, но здесь даже сейчас кто-то решил выключить весь свет, а низкие темные тучи за окнами добавляли мрачности. Я еле добралась до стойки регистрации. Мне уже не терпелось выйти наружу, однако и там ничего хорошего не наблюдалось — налетела гроза.

Старое здание скрипело и эхом отзывалось на раскаты грома, магниевые вспышки молний выхватывали из тьмы залов длинные ряды стеллажей. Только бы успеть добежать до машины, пока не хлынул ливень. Я в последний момент успела зарегистрировать книжки, которые собиралась прочитать дома, буркнула «спасибо» и выскочила на улицу, краем глаза отметив, как библиотекарь поставила на стол табличку «закрыто».

Отличненько. Времени еще не так уж и много, но город погрузился в полную тьму, точно настала непроглядная ночь. Улицы совсем обезлюдели. Может быть, стоит переждать дождь в библиотеке? Но нет, там даже свет уже выключили. Сунув книги в рюкзак, я сбежала по ступенькам. Хляби небесные все-таки разверзлись, и я вымокла до нитки, пока бежала до машины. Приплясывая от холода, порылась в карманах в поисках ключа.

Вдруг чей-то глухой голос проговорил:

— Простите, мисс? Не могли бы вы помочь мне?

Видимо, я была так поглощена тем, чтобы найти ключи и защитить книги от дождя, что не слышала ничьих шагов. Бросив на сиденье рюкзак, я повернулась. В свете уличного фонаря стоял мужчина. Промокший, светловолосый, в очках. Тонкая металлическая оправа оседлала его горбатый нос, руки обхватили тело так, будто он пытается сам себя удержать от чего-то.

— У меня колесо спустило. Вон машина, — он показал себе за спину, но все равно было ничего не видно. И почти не слышно, так что ему приходилось чуть ли не кричать. — У вас, случайно, нет монтировки?

Монтировка-то у меня была, лежала в багажнике, но я шкурой чувствовала, что не нужно ему говорить об этом. Плевать, что выглядит он вполне безобидно, но мало ли.

— Не знаю, — пискнула я, потом откашлялась и проговорила чуть громче: — Не знаю, боюсь, не могу вам ничем помочь.

Он попытался улыбнуться:

— Не самое лучшее время, наверное.

— Да уж, не лучшее.

Я замялась. Сесть бы сейчас и уехать, а с другой стороны… Никогда не умела отказывать. Ну как можно оставить его под этим ливнем?! Он вымок до нитки и вот-вот рухнет от усталости. А ведь я могу ему помочь. Дождь понемногу утихал.

— Я посмотрю, подождите.

— Вы меня спасете, — просиял он, — если вдруг найдете монтировку.

Он стоял на месте, не двигаясь. Видимо, он чувствовал мое недоверие.

— Кажется, дождь кончается. Правда, тучи такие, что, смотрите, вот-вот начнется буря.

Я ничего не ответила ему, открыла багажник и нырнула туда с головой.

— О, видимо, у меня есть то, что вам нужно!

Я едва успела это проговорить, как почувствовала — ледяной ветер взъерошил волосы на моем затылке и страх сковал все тело.

— Люди так глупы и доверчивы, — просипел он мне в затылок.

Тошнота подступила к горлу. Я была не в силах пошевелиться, не то что ответить. Он резко дернул меня, я увидела его лицо и закричала от пронзительной боли — он крепко держал меня за запястье своей влажной, холодной рукой.

Теперь он казался выше, шире в плечах и намного свирепее, чем еще минуту назад.

— Если… если вам нужны мои деньги, заберите все, что у меня есть.

Я хотела бросить сумку и бежать. Но он только улыбнулся и ударил меня так, что в глазах потемнело.

Свободной рукой я нащупала сумочку и швырнула ему.

— Пожалуйста, возьмите. Я никому ничего не скажу. Я обещаю.

Он взял ее, продолжая глумливо улыбаться. Вдруг я заметила, как за стеклами очков его глаза темнеют.

— Деньги? Зачем мне твои деньги! — Мужчина отшвырнул сумку прочь.

Я судорожно дышала не в силах поверить в происходящее. Если ему нужны не деньги, тогда что? Что ему нужно? Нет. Нет-нет-нет!

Времени на размышления не было. Я рванула в сторону, ударившись о высокий бордюр. Ужас затопил мое сознание. Надо кричать, но крик застрял в горле — я только открывала рот.

— Не ори, — резко и холодно приказал он.

Я напряглась и приготовилась бежать, как только он на что-нибудь отвлечется.

Я могу это сделать. Он не ожидает этого. Я могу это сделать. Сейчас!

Его руки метнулись вперед, схватив меня за обе ноги, и я со всего размаху вписалась в землю, треснувшись левой рукой и лицом прямо о шершавый бетон. Все тело пронзила адская боль. Глаз тут же начал отекать, по руке потекла теплая кровь. Я пыталась вырваться из его цепких пальцев, но не могла. Слышала только, как он скрипит зубами от напряжения.

— Пожалуйста, отпустите меня! — умоляла я и отчаянно пыталась избавиться от его рук.

Кожа, раздираемая асфальтом, саднила просто невыносимо. Как дикая кошка, я царапалась и брыкалась — и эта адская злость, казалось, придавала мне сил. Но ему было все равно. Железная хватка его не ослабла ни на секунду.

— Отпустите меня! — кричала я уже севшим от боли и страха голосом.

Вдруг — в одно мгновение! — он вскочил, лицо его точно растворилось в воздухе… как рука Ди, сквозь которую я видела то, что видеть не могла! Он снова навалился на меня и зажал рот. Как мог человек, казавшийся таким ничтожным и беспомощным, оказаться невыносимо тяжелым?! Он почти раздавил меня — я не могла ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. Неужели никто меня не услышит, не придет на помощь…