Тара Фюллер - Падение

Я выползла обратно на обжигающе горячий каменный пол, давая ему возможность выбраться из воды. Я вся промокла, одежда прилипла к телу. Кожу покалывало, и было холодно. Я прижала ладони к груди, пытаясь исправить неровный стук там, когда я смотрела, как Истон развалился на земле, чертыхаясь и кашляя. Уперевшись ладонями в землю, он вдохнул во всю силу легких горячий, прогорклый воздух. Его мокрые волосы висели, скрывая глаза, но мне не нужно было их видеть, чтобы знать, что было в них написано, то как дрожали его плечи, говорило все.

- Ты в порядке? - Я подползла поближе. Его боль была материальной и висела в воздухе между нами. Радость скапливалась в кончиках моих пальцев с потребностью убрать все это. Чтобы дать ему спокойствие, которое он заслуживал. Он мог видеть себя недостойным с тем жестоким признанием, которое он сделал, но было нечто большее. Если бы он был настолько бессердечен, то не заставил бы себя так мучиться, чтобы помочь мне. Медленно, я подняла руку и положила ее на его плечо. В тот момент, когда я коснулась его, тьма пожрала мое зрение. Он напрягся от моего прикосновения.

- Нет... - прохрипел он. - Просто... не надо.

Я отстранилась и обхватила руками колени, притянув их к груди, моргая, чтобы убрать тьму. Мое сердце бешено колотилось о ребра, и я неустойчиво выбивала ритм ногами. Что-то острое и пламенное мчалось по венам. Страх, возможно? Мне это не нравилось. Я не знала, что делать с этим телом. Я не знала, что делать с этим жнецом. Я просто знала, что не могла сделаться. Я дала ему время, чтобы отдышаться и собраться. Наконец, он сел на пятки и окинул комнату взглядом фиолетовых глаз. Его пристальный взгляд сосредоточился на чем-то позади меня, и он закрыл веки, чтобы заблокировать это.

- Что? - спросила я.

- У меня такое чувство, что сейчас узнаем. - Он нетвердо встал на ноги и протянул мне руку, чтобы я поднялась. Тусклый синий свет в комнате исчез, и пол под нами завибрировал. Комната вокруг нас начала рушиться, и новый мир занял свое место. Черные виноградные лозы ползли вдоль стен и пола, переплетаясь в неприступную баррикаду.

У моих ног что-то запищало. Я отступила назад и обнаружила маленькую белую мышь, глядящую на меня. Когда та закончила проверять мои ботинки, то убежала по следу из хлебных крошек. Маленькая девочка с темной, тяжелой косой закинутой на плечо глядела на меня, когда кидала хлебные крошки из кармана. Она была такой тонкой, слишком тонкой, слишком впалые щеки, темные и пустые глаза.

- Ich bin hungrig, Bruder,[3] - прошептала она. Хлебные крошки в ее руках превратились в пепел, и страдальческий всхлип вырвался из ее горла. Ее голод, ее отчаяние, они походили на шипы, колющие меня изнутри.

- Селин... - Истон затряс головой, будто пытался очистить ее. - Нет. Это не реально. Она не реальна.

Она посмотрела на него со слезами в глазах, предложив горстку пепла. Он отшатнулся, отказываясь смотреть.

Сцена начала меняться. Девочка отошла назад в темноту, и земля снова начала грохотать. Деревья прорывались через пол, создавая лес, чтобы окружить нас, я схватила Истона за руку, голова кружилась от хаоса и страха. Между скелетными ветками фигуры приняли форму, мерцающие факелы освещали их путь, когда они двигались. Люди. Вокруг нас, они запели, низко и страшно.

Ведьма! Ведьма! Ведьма!

Гнев и отчаянная нужда причинить боль и разрушить неслись по комнате как циклон.

- Нет... - Истон отшатнулся, выдергивая лезвие из-за пояса. - Мы должны выбраться отсюда, Рыжая. Сейчас же.

- Ч-что происходит? - спросила я. - Чего они хотят?

- Меня. Они хотят меня.

- Истон! - Пронзительный голос разнесся по пещере, и, внезапно, перед нами возникла девушка, дрожащая и потерянная. Она напоминала первую девочку, но была старше. Ей, возможно, было лет пятнадцать. Ее кожа выглядела слишком бледной, а глаза - слишком плоскими, чтобы она была живой. Истон схватил меня за руку и притянул к себе. Его сердце трепетало против моего позвоночника, и, несмотря на страх, поглощающий меня, я запомнила это чувство. Пока я могла чувствовать этот настойчивый пульс жизни, я знала, что он был со мной. Он не потерялся в этом месте.

- Кто она?

- Моя сестра, - прошептал он, пятясь спиной к выходу.

- Твоя сестра? - Я посмотрела на девушку, которая приближалась к нам, всхлипывая. Я видела это в печально сложенных губах, форме ее глаз. Не возможно было перепутать, она была частью его. Горе вздымалось от нее толстым, душащим дымом, достаточно сильным, что у меня подкашивались колени. Страх. Гнев. Боль. Я едва могла дышать через все это. Комната была полна эмоций, желанием сжечь нас всех. Орда фигур в черных капюшонах собралась вокруг девочки, таща ее за волосы, поджигая ее изодранное платье.

- Мы должны помочь ей! - Я попыталась вырваться из рук Истона, но безуспешно.

- Bitte, Bruder! Lassen Sie mich nicht![4] - Девочка дернулась вперед, вырвавшись из рук, тянущихся за ней, и упала на колени. Позади нее толпа разошлась, и выступил человек, промокший насквозь и смеющийся. Его бледные, узловатые пальцы схватили ее за волосы и подняли на ноги. Это был он... человек из воды.

- Разве ты не спасешь ее, Истон? - Он рассмеялся. - Нет? Как и всегда. Ее смерть будет настолько приятнее от того, что ты здесь, будешь слушать ее крики. Возможно, еще слаще, чем крики моих людей, которых ты убил... возможно, нам нужно сравнить.

- Не смотри на нее. Она не настоящая. - Он отступил к стене и начал рвать лозы, загораживающие выход. - Она не настоящая. Ничто из этого не настоящее, - прошептал он, больше себе, чем мне.

Он был напуган. Это... все происходящее было создано для того, чтобы уничтожить его.

Шок ошеломил меня на мгновение, прежде чем я прыгнула, чтобы помочь ему прорываться через стену виноградных лоз, которые блокировали наше спасение. Я выхватила лезвие у него из рук. Оно чувствовалось неловким и тяжелым в моих ладонях. Неправильным. Но это не помешало мне поднять его над головой и вонзить в извивающуюся стену передо мной. Я не знала, что произойдет в этой комнате, но чувствовала глубоко внутри, что Истона не должно быть здесь, чтобы узнать это. Мы должны были выйти. Страх, заставляющий мое сердце бешено колотиться, не имел значения. Только Истон. Я с трудом моргала, чтобы убрать размытость, и боролась с виноградными лозами. Истон сделал паузу, тяжело дыша, и посмотрел на меня, будто он никогда не видел меня прежде.

- Посмотри на меня, трус! - прокричал позади нас человек, и этот крик сопровождался бульканьем. Я начала поворачиваться, но Истон схватил меня за руку и остановил. Он посмотрел мне в глаза, в его глазах читалась мольба.

- Чего ты боишься, Рыжая?