Лютик Эмрис - Властелин снов

— Вероятно, потому, что сама хожу сюда именно за этим!

— Молодец, одобряю! — засмеялась Николь. Подруги стали оглядываться вокруг, чтобы присмотреть свободное место для подобных занятий, но тут на плечи обоих опустилось по одной тяжелой руке и голос за спиной восхищенно провыл:

— Бог мой! Кого я вижу! Сколько лет, сколько зим!..

Не стоило даже оглядываться, дабы понять, что руки и голос принадлежат Рою, который исполнял почетную роль парня Никки и был лучшим другом обоих. Вечно неунывающий весельчак, передвижной цирк университета, вот как его можно было охарактеризовать. В студенческой известен, как Фокс и как человек, категорически отказывающийся отзываться на свое настоящее имя. Когда его спрашивали о происхождении этого прозвища, Фокс обычно закатывал глаза и трагическим тоном начинал вещать о том, что это его настоящее имя и что на самом деле его зовут Фокс Малдер. А также о том, что он не так давно вернулся из космоса, где провел несколько световых лет в плену у инопланетян, после чего его вернули обратно, несколько омолодив и изменив внешность. Заканчивалась эта история обычно тем, что слушатель спрашивал, как же инопланетяне оставили ему память? На что Фокс неизменно отвечал, что они и не оставили, но он ходил на сеансы гипноза и все вспомнил. А после этого снижал голос до шепота и заявлял, что подозревает на себе внимание пришельцев и до сих пор, о чем свидетельствует внезапное исчезновение некоторого количества людей, после того, как он поделился с ними своим секретом. После этих слов любой слушатель обычно вспоминал о срочных делах, которые следует завершить сегодня и благополучно ретировался, утвердившись во мнении, что Фокс — сумасшедший. Что, впрочем, Фокс и не отрицал.

— Фокс, — покачала головой Никки, не оборачиваясь к шутнику, — шутка была несмешной и не очень удачной. Хотя бы потому, что виделись мы не далее, как сегодня, и ты сам позвал нас сюда.

— Подумаешь! — пожал плечами парень. — Зато какой эффект неожиданности! Неужели вам не понравилось? Кстати, вас уже искал некий Томас. Надеюсь, что он заинтересован больше тобой, Линда, чем Никки. Иначе я буду ревновать.

— Можешь начинать, — лукаво улыбнулась Николь. А Линда спросила:

— А где ты видел его, Фокс? И давно?

— Минут пятнадцать назад, во-он там, возле импровизированного бара. Пойди, посмотри, может он еще на месте? А мы с Никки предадимся ритуальным танцам, как ты на это смотришь, милая?

- Положительно.

— Тогда я пошла, — сказала Линда.

— Иди, — кивнула Никки, — по-моему, он вполне симпатичный молодой человек.

— И вежливый! — со смехом добавила Линда и направилась искать Томаса.

— А я что, не вежливый? — возмутился Фокс ей вслед. Найти кого-то в таком скопище народу было непросто. Наверняка было бы легче, если б здесь были одни незнакомые Линде люди, но, к превеликому своему сожалению, она знала почти всех, и это автоматически становилось проблемой. Потому что со всеми этими знакомыми следовало поздороваться, одобрить прикид, спросить «как дела?», отмахнуться от назойливых вопросов самой и непременно добавить: «Извини, я спешу», чтобы не прослыть особой, которая не узнает своих друзей. Правда, из всех присутствующих здесь назвать друзьями Линда смогла бы только Никки и Фокса, но это к делу не относилось.

Наконец она увидела Томаса, который прогуливался с баночкой пива в руке, то и дело посматривая по сторонам.

— Эй, Томас! — воскликнула Линда и помахала рукой. Он посмотрел в ее сторону и помахал в ответ.

— Привет! — сказала девушка, подходя. — Я насилу нашла тебя!

- Да, отыскать здесь кого-либо не просто, — кивнул он. — Признаться, я уже подумывал о том, что не найду тебя здесь. Кстати, а где твоя подруга?

— Никки? Танцует вместе со своим парнем Фоксом. Может, ты его знаешь?

— Немного. Мы познакомились не далее, как вчера и он даже успел поведать мне о своих бурных отношениях с инопланетянами… Так он парень Никки?

— Тебя это разочаровало?

— Если быть откровенным, то да. Но ничего страшного, хочешь потанцевать?

— С удовольствием.

Около полуночи гости начали потихоньку расходиться по домам. Замолчала музыка. Остались только те, кто вызвался помочь хозяйке с уборкой, в том числе и наши друзья. Когда же, наконец, все было убрано или, по крайней мере, большая часть всего, а стрелки на часах показывали пол второго, Фокс, Николь, Линда и Томас отправились домой.

По дороге Никки и Рой где-то отстали, а Линда и Томас, неспеша шли вперед, переговариваясь у полголоса.

— Какое счастье, что завтра выходной! — сказала Линда. — Иначе, я сомневаюсь, что вообще смогла бы утром встать с постели.

— Действительно, — отозвался Том и добавил, — хотя я бы предпочел вообще не спать.

— Почему? — Линда заглянула в его темные глаза.

— Мне не хочется жаловаться, — Томас искривил губы в горькой усмешке, — но уже чертову уйму времени мне снятся кошмары. Значение которых я не могу понять до конца. И это очень угнетает.

— Бедненький! — Линда взяла Тома под руку. — Я тебя понимаю! Мне, например, сегодня тоже приснился кошмар про какие-то снежинки и про смерть… Но поверь, Том, кошмары не могут продолжаться вечно. Должно же когда-то наступить время и для красочных грез.

— Спасибо тебе, Линда, я буду надеяться, что так и будет.

«Наверное, это действительно очень страшные сны…» — подумала Линда.

Потом Никки и Фокс снова материализовались неподалеку, и Фокс принялся травить анекдоты, доводившие всю четверку едва ли не до истерики.

Наконец они дошли до дома Никки, тут же попрощался и Фокс — его дом они уже прошли, но он провожал девушку, и потому теперь ему предстояло возвращаться назад.

Далее Линда и Томас продолжили путь вдвоем, болтая о всяких пустяках, а когда Линда остановилась у своего дома и стала прощаться, Томас сказал:

— Линда, ты самая прекрасная девушка из всех, с кем мне приходилось когда-либо общаться и мне бы очень хотелось сделать тебе что-нибудь приятное. Скажи, примешь ли ты от меня маленький подарок?

- Если ты хочешь этого, то я с большой признательностью приму его.

— Спасибо, — Том принялся рыться в кармане, после чего извлек оттуда серебряный кулон, размером с большую монету. Он был выполнен в виде двух змей, которые оплетали красивый голубой камень, чистый и прозрачный, как роса. Кулон выглядел старинным, словно дорогая древняя монета.

— Это тебе, — сказал Томас, протягивая ей украшение.

— Мне?!! Но… он же, должно быть, безумно дорогой!!

— Ничего страшного… Линда, пожалуйста, я прошу тебя… пусть это будет тебе на память обо мне!