Всеволод Болдырев - Судьба-Полынь Книга I

Мальчика разбудили громкие голоса, ржание лошадей, топот и хлопанье дверьми. В окно глядела полная луна, заливая комнату бледным серебром.

В коридоре послышались спешные шаги. Распахнулась дверь, на пороге появился Пард со свечой. За пояс у здоровяка был заткнут топор.

— Мелкий, просыпайся! — пробасил он. — Скорее!

Охранник поставил свечу на стол, сгреб в охапку ребенка и кинулся прочь из комнаты.

— Что… ты творишь? — сдавленно просипел Ард.

— Эту ночь тебе лучше провести в городе, — пробурчал здоровяк, сбегая по лестнице в зал. — Лошади запряжены. Поедешь на телеге вместе с девками.

Внизу толпились люди. Многие — при оружии. Наемники.

Отец что-то яростно высказывал Элдмаиру. Одежда торговца была залита кровью и вымазана в грязи.

— Дядя! — воскликнул встревожено Ард. — Что случилось?

На мальчишку никто не обратил внимание. Пард вынес его на улицу, побежал к конюшне…

— Йа-а-а! — крик разрезал ночной воздух. — Йа-а-а!

Из мрака на дороге вынырнули всадники. Человек десять. Лица скрывали кожаные маски, волосы собраны на затылках в хвосты. Боевые топоры в руках.

Кочевники Гуурна! Ард читал про них, несколько раз видел в трактире, когда те пригоняли на ярмарки лошадей. Но мирные гуурны не надевали масок! Только, если собирались пролить кровь.

Свист огласил окрестности. Защелкали кнуты. На лезвиях заиграл лунный свет.

Телега рванула с места, не дожидаясь хозяйского сына. Конюх Шаст, нахлестывая лошадей, погнал ее в сторону города. Следом поскакал один из всадников, размахивая топором и дико визжа.

Пард юркнул за угол дома, прижался спиной к бревенчатой стене. Ругнулся:

— Догонит, сучий потрох.

— Чего им нужно?

— Тихо, малыш, — охранник прислонил палец к губам, — они могли нас не заметить в темноте… За девок не бойся. Там Горд с самострелом.

Замерли. У Арда кружилась голова, единственная здоровая рука тряслась так, что не удавалось сжать кулак…

Тем временем один из кочевников, с длинной седой косой, повесил на луку седла кнут и спрыгнул на землю. Косолапо направился к двери. Остановился. Помочился на ступени.

— Йа-а-а! — крикнул во всю глотку. — Жрец Туин хочет говорить с хозяином деревянной юрты!

Ландмир вышел на крыльцо. За его спиной маячили Мурд и незнакомый Арду чернобородый мужчина. Отец сложил руки на груди.

— Сними маску — будем говорить.

— В твоей юрте то, что принадлежит Хоррасу. Нашему богу, — ответил гуурн. — Отдай. И мы снимем маски. Никто не умрет.

— В моей таверне нет ничего, что принадлежит вам, — спокойно сказал трактирщик.

— Лжец! — процедил Туин. — Отдай светловолосую. Она не для тебя.

— Не отдам.

— Забрызгаем кровью юрту…

— Только если своей, — усмехнулся Ландмир. — Три лука и два самострела повышибают вас из седел раньше, чем почесаться успеете. Уходите.

— Макама! — крикнул Туин, обернувшись к спутникам. — Х'орд макама!

Воины спрятали оружие. Но маски снимать не спешили.

— Предлагаю бой, — сказал кочевник. — Ты и я. Кто одолеет — заберет беловолосую.

— Я не воин, — развел руками трактирщик. — Много чести жрецу — а ты ведь жрец? — зарезать неумелого торгаша?

— Нет чести.

— Про то и говорю. Могу предложить замену.

— Туину все равно, с кем биться. Веди свою овцу на заклание. А потом погоню кнутом беловолосую до пещеры Хорраса.

По ступенькам сошел чернобородый незнакомец. В руках он держал туго свернутую козью шкуру.

— Меч… — прошептал Ард, заметив крестообразную рукоять, торчавшую из свертка. — Настоящий меч…

— Замолкни! — шикнул Пард.

Туин отбросил кнут, взял у соратников пару топоров. Развел руки в стороны и засвистел так, что Ард скривился.

Чернобородый развернул шкуру. На короткой полоске железа заиграли огненные блики от факелов. Мечи стоили дорого. Ковали их слуги самых воинственных богов в далеких горных поселениях, а продавали такое оружие неохотно.

Воин обернул предплечье плащом. Выставил клинок перед собой. Чуть наклонился. Пошел по дуге, путая противника. Туин сделал короткий шаг и метнул топор. Оружие врубилось в стену трактира — чернобородого и след простыл.

Воин Ландмира взмахнул плащом, ударил. Снова взмахнул, уколол. Низкорослый Туин умело уходил от атак. Пытался сбить с ритма чернобородого, метил в ноги. Топор и меч ни разу не соприкоснулись. Воины кружили, обмениваясь выпадами, но никак не могли достать друг друга.

Мечник увернулся от лезвия, раскрутил и швырнул плащ в лицо противнику.

Туин отмахнулся… и прозевал укол в бедро.

Жрец Хорраса потерял равновесие. Получил рукоятью по лицу. Еще один удар — по руке с оружием.

Взмах. Укол.

Железная полоса вошла в живот Туину.

Не сбиваясь с ритма, воин Ландмира освободил клинок и, завершая полукруг, снес противнику голову.

В трактире раздался победный клич. Чернобородый накрыл убитого жреца плащом. Вытер клинок, завернул в шкуру и поднялся по лестнице.

— Забирайте тело и уезжайте, — сказал Ландмир.

— Вар'ор! Эн'аарку! — прокричал один из гуурнов. — Не радуйся долго! Беловолосая вернется в племя! Свидимся.

Послышался стук копыт. Это прискакал конь кочевника, отправившегося в погоню за телегой. Тело всадника влачилось по земле. Нога запуталась в стремени, из груди торчала толстая стрела без оперенья.

— Свидимся, — холодно проговорил Ландмир.

Жители степей Гуурна забрали мертвецов и скрылись в клубах пыли.

— Идем, — Пард поднял мальчишку. — Думаю, твой отец обрадуется, что ты не укатил в город.

В трактире было жарко. И от растопленного камина, и от висевшего в зале напряжения. Ландмир метал гром и молнии, нависнув над сидевшим на лавке братом.

— Безумец! О чем ты думал, когда решил отнять у бога жертву и притащить сюда? Какой демон нашептал тебе? — Дядя угрюмо молчал, прижимая к ране на правом боку полотенце, глаза горели бунтарским огнем. — Ты хоть понимаешь, что натворил, в какую передрягу нас втянул?

— Да понял я, понял. Хватит разоряться! — не выдержал Элдмаир. — Мы отбились. Все обошлось. Кочевники убрались восвояси. Может, пошлешь за лекарем?

— А если они вернутся? И спящим нам глотки перережут? — не унимался отец Арда.

— Выставим охрану. Вернутся — опять получат по хлебалу, — Элдмаир поморщился, зашипел от боли. — Пойми, не мог я поступить иначе: бросить беззащитную девчонку на растерзание.

Только тут Ард заметил на столе возле камина расстеленную шкуру, а на ней бесчувственную, одетую в лохмотья девушку. Худенькая, невысокого росточка. Запястья и лодыжки изуродованы ожогами. Предплечья, бедра и шея — в порезах. Кожу усеивали синяки и ссадины. Светлые волосы сбились в грязный колтун.