Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
Она бросила сумку на лесную подстилку, и восковые свечи выкатились наружу, словно спасались бегством от монстра.
— Ой, да ладно вам, — пробормотала она, со вздохом подбирая их одну за другой.
Она расставила их по кругу, пытаясь вспомнить, важно ли расстояние между ними. Наверное? В магии, кажется, важно вообще всё, и это, честно говоря, утомляло.
Семь свечей (обычных), семь костей животных (даже не спрашивайте), семь пучков шалфея (купленных в лавке на углу, по соседству с шоколадными батончиками) и семь цветков волчьего молока (странный выбор, но, к счастью, они росли на острове повсюду) лежали перед ней, разложенные в определенном порядке. Любовью грёбаной богини заклинаю, пусть это сработает.
Пошарив в карманах формы, она выудила коробок спичек. Прежде чем зажечь свечи, Эйвери дождалась, пока солнце скроется за горизонтом; сумерки окончательно сгустились, и только тогда она чиркнула спичкой. Сжимая её в ладони, она заколебалась — почти желая избавить себя от очередного разочарования. Если она уйдет прямо сейчас, ей не придется снова чувствовать себя неудачницей. Она просто не станет пробовать; она сможет вернуться в свою постель под уютное одеяло и проспать всю ночь, блаженно забывшись на восемь часов.
Но утро всё равно наступит.
Вместо этого она подавила это чувство, пока оно прогрызало путь сквозь её грудную клетку в поисках опоры, словно армия паразитирующих жучков тревоги. Если бы только она могла устроить себе «дымовую шашку» от насекомых. Если бы только избавиться от этого чувства было так просто. Даже в те дни, когда тревога затихала где-то на задворках сознания, жучки снова поднимали свои уродливые головы, стоило Эйвери хоть на мгновение усомниться в себе.
Она чиркнула спичкой, и ночь вокруг ожила в красных оттенках. От крошечного пламени потянуло жаром, когда она коснулась фитилей один за другим, запечатывая свою судьбу воском. Слова древнего языка потекли из неё — настолько гладко, насколько это было возможно (она всё еще безбожно коверкала произношение), — пока она пропускала через себя энергию земли, втягивая её суть в призывной круг. Запах прелой листвы ударил в ноздри, а ледяной ветер усилился, откликаясь на звук её голоса.
Линии сами собой вырезались на каменной платформе, вспыхивая красным на внешнем кольце; магия текла, словно река крови, озаряя всё новые части круга. Каждый поток устремлялся к ней, следуя по выгравированным путям из символов и тонких, замысловатых узоров, будто лава между камней.
Она сглотнула; эти чертовы жучки тревоги качали адреналин по её венам, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, на ребрах останутся синяки. Неужели она правда это делает? Неужели она настолько в отчаянии, что запретная магия — это её последний шанс?
Да. Именно так.
Она скорее умрет, чем останется без магии. Вообще кто-нибудь понимает, насколько удобно быть ведьмой? Можно выключить свет, не вставая с кровати. Можно превратить кухню в своего личного шеф-повара. Возможности безграничны, и провалиться ей на этом месте, если она упустит такой фантастический шанс. Хотя, конечно, было долей иронии в том, на что она готова пойти ради того, чтобы и дальше иметь возможность лениться.
Ладно, дело было не только в этом. Это был статус. Признание. Это означало, что она сможет покинуть этот дурацкий остров, на котором провела всю свою жизнь. Если она получит фамильяра, если вступит в один из Домов, она сможет наконец-то, мать её, убраться отсюда.
Лес внезапно начал давить на неё, высокие стены сосен и дубов словно сомкнулись вокруг. Руки и ноги задрожали, как ветви на ветру. Дыхание застряло в груди, паника отравила вены своим ядом, и единственное, чего ей хотелось — это бежать. Она обернулась, проследив за тем, как магия карабкается по камню к статуе богини. Глаза изваяния, прежде каменные, теперь светились уродливым красным светом, словно Керитуэн выносила ей божественный приговор. Эйвери сглотнула, желудок скрутило от тошноты, и она почувствовала, как желчь подступает к горлу, обжигая всё на своём пути.
Она отвернулась от статуи. С глаз долой — из сердца вон. Опустившись на колени, она прижала ладонь к центру круга. Возможно, это было лишь воображение, но она готова была поклясться богиней, что почувствовала под кончиками пальцев гул, похожий на кошачье мурлыканье. Или, может, пальцы просто были на грани обморожения и вот-вот готовы были отвалиться. Сказать наверняка было трудно.
Ветер неистовствовал в ветвях, пока она продолжала читать заклинания; её голос состязался с их треском и грохотом волн, разбивающихся о скалы.
Она вытащила из сумки кинжал, готовясь к последнему шагу. Всего одна капля крови — и всё. Это решит все её проблемы. Она сможет закончить университет, станет целительницей, как отец, и заживет обычной жизнью. Вот только что-то внутри подсказывало: этого не случится. Этот ритуал изменит что-то фундаментальное. И, возможно, она облажается еще более грандиозно, чем обычно.
Но она зашла слишком далеко, чтобы отступать.
Выкрикивая слова заклятия, она призывала лес даровать ей фамильяра. «Пожалуйста, пусть это будет кто-то могущественный», — зря она, что ли, так заморочилась? Дракон. Грифон. Пегас. Только не жаба. Кто угодно, только не жаба. То, как они облизывают собственные глаза языком, до жути её пугало.
Ритуал требовал крови. Она уставилась на голодный круг; казалось, лес проглотит её саму, если она не удовлетворит его нужды. Использовать магию крови было не просто запрещено — это считалось святотатством. Даже от мысли о крови её мутило. Но лимит её терпения исчерпался быстрее, чем улетают с острова мигрирующие гуси.
И она дала то, что требовалось. Она полоснула ножом по запястью, поморщившись от резкой боли, прошившей руку — потому что резать ладонь было тупо, ладонь ей еще пригодится. Она едва не всхлипнула, но ни за что на свете не позволила бы богине усомниться в том, что она достаточно сильна для этого, что она этого заслуживает.
Едкий запах магии забил ноздри, пока круг жадно пожирал её кровь, а символы древнего языка вспыхнули ярче, чем когда-либо.
Последним, что она увидела перед тем, как всё погрузилось во тьму, была кроваво-красная луна.
И глубокий голос, проскользнувший в её сознание:
— Ведьма.
Глава первая
Эйвери
За ночь до ритуала…
Мать Эйвери всегда говорила, что это её должны были съесть еще в утробе. Что тот близнец, которого Эйвери поглотила, стал бы куда
