Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина
ламиями делают лишь тех, кого взяли в плен во время войны.
Ими становятся дочери и жены отступников, предателей родины.
Арден даже не постеснялся своей новоиспеченной жены, которая продолжала обвивать его
торс, а я старательно глотала слезы боли и обиды.
Большего унижения и представить сложно, но я была готова на всё, чтобы спасти своего
сына.
Нашего сына. От которого он отказался, как только узнал, что он родился без ипостаси.
Бракованный. Ненужный для него.
— Если согласна, вставай на колени. Я надену на тебя ошейник, чтобы все знали, что ты
принадлежишь мне.
Глава 2
— Если согласна, вставай на колени. Я надену на тебя ошейник, чтобы все знали, что ты
принадлежишь мне.
Слова Ардена прозвучали грубо и хлестко подобно пощечине, и я потеряла дар речи, не
веря, что он сказал именно это.
Тот самый Арден, который клялся заботиться обо мне перед алтарем, храмовником и
множеством гостей.
Тот самый Арден, который вместе со мной ждал появления на свет нашего наследника.
И тот самый Арден, который выгнал меня из дома вместе с малышом, желая отправить в
глушь, чтобы мы с сыном не мозолили ему глаза.
И чего я ждала от него? Сочувствия и желания помочь Миру, собственному сыну?
— На колени? — едва не всхлипнула я и медленно опустилась, глядя на этого изувера
снизу вверх, вот только униженной себя не ощущала.
О нет.
Арден в моих глазах упал ниже некуда, и именно я сейчас смотрела на него сверху вниз,
как на ничтожество, которое недостойно моей любви и моего сына.
Мне даже через гордость переступать не пришлось, чтобы стоять на коленях с поднятой
головой. В отличие от многих, я знала, за что борюсь и ради чего выполняю чужие
приказы.
Мои мысли явно отразились в моих глазах, так как он недовольно поджал губы, на его
скулах заиграли желваки, лоб пересекли морщины, а ноздри раздулись, словно он
вот-вот выйдет из себя.
— Поднимайся немедленно, Дарина! — процедил он, но я упрямо продолжала сидеть,
чувствуя себя в этой позе прекрасно.
Еще никогда я не оказывалась в ситуации, когда управляла мужем. Он хотел, чтобы я
подставила ему шею, как это делает покоренная добыча в животном мире, чтобы ощутить
собственную власть, но добился противоположного эффекта.
— Где твой ошейник, Арден? Я жду, — произнесла я равнодушно и дернула губами,
чувствуя, как всё внутри меня леденеет, а все эмоции закрываются на ключ,
похороненные глубоко в недрах моей души.
— Любимый, ты это серьезно сейчас? Мы так не договаривались, — вдруг раздался голос
его жены.
Она уже несколько раз пыталась воззвать к разуму Ардена, но наши с ним взгляды
скрестились, и мы молчали, словно соревнуясь, кто выиграет в этой битве.
— Одевайся, Николетта, и иди к себе, — пророкотал, наконец, Арден и кивнул ей на
выход.
Он не церемонился с ней и не считался с ее чувствами, воспринимал, словно вещь и не
дорожил ею. Это было отчетливо видно по его отношению и пренебрежению. Даже со мной
он не позволял себе такого. Передо мной будто стоял совершенно другой Арден.
— Ты шутишь сейчас, любимый? — сделала еще одну попытку Николетта и поцеловала его в
плечо, проводя ноготками по его торсу.
Арден дернулся и сбросил ее с себя, из-за чего она не удержала равновесия и упала на
кровать.
— Давай быстрее, Николетта, мне нужно переговорить со своей же… — осекся Арден и
стиснул челюсти. Сделал глубокий вдох и поправил себя. — Со своей будущей ламией.
На этот раз в голос он добавил чуть больше силы, и даже я ощутила в нем приказные
магические нотки.
Девчонка больше не произнесла ни звука, обмотала себя простыней и, опустив голову
вниз, ушла. И мы с Арденом остались в спальне, пропитанной густым ароматом их с
женой недавней близости.
— Иди сюда, Дарина, — поманил он меня пальцем, но я не сдвинулась с места. И он вышел
из себя. — Прекрати устраивать тут концерт, Дарина, если хочешь, чтобы я тебе помог!
Я вздрогнула от его баса и медленно поднялась, демонстративно не касаясь колен и
никак не показывая, чего мне стоило провести в такой неудобной позе столько минут.
— Концерт? Я лишь выполняю твои приказы, Арден, как ты того и просил.
Я сделала пару шагов вперед, останавливаясь всего в метре от него.
Арден сделал последний шаг сам, затем его руки обвили мою талию, и он наклонился,
шумно вдыхая аромат моего тела.
— Ты кормишь грудью? — едва не рыкнул он, явно унюхав запах молока.
Я покраснела и опустила глаза вниз, за страхом и паникой не заметив, что на платье
проступили мокрые ореолы. Мне нужно возвращаться домой. Пора кормить Мира.
— Д-да.
Я ненавидела себя за это блеяние. Уговаривала себя, что должна говорить твердо и
уверенно, но не чувствовала этой пресловутой смелости готовой на всё женщины. Всё
перекрывал страх за сына.
— Давай уже. Сделай это, Арден, и я пойду. Мне нужно позаботиться о сыне.
— Сделать что?
— Что ты хотел? — ответила я вдруг вопросом на вопрос и отвела взгляд, разглядывая
плотные темные портьеры, которые полностью закрывали обзор на улицу.
— Думаешь, мне только одно от тебя и надо? — рыкнул он, а затем я будто наяву
услышала рев его дракона. И в нем отчетливо звучал собственнический рык. — Ненавижу
тебя, дрянь. Как же я тебя ненавижу.
— Зачем же женился тогда? — хмыкнула я, уже не чувствуя от его откровений боли.
— Потому что так положено.
Я не ожидала, что он ответит, и с интересом стала слушать, что он говорит.
— Истинность ведь дается свыше, Дарина. Все так превозносят ее, мечтают, чтобы боги
одарили их истинной парой и не понимают, что рядом по воле судьбы оказывается
совершенно посторонняя тебе женщина. Тебе нравится ее аромат, твой дракон сходит по
ней с ума, и вся твоя жизнь перекраивается так, что ты ее больше не узнаешь. И всё
это не по твоей воле, нет, Дарина. Только по воле богов и судьбы. И ты вынужден
делить ложе с незнакомкой, которая не разделяет твоих увлечений, едва ли может
соревноваться с тобой в происхождении, таланте, магическом даре или образовании.
Всё, что от вас обоих нужно — это идеальное потомство. А когда твоя пара даже
дракона тебе родить не может, ты вдруг осознаешь, что всё это зря. Пшик в пустоту. И
все твои усилия оказываются напрасными.
Арден был со мной сейчас как никогда откровенным. Гораздо более открытым, чем за весь
год
