Не Снегурочка - Алёна Сереброва
Только вот Влада себе этого вряд ли позволит. Врать она не то чтобы не умеет... Не любит. Это низко, неправильно и... бессмысленно. Учителя всегда могут позвонить матери.
* * *
Демид Петрович рассказывает новую тему, методично выписывая на доску необходимые исторические даты и поясняя каждую из них. Бликуют очки в тонкой оправе, когда он, обернувшись, чуть приподнимает голову. Строгий, собранный, застёгнутый на все пуговицы мужчина. У такого не забалуешь, как бывало несколько лет назад, когда историю вела бабушка божий одуванчик, что часто сбивалась на: «А вот в наше время» или «Помнится мне». Только вот Влада всё равно едва не зевает. Внезапная побудка в виде решившей поиграть в лошадку Сони даёт о себе знать, а тему эту Влада прочла ещё на выходных. От скуки, когда с сестрой пришлось сидеть.
Под локоть пихают, привлекая внимание и подсовывая под нос страничку с карикатурой на учителя. Ксю почему-то изобразила его в костюме инквизитора. Ну, или папы римского. Чёрный цвет не сочетается, а вот эта их шапочка...
— Скажи, похож? — шепчет Ксю так чтобы не быть услышанной. Однако учитель, похоже, всё равно что-то слышит. Смотрит на них хмуро и как-то осуждающе, но, благо, ничего не говорит. И не подходит.
— Похож, — соглашается она, когда тот отворачивается, и пририсовывает ему в руки огромный талмуд, едва удерживаясь от того чтобы подписать «Молот ведьм». Историк действительно чем-то похож на инквизитора. Особенно когда осуждающе и порой даже подозрительно смотрит на девчонок, стоит тем к нему обратиться. Будто ведьму выискивает.
* * *
— У тебя мать выходная в конце недели или как?
В столовую после третьего урока её тянут как на буксире, обгоняя и уворачиваясь от рванувших туда же одноклассников. Только вот Влада всё равно на кого-то налетает. Оборачивается, бормоча извинения и искренне надеясь, что это был не учитель. И не случайно подвернувшийся под руку младшеклашка. Если упадёт, затопчут же.
Красный свитер бросается в глаза первым делом. Уже потом, ещё раз оглянувшись, Влада убеждается, что участницей столкновения стала незнакомая девчонка примерно её возраста. Чуть смуглая и черноволосая.
Столкновение, похоже, вышло сильнее, чем Владе показалось, потому что та так и стоит, растеряно замерев посреди людского потока.
— Влад, мать выходная на выходных или как? — дёргает Ксю, отвлекая и заставляя прибавить шаг. — Пошли, а то одна гадость останется!
* * *
— Так что на счёт выходных? Ты с нами или будешь снова практиковать навык няньки?
Ксю на мгновение прижимается к боку своего парня, приветствуя его, и Влада тут же закатывает глаза. С Матвеем они общаются нормально, но все эти нежности...
Смущают.
Хотя они и подходят друг другу. Красивая Ксю, со спадающими на плечи тёмно-коричневыми волнами волосами, и крепко сложенный, уверенный брюнет Матвей.
Влада отворачивается, уделяя внимание отхваченной в буфете горячей, словно только из печки, булочке.
— Мы собираемся посидеть в пиццерии, — поясняет Матвей. — Вы, ещё пара ребят и девчонок.
— Говорят, там новая пицца появилась. Вкусная. Идём, а? Ну и Виталик будет. Помнишь Виталика?
Ксю заговорщически подмигивает.
Виталика Влада помнит. Друг Матвея с фигурно выбритыми висками и тощим хвостиком на макушке. Симпатичный, но... Влада не хочет докучать. Даже когда Ксю почти ненавязчиво подталкивает в спину. Он-то никаких поползновений не делает, да и времени на встречи у Влады не так уж и много.
— Ну и не всё же в няньку играть, да над книжками корпеть. Идём. Будет весело.
— Посмотрим. Если мама дома будет.
Отчего-то Владе больше стыдно перед Матвеем, чем перед подругой. Та ничем не рискует, а если он что-то пообещал другу, то будет выглядеть глупо, не выполнив это самое обещание.
Ноги что-то настойчиво касается, потираясь, и Влада некультурно фыркает:
— Ксю, это моя нога.
— Упс, — подруга тут же заливается забавным румянцем.
* * *
— Никто никуда не уходит, урок будет!
Влада, да и никто в классе, как она подозревает, не ожидал появления Демида Петровича. А тот спокойно проходит мимо, с тихим хлопком сгружая на стол стопку книг и каких-то журналов и даже не думая садиться.
— Но у нас сейчас литература должна быть! — справедливо возмущаются с задних парт, и Влада краем глаза отмечает, как Ксю кивает.
«Литература плавно перетекает в ещё один урок истории. Хотя логичнее было бы просто отпустить домой, последний же урок».
— Николай Леонидович заболел, поэтому вместо него сегодняшний урок проведу я.
— А не легче ли просто отпустить? Последний урок же, — созвучно мыслям Влады, звучит с задних парт новый стон.
— И вам хорошо, и нам, — вторит ему другой голос. — Мы никому не скажем!
— Хотите к доске? Поведать о чём вам рассказывал Николай Леонидович на предыдущем уроке или, быть может, ответить по домашнему заданию? Или, — вкрадчиво продолжает Демид Петрович, обводя тяжёлым взглядом быстро замолчавший класс. Влада даже ёжится, когда он несколько мгновений смотрит на неё, прежде чем скользнуть дальше. — Может, мы продолжим проходить историю. Новую тему, к примеру. А завтра на уроке проведём контрольную по обеим? Что думаете?
В такие моменты Владе кажется, что историка надо было не инквизитором рисовать, как сделала это Ксю, а демоном. Самое то было бы.
Дружный и отчаянный стон звучит как согласие её мыслям. Особенно когда Демид Петрович улыбается удовлетворенно и, сев за стол, припечатывает:
— Я почему-то так и подумал. Есть с собой книга, что вы сейчас проходите? Доставайте, открывайте и читайте. И чтоб ни звука.
Кто-то тут же начинает шуршать. Рядом вспыхивает, пробуждаясь от касания, экран мобильника.
— И если я услышу что-то помимо шуршания бумажных страниц или клацанья переворачиваемой страницы электронной книги пеняйте на себя. Никаких зависаний в интернете, переписок и игрушек на уроке.
* * *
— Светлова, задержитесь, — требует Демид Петрович, когда Влада уже готова переступить порог класса и выскочить вслед за Ксю в коридор.
— А вы Яркова идите. Не смею отвлекать вас от непременно важных дел.
Влада тут же представляет, как недовольно морщит нос
