Лавка доброй ведьмы - Елена Милая

и карих глаз, как у остальных ведьмочек. Голубые глаза, золотистые кудряшки, улыбка до ушей. Милая, добрая, я таскала в дом котят и шарахалась от змей и летучих мышей, что водились у родни. Учителя в школе меня обожали, в то время как старших сестер лишний раз и к доске не вызывали.

— Она просто похожа на своего отца, — говорила мама, пытаясь в первую очередь успокоить себя.

Да, я действительно уродилась похожей на папу. Мага-бытовика, невысокого худенького блондина, который читал лекции в столичной академии и старался с мамой и бабушкой не пересекаться. Это тоже традиция: женщины нашего рода обладают ужасным характером, и мужчины его выдержать не могут. Рано или поздно все сбегают. Папа не исключение. Хотя с дочерьми (их, на минуточку, у него целых три) связь поддерживает.

Все покивали, согласились и к внешности постепенно привыкли, хотя многие ведьмы-коллеги до сих пор считают, что семья Ларсонов меня удочерила. Но мой характер родня переделать пыталась.

— Ты не должна быть такой услужливой, — вздыхала мама, когда я уступала единственный свободный экипаж пожилой паре. — Никто не говорит творить зло направо и налево, даже мы чтим законы и не переступаем границы, но ты Ларсон, а значит, в первую очередь должна думать о себе и сделать так, чтобы тебя боялись и уважали.

— А зачем делать так, чтобы тебя боялись? — не понимала я, и мама недовольно поджимала губы.

— Погоди, Ровена, давай подождем, когда у нее проявится дар, — первой сдалась бабушка, которая уже тогда подозревала, что я отличаюсь от Ларсонов не только цветом волос. — Сама же видишь, другая она.

Затем наступил день моего совершеннолетия. Его моя семья запомнила надолго…

Обычно мы задували свечи на пентаграмме, вызывали семейного духа-хранителя (крылатый демон с красными глазами и волосами), тот торжественно приветствовал новую ведьму, озвучивая вслух ее способности, и дарил фамильяра. Ко мне дух, конечно, тоже пришел. Недоуменно хмыкнул при виде золотистых кудряшек, прищурился… а затем удивленно воскликнул:

— А девочка-то не из наших! Ровена, ты ее что, удочерила?

— Она моя дочь, — нахмурилась мама.

И тогда дух-хранитель, снова прищурившись, пролетел вокруг меня несколько раз.

— Удивительное создание, — резюмировал он. — Впервые вижу, чтобы ведьминская сила была оттеснена светлым даром какого-то мага. Кровь в ней действительно ваша, но способностей практически нет.

— И что же она умеет? — поинтересовалась бабушка Агнесса, подбадривающе поглаживая меня по спине. — Мы знали, что Викки у нас странная, но не догадывались, что до такой степени.

Ее «до такой степени» прозвучало особенно обидно. Сестры, переглянувшись, захихикали, мама разочарованно вздохнула.

— Ну гадать на кофейной гуще сможет, слабую иллюзию создать, а так… Вижу магическую силу, но серебристого чистого цвета, никакой тьмы, — начал перечислять дух. — Наймите ей частного учителя, пусть хоть этот дар осваивает.

— Как же… — растерялась мама. — Быть Ларсон и не заниматься семейным делом? Да наши ведьмы славились самыми сильными сглазами и приворотами! Да за нашими эликсирами молодости очереди выстраиваются, мы на них состояние сколотили! А ты говоришь — гадать на кофейной гуще…

— Ничем не могу помочь, — развел руками дух-хранитель. — Такое случается, сами думайте, чем Силу прогневали и за что она над вами так пошутить решила. Кстати… — тут дух явно задумался. — Уж прости, крошка, но фамильяры полагаются только ведьмам, а ты… хм… не знаю… как тебя назвать… Ой, глаза такие голубые! Ну не оставлять же совсем без подарка. Погоди секунду.

Демон взмахнул крылом — и в воздухе материализовалась клетка с крошечным пушистым зверьком.

— Держи, малышка, с днем рождения. Расти большой, твори гадости и… ну в твоем случае… просто пытайся жить по нашим традициям. Всего хорошего, дамы!

И демон исчез, оставив меня совершенно растерянную и с клеткой в руках, в которой с любопытством вертел головой глазастый пушистый зверек. Но вместе с растерянностью я почувствовала настоящее облегчение, ибо уже давно понимала, что не хочу быть темной ведьмой. Только вот родственники… Они переглянулись, вздохнули, задумались и дружно решили.

— Ничего-ничего, Викки, не расстраивайся! Сделаем из тебя челове… то есть нормальную ведьму, — заявила мама.

Кто бы сомневался. Упрямая женщина.

— Да, внучка, не беспокойся, не обязательно же всю правду о будущем говорить, можно и приврать немного, а уж этому я тебя научу, — улыбнулась бабушка. Самая мудрая и опасная ведьма в нашей семье, между прочим. Делает качественные иллюзии, создает эликсиры молодости и прекрасно раскладывает карты на будущее.

— И волосы можно перекрасить, — заявила старшая сестра Сабри, откидывая назад густые черные локоны. Талантливый зельевар.

— Ага, только хомяка своего от наших фамильяров держи подальше, — хихикнула средняя сестренка Эллис. Она, как и мама, была специалистом по темным заговорам и проклятиям.

Ведьмы по-своему пытались меня успокоить и показать, что я по-прежнему Ларсон, пусть и не такая, как они. Я натянуто улыбнулась родным, чувствуя, что хорошо мне теперь точно в этой семейке не будет, и обняла покрепче клетку с грызуном — только спустя пару дней выяснила, что это момонга, которая еще и разговаривать умеет.

Так и вышло. Первое время они старались сделать из меня достойную ведьму, и я искренне попыталась дать себе и им шанс.

Начали с внешности. Мама с Сабри надарили мне ворох черных платьев и юбок, а Эллис заявилась с черной краской для волос и торжественно пропела:

— Ну все, сестра, готовься! Будем делать из тебя красотку!

Волосы я отстояла, одежду честно примерила и даже пару раз спустилась в обновках на ужин, но в итоге все равно постепенно перешла к любимым сиреневым и розовым расцветкам.

Дальше были простые задания. Мама ставила передо мной горшок с фиалками, хмурила брови и строго давала инструкцию:

— Сначала мысленно представь, как они вянут. Представила? Хорошо, а теперь плюнь в землю. Да плюй! Чего ты морщишься.

Я вздыхала, но зная, что мама все равно не отстанет, выполняла приказ. Фиалки разрастались прямо на глазах. Мама тяжко стонала и сетовала, но сдалась лишь после пятого раза, когда кухня напоминала оранжерею.

— Сестра, я получила заказ, — гордо осведомляла Эллис. — Пойдем завтра со мной в ателье, нам надо проклясть все платья, чтобы они уменьшались в размерах всякий раз, когда их кто-то примеряет. Конкуренты с другой улицы сделали очень щедрый взнос!

— Нехорошее это дело, — комментировала я, но послушно