Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард

трубочку свиток, — Ты же знаешь, что если пропала реликвия, нужно уничтожить всех, кто ее касался. Но ты можешь еще успокоить свою душу и сказать нам. Может, ты ее кому-то отдала, Олли.

— Я никому не отдавала! — я задыхалась от страха. — Она просто исчезла! Я клянусь вам чем угодно!

Мужчина снял с головы шлем, встряхнул белыми волосами. Его глаза цвета расплавленного серебра странно светились, а узкие зрачки, как у кошки, смотрелись притягательно. Вот кто был по-настоящему красив. У моей предшественницы инквизитор вызывал ужас и желание бежать без оглядки, а мне вдруг совершенно не к месту захотелось узнать, какая на ощупь кожа этого гнома. И где его борода?

Все остальные мужчины имели пышные бороды, заплетенные на разный манер: у кого-то косы скреплялись железными заколками, у кого-то разноцветными кожаными ремешками, у некоторых в бородах даже бусинки поблескивали, но не у инквизитора.

Чисто выбритый тяжелый подбородок с небольшой ямочкой, прямой нос, красиво очерченные губы с опущенными уголками, словно инквизитор вечно всем недоволен. Я потрясла бестолковой головой. Сейчас, Оля, ты полетишь очень глубоко. Меня скручивает от страха, не время красивого мужика разглядывать, все это уже не игра.

— Если твоя душа приняла дар ушедших, у тебя на теле был бы знак, — инквизитор посмотрел на меня холодным взглядом. – Но тебя осматривали несколько раз, Олли Чер, на твоем теле нет древних рун ушедших, а значит, тебя не принял дар, и ты опасна. Ты же знаешь, что случается с теми, в ком просыпается жажда бездны? Наши боги не зря выжигали подземным огнем пещеры, прежде чем в них селились мы, их дети. Бездна хитра, она может посеять свои споры в таких местах, где мы бы никогда не догадаемся их искать, а вы, женщины, поддаетесь ей намного легче, чем мы, мужчины.

Я скривилась. Шовинист, везде женщины виноваты.

— Что вы с ней возитесь, инквизитор, — зычно крикнул дядька, главнюк, и память услужливо подсказывает « гримор Тадеуш». – Быстрее зачитайте приговор и в бездну! Нам до завтрашнего стука нужно быть в столице, а пути здесь работают из рук вон плохо. Черная задница бездны, а не город.

Инквизитор кивнул, легко сорвал шнур со свитка и стал читать хорошо поставленным голосом:

– За воровство древней реликвии с алтаря подземных богов Олли Чер приговаривается к смерти. – Мужчина медленно скрутил свиток и кивнул тем гномам, что стояли с двух сторон от меня.

— Не было алтаря, — пыталась я еще возмущаться и вовсю упиралась, ногами. Но потом поняла, что мои крики и попытки вырваться никого не трогают. — Этого просто не может быть, — прошептала я и с силой ущипнула себя за руку. — Если это сон, лучше бы мне проснуться, — сказала я в черную глубину здешнего неба.

Мужчины подхватили меня с двух сторон и потащили к краю бездны, а у меня горло перехватило от ужаса и понимания, что я сейчас умру. Где-то на задворках сознания еще жила надежда, что если я умру тут, то проснусь дома, но… она была такая крохотная, что я даже старалась не думать об этом. Слишком все вокруг реально, от запахов до прикосновений, не бывает таких снов.

Серебристые глаза наблюдали за моим волочением безэмоционально, даже с какой-то скукой. У этого инквизитора совсем нет сердца. Молодую (а я точно знала, что Олли была молодой) гномку сейчас уничтожат, а ему и дела нет.

Очень хотелось голосить во всю ширь легких, но я гордо сжала зубы и не проронила ни слова: и когда с меня снимали колодки, и когда меня опять подхватили под руки, и потащили дальше к черной, пахнущей ветром и мокрой землей, черноте.

Неужели не остановит, вглядывалась я в серебристые глаза своего убийцы. Почему-то все остальные мне казались в тот момент такими ничтожными по сравнению с ним. Ноздри гнома чуть расширились, показывая, что он встревожился, стал дышать чуть глубже. Темные брови приподнялись, инквизитор о чем-то задумался.

Гномы толкнули меня в пропасть, я пыталась ухватиться за кого-нибудь из них, цеплялась в последней надежде спастись. Инквизитор дернулся вперед, взгляд его перекочевал на мою грудь, где в глубоком вырезе исподней рубашки мелькнули темные загогулины древних рун.

— Стойте! — взвился ввысь крик инквизитора.

Мои палачи пытались схватить меня, так же бесполезно, как я пару секунд назад, пыталась за них зацепится. Тело уже падало, я падала в бесконечную темноту.

Глава 2

Наверное, пару минут я орала, кричала так, что в какой-то момент горло перехватило. Я закашлялась, суматошно размахивая руками и ногами, потом попыталась выправиться, чтобы лететь не кубарем, ударяя саму себя, а планировать, раскинув руки и ноги в разные стороны.

Прохлада сменялась теплом. Если еще минуту назад, я боялась разбиться, теперь я думала, что потепление неспроста, а может, я несусь прямо в самое пекло внутреннего ядра планеты. В школе что-то такое проходили, кора, мантия, ядро… мамочки! Я же не сгорю заживо?! Помогите!

Но я все летела, а тепло вроде остановилось на одной отметке. Не знаю, сколько я летела. Хотелось есть, пить, в туалет хотелось. Наверное, прошел не один час, я даже успела вздремнуть. Но тело сразу расслабилось и опять стало кувыркаться, пришлось сжиматься и снова ловить равновесие.

Тьма вокруг постепенно светлела. Я стала видеть стены этой пропасти, кое-где даже какие-то светящиеся точки. Что интересно, скорость падения была одна, то есть я не ускорялась, а комфортно падала. Я даже смирилась, что скоро умру, злилась, что промедление дает надежду, а это плохо.

Когда внизу показался свет, я с облегчением вздохнула, я всегда была нетерпеливой. Очереди для меня были сущим наказанием, а тут за смертью столько лететь пришлось. Чем скорее приближался свет, тем больше я видела вокруг. Стены были не однотонными, кое-где торчали могучие корни деревьев, даже показалось, что мелькнула лестница. А когда свет с зеленоватым и фиолетовым оттенком одновременно раскрылся подо мной во всю ширь, я поняла, что падаю в огромную пещеру.

От открывшегося вида дыхание перехватило. Всюду, куда ни кинешь взгляд, росли огромные кристаллы. Большие, маленькие, просто громадные свисали с потолка. Я выпала из узкой расселины в своде и даже успела увидеть свою измученную физиономию в отражении одного такого гиганта. На мою, кстати, физиономия похожа не была, но, кроме моего тела, больше тут никто не падал, так что лохматое чудо с огромными