Космический замуж. Землянка для двух министров - Леся Тихомирова

Биодиагност. Звучит солидно. А по сути, только я и мои два хвостатых сенсора.

Выдали мне двух котов, проверили, что результаты есть, и отправили на первое задание.

Как же я тогда волновалась! Улей-12. Пушистик, отказывающийся есть местные овощи, и Чешир, брезгливо обходящий лужицы конденсата.

Благодаря им, я нашла проблему: микропротечка удобрений, которую не видели датчики.

Потом новая станция. Пушистик, носящийся за странными грызунами, и Чешир, игнорирующий водоёмы.

Выяснилось, что это диверсия, а не болезнь.

Мои питомцы, точнее живые детекторы, всегда правы, всегда меня наводят на правильный результат.

Пушистик — мой детектор сиюминутных проблем, его организм реагирует первым. Чешир… он видит глубже. Чувствует саму суть угрозы, её источник.

Теперь у меня новая задача. Реабилитационный центр Асгард-7.

Боязно, конечно, туда. Говорят, там у ветеранов начались проблемы. Агрессия, апатия… предполагают, что там что-то не так с окружающей средой.

Моя задача — найти этот дисбаланс. То, что не улавливает техника. То, что почувствуют только они, мои питомцы.

Если справлюсь, мне обещали не просто повышение. А комфортные условия. Настоящее жильё, а не капсулу.

Стабильность. Шанс перестать быть вечной перелётной птицей, вечно ютящейся на чужих ветках. Шанс дать Пушистику и Чеширу настоящий дом. Это того стоит. Это стоит любой стеклянной трубы над бездной.

Очередь подходит. Делаю шаг вперёд, к мерцающему порталу. Ожидаю увидеть замыленный потолок и выцветшие указатели очередного хаба.

Но что-то не так.

Воздух. Он... непривычно свежий! Наполнен ароматом влажной земли и незнакомых цветов.

Я медленно поворачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание.

Вокруг не металлические стены, а живая, пышная растительностьь. Странные листья с серебристыми прожилками, свисающие лианы, усыпанные светящимися бутонами.

Под ногами упругий, прохладный мох.

Свет льётся мягкий и рассеянный, будто от невидимого солнца.

Лаконичная роскошь. Такую я видела только раз. В головном офисе корпорации, когда меня принимали на работу.

Такого не может быть. Мой дешёвый браслет не мог привести меня в VIP-сектор.

Все территории уровня Альфа наглухо закрыты для таких, как я.

Сбой? Мне же нельзя здесь находиться. Нельзя!

Панически тычу в потухший экран, но он безжизненно молчит.

Ко всем моим внезапным проблемам раздаётся щелчок — замок на переноске открывается! Тоже повредился? Дверца распахивается...

Пушистик, задрав разноцветный хвост, как метеор с восторженным писком вылетает наружу и несётся прямиком в густые заросли.

— Пушистик! Назад!! — выкрикиваю я, но поздно, уже его не видать.

Мозгов у меня хватает не бросаться следом. Это уровень Альфа, помню из программы адаптации все жуткие кары, которые грозили тем, кто не имеет права здесь быть.

Пушистик... маленький, глупый Пушистик. Мысль о нём больнее, чем страх за себя, но если меня сейчас арестуют, что будет с ним? Нужно срочно что-то придумать!

Не успеваю. Всё слишком быстро. Чешир выпрыгивает из переноски, но не убегает — встаёт у моих ног, его голое тело напряжено, хвост вытянут в струнку.

Он не сводит с чего-то впереди огромных синих глаз и издаёт низкое, предупреждающее шипение, которого я никогда от него не слышала.

— Нарушитель! Ни с места! — резкий, механически усиленный голос разрывает тишину.

Я поднимаю взгляд и замираю. Из-за ствола гигантского дерева появляется фигура в тяжёлом боевом экзоскелете.

Шлем с затемнённым забралом. И ствол... огромный, пугающий, направленный прямо в мою грудь.

— Протокол 7-δ, Вторжение, — раздаётся рядом ещё один холодный, отточенный голос без капли эмоций. — Несанкционированное проникновение в сектор уровня Альфа.

Ещё один. Такой же большой. И тоже в меня целится.

Мне точно конец. Я знаю этот протокол. Присутствовала как-то на одном из закрытых объектов.

Нарушитель в секторе уровня Альфа. Это не просто задержание. Это автоматическое обвинение в шпионаже или диверсии.

Внутри всё обрывается. Ноги становятся ватными, в висках стучит.

— ...Держу под прицелом, — доносится из-за шлема голос десантника, обращённый в переговорник. — Проверить весь периметр. Могут быть ещё вторженцы.

От этих слов по спине бегут ледяные мурашки. Вторженцы. Меня уже не считают человеком. Я — угроза.

Лишение большей части гражданских прав, будет самой малой из проблем.

Мир сужается до точки на конце ствола. Едва дышу, силясь придумать выход.

Одно знаю: шевелиться точно нельзя.

— Отменяю протокол Вторжение, — раздается третий, глубокий властный голос. Он звенит сталью абсолютной власти, не оставляя места для дискуссий. — Немедленно опустить оружие. Это явно сбой в системе, угрозы нет.

Внутри у меня всё дрожит от звука. Я медленно поворачиваю голову.

— Офицер, ты тоже убирай ствол, — раздаётся ещё один голос, насмешливый, бархатный, но с леденящими нотками, не терпящими неповиновения. — Он нашей гостье явно меньше интересен, чем сбежавший котёнок.

Глава 3. Знакомство

И тут же этот голос становится мягким и обволакивающим, почти интимным, обращаясь ко мне:

— Не бойся, красавица. Гиганты в броне сейчас уйдут, и мы во всём разберёмся. И найдём твоего пушистика.

Космодесантники, еще секунду назад напоминавшие неприступные крепости, выглядят растерянными. Они опускают оружие и застывают в нерешительности. Я слышу, как один из них бормочет в переговорник: ...будет сделано, министр.

Министр. Слово бьёт по сознанию, как обухом. Щелчок в памяти. Вспышки образов. Голографические новости на экранах в общих столовых за три года.

Мой взгляд метнется к платиноволосому. Его насмешливое лицо, эти сиреневые глаза... Ого...

Да это же министр Кайрон Аурелиан! Глава логистики всего Сектора! Повелитель межзвёздных ветров. Его лицо мелькало в репортажах о запуске Великой транспортной спирали.

Я медленно, почти против воли, поворачиваю голову к черноволосому.

Его холодное, идеальное лицо непроницаемо. И тоже мне знакомо.

Министр Дэриан Орбан. Продовольственная безопасность и биотехнологии. Кормилец ГАРД. Он курировал Фитоклинику Ксантос, на которой я работала с Пушистком и Чеширом.

Как ж тогда все там тряслись, по струнке ходили, потому что министр Орбан лично вёл расследование.

Они — одни из самых влиятельных людей в секторе. Если не самые влиятельные.

И они стоят прямо передо мной.

Я оторопело смотрю в сиреневые глаза Кайрона, не в силах вымолвить ни слова. Весь мой мир сужается до этого гипнотического взгляда.

Кайрон Аурелиан улавливает мою растерянность и чётко определяет узнавание в моих глазах.

Его красивые чувственные губы трогает довольная усмешка. Он наклоняется ко мне ещё ближе, и его дыхание, тёплое, с ароматом чего-то экзотического и дорогого, касается моей щеки.

— О? — он произносит это с притворным удивлением, но в его глазах пляшут искорки. — Слышала о нас, красавица? Ну что ж, это значительно упрощает