Лесная жена - Марина Богданович

нам тварей из Леса, а Империя отдает им девушек, на которых среагирует специальный артефакт. И отдает не просто так — а за редчайшие драгоценные кристаллы, которые пополняют казну Империи. А родителям девушек выплачивается компенсация настоящими золотыми монетами.

И все бы хорошо, да только о судьбе тех девушек ходят самые мрачные толки, ведь после того, как они пересекают границу леса — от них больше ни слуху ни духу.

Сами же авалорцы не гнушаются захаживать в публичные дома, которые находятся в наших городах близ границы, и это ни для кого не секрет. А других подробностей я не знаю.

С одной стороны, страшно ехать в неизвестность, с другой — я давно уже не жду от жизни ничего хорошего.

Даже если меня принесут в жертву в каком-то странном ритуале, это лишь закончит мои мучения. Ведь я до тошноты устала просыпаться каждое утро и думать, как сэкономить силы, чтобы хватило на необходимые дела. Да притом ловить осуждающие вгляды сестер и брата, совсем не понимающих, в какой муке я проживаю каждый день.

Повозка тронулась, а я так и осталась лежать на своей лавке, бережно кем-то прикрытая покрывалом из моего мешка. Сил волноваться не было — хоть какая-то выгода от моего состояния. А потому я просто мерно покачивалась на своей «постели», спеша на встречу со своим неясным будущим.

****

Примечание: эпиграф относится ко всей книге

Глава 2.

Ита

Через некоторое время повозка остановилась у здания вокзала.

- Ну что? Ты получше? Сама идти сможешь или понести? - Спросил меня главный из моих троих сопровождающих стражей.

- Наверное, смогу.

По правде говоря, уверенности в своих силах у меня было мало. Поездка до вокзала заняла совсем немного времени, а мне после дневного путешествия и недавних переживаний требовался по крайней мере суточный отдых в тепле у печи. Но и просить чужого человека меня куда-то нести, тем более, мужчину, мне было не с руки.

Страж словно прочел мои мысли:

- Обопрись на мою руку, тут немного пройти, Гас сложит твое покрывало и понесет мешок, скоро будет посадка на поезд до северной станции, куда мы и направляемся.

- И что трое стражей будут сопровождать одну девушку? - С иронией уточнила я, неуклюже выбираясь из повозки, поддерживаемая крепкой мужской рукой.

- Нет, мы поедем с тобой вдвоем, Гас нас сопроводит до вагона.

- Я Ита, - решила представиться, раз уж нам предстояло провести вместе ближайшие дни.

- Твое имя есть в бумагах, - сухо ответил мне страж, - без обид, девочка, но я предпочитаю не сближаться с подопечными, которых везу авалорцам, поэтому не буду называть тебе своего имени.

Обидно было слышать такие слова. Я понимала, что «Лесные жены» - достояние северян, и для Империи мы все равно, что погибшие, однако, я не думала, что мне укажут на это настолько прямолинейно.

- Как мне тогда к вам обращаться в случае чего? - сказала я, не скрывая обиды в голосе.

- Просто говори, что нужно, пока я тебя не передам в руки авалорцев, все мое внимание принадлежит тебе, - сказал он на этот раз чуть мягче с едва заметной улыбкой.

В поезде нас ожидали простые сидячие места на деревянных скамейках, на которых нам придется провести почти двое суток, как сказал мне мой надсмотрщик по дороге к нашему вагону.

Что ж, это неудивительно, кто бы стал тратиться на купейный билет для смертницы? Пусть даже ее жертва и приносит Империи защиту от тварей и ценные кристаллы. С другой стороны, мне ли привыкать к пренебрежению? Откуда только взялся этот обидчивый настрой? Нашла время жалеть себя! - Дала себе мысленный подзатыльник и попыталась привести себя в более мирное устроение.

После того, как мы уселись на наши места, мне показалось, что в глазах стража на миг промелькнула жалость, когда наши взгляды встретились. Но он быстро вернул себе невозмутимое выражение лица и стал разглядывать других пассажиров, которые постепенно наполняли вагон, усаживаясь на свои места.

Внезапно лицо моего провожатого озарилось улыбкой при виде другого стража, появившегося в проходе вместе с юной девушкой.

- Еще одна «счастливица», - подумала я и не прогадала.

Стражи поприветствовали друг друга кивками, и наши попутчики уселись ровно за нами.

- Привет, я Лизи. - Рука девушки легла на мое плечо, заставив обернуться.

- Ита, - коротко ответила я.

Глаза девушки были покрасневшие от слез, но сейчас она выглядела спокойной и даже изобразила подобие улыбки, приветствуя меня.

- Я запомнила тебя еще на ритуале. Моя очередь подошла, когда тебя уже увели. Вместе ехать не так страшно. Правда? - Спросила она, пытаясь подавить свою тревогу, но ее руки, сжимающие юбку до побелевших костяшек, говорили о безуспешности ее стараний.

- Ага, - просто ответила я. Слабость после пешей прогулки не давала мне и малейшего шанса нормально поддержать беседу.

- Как думаешь, кто-то еще среагирует на артефакт? - Не унималась моя новая знакомая.

- Не знаю, - тихо сказала я, - да и какая разница? Нам это ничем не поможет.

Лизи лишь кивнула, соглашаясь с моими словами и больше не стараясь сохранять на лице улыбку.

Я отвернулась и постаралась поудобнее устроиться на твердом сидении. Мои телодвижения не остались незамеченными.

- Когда надоест сидеть, можно будет пройтись по вагонам, - сказал мой страж.

- Если бы это не грозило мне потерей сознания, так бы и сделала, - ответила я саркастично.

Зачем стараться быть милой с человеком, который даже не соизволил представиться?

Немного погодя, послышались громкие гудки и поезд двинулся.

Виды лесов и полей сменялись за окном, мой страж купил у работника поезда, что проезжал по вагону с тележкой, два стакана чая и один протянул мне.

- У меня нет с собой монет, - смущенно ответила я.

- Плата не требуется, - спокойно ответил он, - ты стоишь гораздо больше, чем стакан чая, так что бери, не отказывайся.

Почему-то я совсем не могла злиться на его слова о моей стоимости. Мне хотелось верить, что он специально это сказал, чтобы я не испытывала неловкости, принимая из его рук горячий напиток.

Чай оказался сладким и вкусным, я с радостью все выпила и закусила пирожком из своей сумки, которым я пыталась поделиться со своим провожатым. Мужчина отказался и достал из своих запасов кусок хлеба с сыром, показывая,