Пойманная - В. К. Людвиг

Мое сердце билось так сильно, что стук отдавался в зубах. Мне следовало быть умнее и просто подняться наверх. Зачем умолять о поездке, если вместо этого нужно молить о прощении?

Но независимо от того, как его жестокое обращение изменило меня, превратило из запуганной в оцепеневшую, у меня все еще оставаласьхоть какая-то гордость. От нее едва ли что осталось, она висела на обугленной нити, но все же давала надежду.

— Детка…

В момент, когда он произнес это слово, я поняла, что сегодня никуда не поеду. Точно не в Вегас. Возможно, даже наверх не попаду. Разве что на четвереньках.

Он оторвал от ручной клади мою руку, пальцы которой затекли от того, как я цеплялась за свой багаж последние пятнадцать минут. Его ногти прошлись по моей руке, с отвращением царапая каждый миллиметр кожи.

Поставив стакан виски обратно на стол, он стал возиться со своим ремнем.

— Как насчет того, чтобы я заткнул тебе рот, засунув член по самую глотку, а? — с издевкой спросил он. — Встань на колени… Детка. Сделай хоть что-нибудь приятное для своего мужа, ладно?

Он схватил меня за волосы и оттащил от стойки, подальше от ручной клади, толкая меня вниз, надавливая на позвоночник.

— Нет!

Ноги подгибались… и подгибались…

Колени заболели от удара о жесткий пол.

Край кухонной стойки поравнялся с моими глазами, зрачки сфокусировались на коричневой бутылке. Этикетка белая. Буквы вычурным курсивом.

Один отчаянный рывок, и горлышко бутылки обожгло ладонь холодом.

Я подняла руку. Прицелилась… Да плевать, за что!

Удар!

Бутылка разлетелась на осколки, которые посыпались на меня дождем вместе с едкими каплями шотландского виски десятилетней выдержки.

Я отползла в сторону, стон Уилла заставил меня приготовиться к худшему. Я никогда раньше не нападала на него, и страх перед возмездием притупил нервные окончания до такой степени, что я едва чувствовала, как осколки впиваются в голени.

Босоножки заскользили по стеклу, и мне пришлось удерживать равновесие обеими ладонями, порезавшись везде, где только можно. Но я оттолкнулась ногами и выбралась из этого проклятого угла.

Я должна выбраться отсюда.

Рывок за волосы, и я упала назад, ощутив жжение на коже головы.

Он потащил меня по кухонному полу, осколки впивались в ягодицы, стекло царапало и звенело.

Смех Уилла пробрал меня до самых костей, а слова оглушили рычанием.

— Давай обсудим наш брак, детка.

Глава 2

Платон

Я вытер висок рукавом черной униформы. Недавно установленный языковой чип все еще жег мозговой ствол. Я мог бы смириться с засыхающей кровью на коже, но с причиной департамента имплантировать его? Не очень.

— Чтобы ты мог общаться в случае встречи с человеком, — сказали они.

Ну да, конечно, я же обычно беседую с ними о смысле жизни. Как раз перед тем, как выжечь мозги. Смешно.

Я прислонился плечом к дереву и уставился на темные окна человеческого жилища. Согласно досье, Уильям ван Энгель в любой момент мог вырубиться в состоянии алкогольного опьянения.

Не такие задания я обычно предпочитал, но Департамент по межвидовым отношениям запросил быстрое и чистое убийство.

Никаких страданий. Никакого беспорядка.

Более того, никакого веселья.

Что ж, возможно, в следующий раз.

Я открыл интерактивную карту на голокомме и обошел здание. Добравшись до указанной двери, я активировал локальную систему EMD2 и отключил функции безопасности.

Как только я проник в среду обитания, сердцебиение ускорилось при первом же крике, доносящимся изнутри. За ним последовали другие звуки, пронзительные, почти как боевой клич самки джал'зар. Но в этом крике был панический оттенок.

С пистолетом наготове, сканируя синим лучом окружающую обстановку, я осторожными шагами продвигался вдоль стены. От взгляда в соседнюю комнату у меня заледенели конечности.

Цель дернул женщину за волосы, и на лице землянки отразился первобытный страх. Она была прекрасна: от стройных брыкающихся ног до обнаженного живота, над которым задралась рубашка во время борьбы.

Я долго стоял, зачарованный этим маленьким существом, которое только что стонало от боли, но уже в следующее мгновение вцепилось ногтями в руку ученого. У нее не было шансов, и все же она пыталась, чем заслужила мое уважение.

Я должен убить их обоих.

Встав в твердую стойку, я нажал на спусковой крючок. Пуля прожгла затылок мужчины, войдя в мозг. Моментом позже электрические импульсы отключили все функции.

Тело напряглось, и мужчина рухнул на пол с глухим стуком.

Никаких страданий.

Никакого беспорядка.

Именно так, как того хотел департамент, за исключением женщины, съежившейся в ногах трупа. Я прилетел на Землю, чтобы убрать свидетеля. Теперь на меня смотрели потрясающие глаза, голубые, как и мои, но тусклые и без блеска.

Она не кричала.

Просто смотрела на меня.

И я смотрел в ответ. Палец на спусковом крючке с каждым мгновением напрягался все больше. И что мне с ней делать?

Слишком опасно оставлять ее в живых.

Но она слишком драгоценна, чтобы убивать.

На ее нижней губе собиралась кровь и медленно стекала по подбородку. Она окрашивала кончики вьющихся прядей и оставляла на шее тонкие красные полосы каждый раз, когда женщина делала вдох.

Все, что потребовалось, — это шаг к ней, и она отползла от меня на четвереньках. Осколки зазвенели по полу, когда землянка подобрала под себя ноги.

А потом побежала.

Я пошел по лестнице следом за ней, ступени стонали под моим весом. Было трудно объяснить, почему я до сих пор не застрелил ее.

Разумом я понимал, что Ветусианская империя послала меня устранить беспорядок, но все, что я сделал — усугубил его. Ей не следовало здесь находиться.

И все же она была здесь: дрожащее тело, втиснутое в угол того, что казалось спальней, прикрывшее голову руками. Из-под них доносились приглушенные рыдания, каждое из которых творило странные вещи с моей грудной клеткой.

Я присел перед ней на корточки, на долгие мгновения задержавшись взглядом на холмиках ее грудей и изгибах бедер.

— Как они тебя называют, леска?

Она вздрогнула от моего голоса, и рыдания стали громче, более неистовыми.

У меня закружилась голова при одной мысли о том, что написать в отчете, который я должен сдать, как только вернусь на Сенеку. Я убрал одного свидетеля, но пощадил другого, теперь наша миссия поставлена под угрозу сильнее, чем до моего прибытия.

— Кто ты для того ученого внизу? — спросил я, надеясь, что смогу как-нибудь все уладить. — Ты пара Уильяма ван Энгеля?

Еще одна пауза, за которой последовал охрипший голос:

— Я его ж-жена.

Жена. То, что люди считали своей постоянной,