Леди-попаданка ищет мужа - Надежда Игоревна Соколова

было на несколько сантиметров. Чихала я долго. Осматривалась, с долей опаски, тоже.

Я осмотрела стены, на которых обивка когда-то была яркой, а теперь выцветшей и потертой, с трещинами и следами сырости, а объемные лепные украшения на потолке со временем обтерлись, выглядя, как грозные древние стражи, охраняющие это место. В углах лежали россыпи старых книг с пожелтевшими страницами и порванными корешками, на них пыль заставляла казаться, что они давно забыты от времени.

Снаружи – тоже никого. Периодически слышался скрип старого дерева и завывание ветра, который словно пытался заглянуть в окна, но не мог. Гораздо позже я узнала, что дом этот считался проклятым. Он располагался в самом конце купеческих кварталов, где когда-то гремела жизнь, но теперь это место стало забытым и заброшенным. Никто не смел селиться здесь, странные истории о его прежних хозяевах терялись во времени, словно хроники древних времен.

Местные жители говорили, что в этом доме обитают призраки. Иногда даже ночью слышались шепоты и стоны, но никто из местных не дерзнул выяснять, что же происходит между стенами этой мрачной обители.

Но рассказали мне обо всем этом гораздо позже. На момент попадания же я видела перед собой ничейное здание, непонятный мир и пакет с продуктами из земного супермаркета.

Вот как раз пакет меня и спас.

Уж не знаю, кто и в каком состоянии покидал этот дом последний раз, но воду здесь не отключили. Ну, или же она не отключалась, сама по себе.

Не успела я повернуть кран, как из гусака полилась прозрачная теплая вода.

Все еще мало что понимая, я вспомнила наставления уже умершей бабушки: «Когда ничего не можешь сделать с реальностью, займись уборкой».

Ну я и занялась.

Ведро нашлось в кладовке, пыльное, как и все остальное. Тряпки я купила еще на Земле. Как и чистящее средство.

Так что свой дом в новом мире я драила земными средствами.

К физическому труду мне было не привыкать.

Я начала с кухни, где бережно оттирала поверхностью стола. Запах свежести и чистоты наполнил пространство, как только я провела тряпкой по шкафам и вытерла всю пыль, скапливавшуюся на полках. Каждый уголок и каждая щель получали порцию внимания – никакая паутина не могла ускользнуть от моего присмотра. Я аккуратно вымыла полы, убирая с пола все, что не должно было там лежать.

Затем я двинулась в холл. Я складывала в мешок многие свечи и статуэтки, оставляя лишь самые привлекательные для глаз элементы, добавляя немного уюта. Пол я натирала с особым старанием, ведь он должен был сверкающим напоминанием о том тепле и комфорте, которое ожидает каждого, входящего в дом.

Гостиная с ее высокими потолками и большими окнами требовала особенного подхода. Я поднялась на стремянку, чтобы достать до углов, которые обычно оставались заброшенными. Потянувшись к щетке, я старательно смахивала ею паутину. Мягкие диваны я обтерла влажной тряпкой, разложив потом на них аккуратно подушки.

Когда я наконец добралась до спальни на втором этаже, здесь меня ждало ощущение уединения и покоя. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь шорохом моих шагов по свежевыстиранному ковру. Я аккуратно расставила книги на полках. Постель я застелила с особым тщанием – белоснежные простыни и удобная подушка создавали уютный оазис.

После нескольких часов физического труда, весь дом засиял чистотой и порядком.

Довольная, я устало улыбнулась. И двое суток не высовывала носа на улицу, пока продукты не стали подходить к концу.

Затем все же решила выйти в неизвестный мне мир и практически нос к носу столкнулась с Алантариэль. Позже она клялась, что в жизни не появлялась в купеческих кварталах, а в тот день ее буквально насильно привели туда высшие силы. Ну и столкнули со мной, видимо.

В любом случае, кто бы ни привел Алантариэль ко мне, мне нужно было молиться ему всю мою оставшуюся жизнь. Так как именно она, незаконнорожденная эльфийка, и стала моей спасительницей.

Благодаря ей я узнала, где очутилась, услышала о местных законах и порядках… В общем, она меня спасла. Без нее я точно натворила бы уйму глупостей.

Мы сдружились.

И именно Алантариэль подала мне идею открыть брачное агентство. Я как раз ворчала в тот момент, что в этом мире слишком много церемоний, и поэтому женщины и мужчины с таким трудом могут общаться друг с другом. Обе стороны излишне зажатые, соблюдают одновременно чересчур много правил, в том числе и этикета, а потому и о браках договариваются не сразу, а в течение нескольких месяцев.

– Была бы я свахой, я бы тут все изменила, – в шутку заявила я.

– Кто это – сваха? – заинтересованно уточнила Алантариэль.

– Ну сводня. Та, кто сводит жениха с невестой. Директор брачного агентства, как сказали бы на Земле.

– Так организуй подобное агентство, – пожала плечами Алантариэль. – Почему нет?

– Издеваешься? – уточнила я.

– Нет, полностью серьезна.

– Я – сваха? – я недоверчиво посмотрела на нее. – Как ты себе это представляешь? Я тут живу месяц, ничего ни о ком не знаю, понятия не имею, какие правила поведения у вас тут, что можно делать женщине, а что – нельзя. В общем, скажи, что ты пошутила.

– Да нет, я серьезно, – последовал ответ. – Если бы не мой отец, я бы и сама все организовала. Но нельзя – слухи до него быстро дойдут. А ты тут существо новое, то, что многих не знаешь, тебе только на руку. Я готова подсказывать то, что надо. Ну же, Диана, решайся.

– Ты с ума сошла, – уверенно заявила я.

А у самой в груди зародилось желание попробовать. Вот так взять и открыть брачное агентство, в основном, конечно, для мужчин. Женщины тут излишне робкие. Еще составить анкету они смогут. А вот назначить свидание, как-то дать о себе знать понравившемуся мужчине – уже нет.

И потому первым нашим клиентом в агентстве стал состоятельный купец, существо с безупречной репутацией и значительными связями. Весьма уважаемый в купеческом квартале, он был известен своим умением вести дела и щедро помогать нуждающимся, но его сердце было полно скорби.      Именно у него мы сняли здание для нашей задумки. На первой встрече он откровенно поведал о своей горькой утрате – жене, которая ушла из жизни при родах десять лет назад. С тех пор купец стонал под грузом одиночества, которое безжалостно преследовало его в роскошных покоях, наполненных предметами, которые когда-то были ей дороги. Он мечтал о женской ласке, о доверительной разговоре за вечерним чаем и уверенной женской руке, которая могла бы внести