Чудесный сад жены-попаданки - Лина Деева

комнате взглядом: чем бы забаррикадироваться? И не придумала ничего лучше, как придвинуть две прикроватные тумбочки. Достаточно тяжёлые, кстати — не будь я в лютом стрессе, ни за что бы не сделала это с такой скоростью.

А затем, убедившись, что враг если и пройдёт, то прежде как следует пошумит, я на дрожащих ногах подошла к кровати и без сил опустилась на неё.

Господи, что это вообще было сейчас?

Что со мной случилось?

Где я?

Кто я?

Глава 2

Собирать вещи, когда в твоём распоряжении три горничные, гораздо проще, чем заниматься этим самой. Пожалуй, можно было бы вообще махнуть рукой на гардеробную со словами: «Сделайте с этим что-нибудь, мне завтра в дорогу». Однако поступить так мне не позволила совесть: всё-таки я, в отличие от Мэриан, не была аристократкой. И потому, когда на пороге моих апартаментов возникла монументальная фигура экономки, из-за спины которой выглядывали три девушки, я милостиво разрешила:

— Можете идти, Грейс. У вас, должно быть, много дел и помимо моих сборов.

— Благодарствую за заботу, леди Мэриан, — медовым баском начала экономка. — Но не извольте беспокоиться. Я послежу за девочками…

— Ступайте, Грейс. — Я добавила в голос колотого льда. — Я сама присмотрю за сборами.

Ослушаться прямого приказа экономка не могла: как-никак я была женой хозяина дома, и на людях Каннингем пока ещё делал вид, что моё слово чего-то стоит. Поэтому, сделав книксен, Грейс удалилась, а я, почувствовав себя гораздо свободнее, разделила между горничными зоны ответственности, и мы приступили к сборам.

Антипатия к Грейс у меня возникла буквально с первого взгляда. А уж когда экономка попыталась ненавязчиво «построить» молоденькую «леди Мэриан», это чувство переросло в откровенную неприязнь. К несчастью для Грейс, «строить» меня не получалось даже у директрисы нашей школы в далёкие девяностые. Здесь же вдобавок я чётко помнила, кто из нас «начальник», а кто «балбес». Однако пересекаться с неприятной тёткой всё равно старалась пореже, памятуя: не тронешь — вонять не будет. И искренне радовалась, что настоящей Мэриан, где бы она сейчас ни была, не пришлось со всем этим столкнуться.

Затюкали бы девочку.

***

У меня была всего ночь, чтобы пройти степени отрицания и смириться. Да, возможно, это было галлюцинацией. Возможно, я сейчас овощем лежала в коме, а мозг выдумывал историю о девушке-аристократке из другого мира, против воли отданной замуж за знатного лорда. Но царапину на шее саднило очень натурально, да и в целом всё вокруг выглядело пугающе реальным. Так что мне оставалось лишь принять правила игры и постараться как-то продержаться до того момента, покуда моё тело очнётся.

Или просто выжить в новом, незнакомом мире.

Утро застало меня бессонно глядящейся в высокое зеркало туалетного столика. Мэриан Броуди — имя и другие подробности всплывали в памяти, как ссылки в поисковике, — была изящной пепельной блондинкой с огромными, прозрачно-серыми глазами. Её брови разлетались от переносицы взмахом крыльев испуганной птицы, а чернейшей опушке ресниц позавидовала бы любая модель из рекламы туши. Лицо сердечком, аккуратный носик, маленький, нежный рот. Тепличный цветок, по решению родителей отданный в чужие, равнодушные руки.

— Бел-лые розы, бел-лые розы, беззащитны шипы, — пропела я себе под нос и насмешливо скривила губы. Ужасно неподходящее выражение для Мэриан, зато полностью соответствовавшее тётке в два раза её старше и повидавшей столько, что многое хотелось развидеть.

— Ладно. Будем делать добро из зла, вариантов всё равно нет.

И прежде всего надо было разобраться с вопросом супружеских обязанностей. Новоиспечённый муж Мэриан («Лорд Александр Каннингем», — шепнула не моя память) ну да, Каннингем, хоть и не был обделён природой в плане внешности, однако спать с ним я не собиралась категорически. Что поделать: несмотря на давно не юношеский возраст, я придерживалась позиции «ни поцелуя без любви». И, должно быть, именно поэтому была одинока.

— Вряд ли он станет меня насиловать.

Здесь память Мэриан ничего не могла подсказать: в приличном обществе подобное не обсуждалось. А если какие-то кумушки и судачили на такие темы, делали они это так, чтобы ни единый звук не долетел до невинных девичьих ушей.

— Но, — я втянула носом воздух и постаралась придать лицу максимально решительное выражение, — щеколда на двери мне всё же понадобится.

Душу тронуло предчувствие неминуемого шока, в котором будут все — от лорда до мальчика на побегушках, и я задумчиво сузила глаза.

Может, сблефовать ещё раз?

***

— Леди Мэриан?

— Да, Джейн. — Я вынырнула из воспоминаний и наконец положила в дорожный саквояж неразрезанную книгу, которую собиралась читать в пути. — Ты что-то хотела?

— Ага. — Пухленькая, розовощёкая горничная вроде бы совсем недавно поступила в услужение и ещё не успела проникнуться духом строжайшей субординации. — Можно вас спросить?

Мне захотелось возвести очи горе, однако я сдержалась и разрешила:

— Спрашивай.

— А вы, это, далеко уезжаете-то?

Остальные горничные, делавшие вид, что ужасно заняты укладыванием бального платья в сундук, тоже навострили уши.

— В Колдшир. — Я не видела смысла что-то скрывать. — Это в Хайланде.

Платье с тихим шелестом выпало из двух пар одновременно выпустивших его рук.

— Да вы что, госпожа! — Джейн прижала ладони к щекам, с которых сбежал всегдашний румянец. — Ох, бедная, бедная леди Мэриан!​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 3

Я наморщила лоб. Мэриан ничего не знала о Колдшире, да и о Хайланде имела весьма смутное представление. Северо-запад королевства, море, леса, горы. Климат не самый мягкий, но и не Норильск какой-нибудь. Так почему бедная?

— Почему бедная? — вслух повторила я, и горничные синхронно распахнули глаза в изумлении от вопроса, ответ на который был им очевиден.

— Это же самые задворки королевства! — выпалила Джейн. — Медвежий угол!

— И вокруг сплошные дикари и разбойники, — подхватила другая служанка. — Один Безликий Родди чего стоит! — И, для пущей жути понизив голос, добавила: — А как они относятся к женщинам — просто кошмар!

— И ещё тепла там от силы три месяца в году, — внесла свою лепту третья горничная. После чего резюмировала: — Хуже места для благородной леди и не придумаешь, точно вам говорю.

С последним я могла бы поспорить. Двух недель в столице мне за глаза хватило, чтобы убедиться: худшее место для благородной леди,