Замуж за некроманта - Алёна Кручко

настал момент, когда им предложили показать «что-нибудь интересное».

Вот только что действительно интересного они умели? Обереги? За пять минут на коленке не сделаешь, к тому же обережную магию давали на втором курсе. Как и ритуальную, стихийную и чары иллюзий. После первого курса они знали только основы: базовые принципы работы с тонкими энергиями, общеизвестные наговоры, простенький отвод глаз, гадания. И зелья, конечно же, но это тоже не для праздника.

А замутить что-нибудь магическое хотелось. Можно было бы поиграть с отводом глаз, но в такой толпе… половина просто не поймет, что за кутерьма вокруг происходит.

— Откроем гадальный салон! — сообразила Дея, самая инициативная из присутствующих магичек. — Это всем интересно, да и мы потренируемся лишний раз.

— А еще ты просто любишь гадания, — поддела ее Лана, третья из их компании.

— Ну да, люблю. Что такого? Интересно же! К тому же этим всегда можно прокормиться, разве нет?

— Разве да, — неохотно согласилась Лана. Ей, как и Айзе, больше нравились зелья, но… в общем, было с зельями одно очень большое и очень грустное «но», о котором Айза совсем не хотела думать в свой день рождения. А потому деятельно поддержала идею с гаданиями: позвала Пита с парнями, чтобы вынесли во двор чайный столик из гостиной и два мягких кресла, а сама тем временем нашла роскошную бархатную скатерть с бахромой, лампу под цветным абажуром, достала карты и хрустальный шар, в общем, навела нужную атмосферу.

И только хотела уйти, как Дея схватила за руку:

— Эй, ты куда! Первой гадаем имениннице, разве нет?

— Разве да, — рассмеялась Айза, оценив количество любопытных вокруг. Сделает подруге рекламу, от нее не убудет. Да и самой было любопытно. Почему-то Дея никогда раньше ей всерьез не гадала, только несколько раз на картах раскидывала ближайшее будущее. Говорила: рано. А на вопрос, почему рано, только плечами пожимала. Она так чувствует, и весь разговор.

Дея угнездилась в кресле, поджав под себя ноги. Задумчиво посмотрела на Айзу и вдруг призналась:

— Давно ждала, когда можно будет тебе погадать. Чудится что-то, знаешь, — неопределенно повела рукой, — такое.

— Какое? Таинственное? — предположила Айза. — Пугающее?

Почему-то вспомнился сон, и стало не по себе. В талант Деи Айза верила.

— Неправильное, — та покачала головой.

— Ну… звучит не очень страшно. — Айза улыбнулась и протянула раскрытую ладонь. — Смотри.

Сама она гадать по руке толком не умела. Только самое общее: долгая ли будет жизнь, не подстерегают ли внезапные болезни, ну и насчет любви, пожалуй. Хотя наставница Халборд не раз повторяла, что гадания на любовь почти всегда недостоверны.

Дея взяла ее ладонь в свою, медленно, щекотно провела кончиками пальцев вдоль линий. Ощущалось странно: будто ощупывали не линии на ее ладони, а что-то неосязаемое внутри. «Личная энергетика», — напомнила себе Айза, вот только в голове вертелось привычное для обычных людей и понятное им «душа». Но, как ни назови, а такое умели только сильные гадалки. Кроме наставницы Халборд, Айза никого раньше не ощущала так.

— Трижды, — почти неслышно сказала Дея. — Трижды твоя жизнь порвана и связана. Один уже был, давно. Два — будут. Трижды сменится имя, то имя, что отражает суть и дарует судьбу. Один раз — уже, два — будут, скоро. Если по собственной глупости не упустишь. Любовь… запутано, не понять, где правда, где ложь? Берегись поддельной. Поддашься — станешь служанкой, рабой. Настоящая… — тут она запнулась, подняла голову и посмотрела Айзе в глаза.

— Что?.. — шепотом спросила Айза. — Говори.

— Нет, — мотнула головой Дея. — Дальше… неясно. Может, потом? Время пройдет, что-то прояснится.

— Давай потом, — согласилась Айза. Передернула плечами, прогоняя тревожный холод. Может, лучше вовсе не знать? Покачала головой: нет, если не знаешь о проблемах, они все равно никуда не денутся. А вот знание поможет избежать самого страшного — или хотя бы попытаться. Кто предупрежден, тот вооружен.

Она нехотя отошла от столика, изображавшего «гадальный салон». Грызло тревожное чувство недоговоренности. Что Дея увидела такого, о чем предпочла промолчать? Уж точно ничего хорошего. В простое «неясно» Айза не очень-то верила.

С другой стороны, разобраться бы с тем, что сказано. Трижды порванная жизнь, трижды измененное имя — вот как, спрашивается, это понимать? Да еще и поддельная любовь, от которой сплошные беды…

— Пошли танцевать, сестрица! Нашла время загоняться, — Пит схватил за руку, втянул в круг. Прошептал на ухо: — Если тебя кто-то обидел, только скажи.

— Никто, просто гадание странное получилось, — Айза сняла и сунула в карман заколку, мотнула головой, позволяя волосам свободно рассыпаться. Взъерошила светлые, слегка волнистые волосы Пита, поддела: — Красавчик! Почему меня танцевать зовешь? Вон, Лану пригласи.

— Твоя Лана и без меня нарасхват. А тебе срочно нужно поднять настроение.

— Ладно, поднимай, — согласилась Айза. — Обещаю всячески содействовать и стараться.

— То-то же.

***

Пит не знал, как волшебники ощущают магию. Айза много раз пыталась ему рассказать, поделиться, но ее объяснения делали только хуже. Пит начинал чувствовать себя неполноценным: все рассказы Айзы были из серии «объясни глухому, что такое музыка, и опиши слепому закат». Зато он чувствовал ее настроение, и это было почти магией. По крайней мере, никто больше, ни родители, ни его друзья и знакомые, так не умели. Правда, работало это только с Айзой, больше ни с кем. Может, потому что они двойняшки?

Сейчас Айза была растеряна. Что подружка-гадалка ей наговорила? Спрашивать Пит не хотел: если сама не рассказала сразу, значит, так надо. Гостей полный дом, а это, наверное, не для чужих ушей. Личное.

Значит, что? Поднимать сестренке настроение, развлекать, да и вообще, праздник у них или что?

От танцев Айза разрумянилась, кудри растрепались — была «парадная» укладка, стала натуральная львиная грива. Хотя Питу так больше нравилось. Сестренка у него красивая, в кого только пошла? Он сам точно в мать — невысокий, пухленький, никакие тренировки не помогут догнать до батиных широченных плеч и отчетливых мускулов. Ну а белобрысый в обоих, светлая порода. А у Айзы только глаза материны, серые, зато грива — как спелый рыжий каштан. Мать говорит, в прабабку, тоже красавица была, но Пит смотрел на старые черно-белые фотографии — и не очень-то видел сходство. Может, из-за одежды? Или возраста. С фото смотрела женщина лет, пожалуй, тридцати в строгом