Добыча хищника - Елена Александровна Романова

поиграть с тобой, но сначала я займусь твоей сестренкой…

Только теперь, с поразительной ясностью, я поняла, кто именно передо мной.

– Геля… – не веря своим ушам, взмолилась я. – Не надо.

– Я буду немного занят. Ты должна подождать.

– Не надо… Пожалуйста!

– О, какие яркие эмоции, – он резко убрал руку, и моя голова безвольно повисла. – Никуда не уходи, я обязательно вернусь.

Его шаги раздались у моего уха, а затем последовал скрежет металла: его когти продырявили дверцу, которую он тотчас выдрал и откинул прочь. Послышался душераздирающий вопль сестры.

Я с трудом приподнялась, почти не чувствуя одну руку. Голова все время кружилась, происходящее ускользало.

– О, Халар, какая ты сладкая, – донеслось до меня. – Только не умирай слишком быстро, я сам убью тебя, когда закончу. Огонь, я хочу услышать, как ты кричишь? Кричи, хейэри… вот так…

Послышалась возня, стоны и снова истошный крик сестры.

– …тебе разве не нравится? – язвительный хохот.

Я задыхалась от слез и пыталась подняться.

Чудовищно болели ребра, шея, но особенно голова – все плыло перед глазами. Когда я встала на четвереньки и поползла, из машины доносился только прерывистый хрип.

А затем крик резко прервался неприятным бульканьем, и все стихло.

Почти не соображая, я выбралась на дорогу, и передо мной вдруг возник яркий свет. Раздался визг тормозов…

Очнувшись от удушающих воспоминаний, я резко села в кровати, смахивая с руки провода и катетер. Паника охватила меня так сильно, что я дернулась с койки, однако чужие руки опустились на мои плечи и с силой уложили обратно в постель.

– Тише, Эля. Все хорошо.

– Где я? – голос едва слушался, чувства бились внутри, будто я на секунду перенеслась в прошлое.

– Ты в безопасности. Меня зовут Сергей. Я – врач. Помнишь? – он наклонился надо мной и ласково погладил по волосам. – Я обработал твои раны. У сотрясение мозга. Полежи спокойно. К утру за тобой приедут и отвезут в госпиталь.

Я стиснула зубы, потому что мне захотелось плакать.

– Он ее убил, – вырвалось у меня.

В душе закипал гнев.

Я не желала, чтобы ее смерть была такой. Я не сумела ее облегчить. Я не смогла защитить.

Ярость душила меня. Я презирала себя за то, что выжила, и тварь, что лишила меня всех родных.

Сергей сел на край моей койки. Его лицо в приглушенном свете казалось скорбной маской.

– Того, кто тебя привез, зовут Константин Суров. Он начальник гарнизона, подполковник. Он не обнаружил других выживших, кроме тебя.

– Мы должны вернуться, – прошептала я, не слушая: – Вдруг кто-то еще можно спасти!

Взглянув в лицо Сергея, я подавила стон отчаяния – он не верил.

– Тебе повезло, что ты осталась жива.

– Он сказал, что я буду следующей, – я посмотрела в глаза Сергея, замечая, как они вдруг стали непроницаемы.

– Что? – изумленно проговорил он. – Этот чужак говорил с тобой?

– Да.

– И оставил в живых? – нахмурился Сергей. – Подожди минуту.

Он поднялся и пропал из поля моего зрения. Послышались шаги, затем свист в рации, и Сергей произнес:

– Позовите подполковника Сурова. И пусть подойдет профессор Севастьянов.

Мне было плевать, даже если бы испугавшись, они выставили меня за ворота. Я, вообще, не чувствовала себя живой. Из меня будто достали сердце, и теперь я была лишь пустой куклой, которая отчего-то продолжала дышать и двигаться.

Мне все еще хотелось реветь – в груди холодило, а к горлу подкатывал ком.

Будь я прежней, той, что накануне села в машину, я бы уже заливалась слезами. Но я уже никогда не буду прежней. Никогда.

– Что у вас случилось? Я могу поспать хотя бы час? – раздался уже знакомый мне недовольный голос подполковника Сурова.

Его светло-русые волосы были коротко острижены у висков и на затылке, а на макушке оставались неприлично длинными для военного.

Я вспомнила его! Вспомнила, как, обнаружив меня на дороге, он грубо затолкал меня на сидение автомобиля, не реагируя на мои просьбы помочь моим родным.

Вцепившись в него взглядом, я ощутила, как во мне, из самых потаенных глубин, поднимается неприятная чернь. Вместо благодарности, я испытала острую вспышку неприязни.

Суров явился вместе с профессором Севастьяновым, сухопарым, подтянутым человеком со смуглым лицом и седой аккуратной бородкой. Последний ухватился за спинку офисного стула и придвинул к моей койке.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он, снимая очки и потирая переносицу.

Я чувствовала себя так, будто меня прокололи булавкой, подобно коллекционной бабочке. Проткнули сердце, легкие – я с трудом дышу.

– Мы сможем вернуться к месту аварии утром? – вместо ответа спросила я.

Суров, который стоял поодаль, скрестив на груди руки, нахмурился. Я заметила, как заиграли желваки на его щеках.

– Нет. Это бессмысленно. Обычно чужаки убивают всех.

Наверно, поэтому он даже не пытался помочь моим родным.

– Но я ведь жива, хотя он хотел убить меня! – выпалила я.

– Поэтому утром вас отправят в госпиталь, – спокойно пояснил Суров. – До рассвета два часа, у нас заряжены «вепри», а чужаки плохо перемещаются на свету. Кроме того, профессор Крылов сам разрабатывал нашу систему свечения, она еще не давала осечек. Я уверен, что база хорошо защищена. Если он окажется здесь, то сможет фиксировать только одну форму – имитацию человеческого тела, а оно подвержено боли. Система сразу засечет его присутствие.

Профессор Севастьянов водрузил на нос очки и кисло мне улыбнулся.

– Вы запомнили, как он выглядел?

– Он был похож на человека, – сказала я, не желая воскрешать в памяти лицо, которое, тем не менее, мне не забыть. – Он говорил, как человек. Обувь, одежда, наручные часы и даже запах… он пользуется парфюмом…

– Это не парфюм. И он вовсе не носит одежду. Просто они хорошо мимикрируют, то есть подстраиваются под нас, изменяют свой внешний вид в соответствии с окружающей средой, – хмыкнул профессор, – то, что мы видим, лишь имитация человеческого тела. Они не имеют кровообращения, пищеварительной и нервной системы, у них нет скелета и даже мозга. Их стабильная форма – это всего лишь оболочка тела: поры, морщины, рисунок вен, волоски. Это их камуфляж. Часы, запонки, украшения, приятная внешность и даже запах… все, для привлечения жертвы. Это как глубоководный удильщик с фонариком на спинном плавнике, который