Единственная для черного дракона - Марина Николаевна Александрова

— Дай мне свой дар, незнакомец, — протянула она руку, укутанную в черную перчатку, сотканную из самой ночи. — Я выбираю тебя, — тихо сказала она, и площадь вокруг накрыл разочарованный вдох.

Стоило бы ждать возмущений, криков, но не было ничего. А Эйто вдруг почувствовал, как его сердце забилось чаще наполняясь доселе невиданным восторгом. Сколько бы женщин не было в его жизни, но никогда ни одна из них не вызывала в нем столько эмоций и это при том, что он даже не видел её лица. Она всего лишь взяла его за руку и направилась в обратную сторону, а он уже забыл, как дышать оглушенный собственным пульсом и эрекцией, что болезненно чувствовалась в его штанах. И, конечно же, он даже примерно не заметил рядом с собой мужчины с бледно-голубыми глазами, что с такой яростью смотрел ему в след.

Спроси его кто потом, на что похожа резиденция квисэн-е он бы не знал, что ответить. Он не видел ничего! Ничего, кроме женщины, что вела его вперёд. Кроме запаха, который окутывал её. Он делал вдох, и ему казалось, что именно так должна пахнуть его женщина. Был в этом аромате запах родного леса и смесь разгорячённых на солнце полевых трав; прохладный ветер осени и последнее солнце перед зимой; так пахла его свобода, его счастье.

Он не заметил, как они оказались в комнате, что утопала во тьме и свете сотен свечей. В центре была широкая кровать. Вдруг женщина, что всё это время была перед ним, отпустила его руку и одним небрежным движением, рассеяла свой наряд.

Эйто забыл, как дышать. Его взгляд с жадностью блуждал по обнажённой женской фигуре. Казалось, её облик был соткан из того, о чем он всегда мечтал. Всё. Начиная от аккуратных лодыжек, длинных стройных ног и аппетитной попки. Кроме того, он обожал женщин, чья кожа была похожа на сливки в свете луны, с длинными светлыми волосами… Более не сдерживаясь, он решительно шагнул вперед, обнимая незнакомку за тонкую талию, и ощущая, как податливо она прогибается в ответ, задевая его эрекцию и чуть надавливая, словно говоря, что знает и ждёт его не меньше. Его пальцы заскользили вниз по её животу, желая прикоснуться к её лону. Почувствовать, насколько всё происходящее правда и она действительно его хочет и ждёт. Стоило его пальцам раздвинуть нежные складки, как они ту же оказались в горячей влаге. Запах её желания остро ударил по его звериному обонянию, обнажая инстинкты и заставляя его пальцы немного грубо массировать её лоно, чувствуя её возбуждение. То, насколько податлива она в его руках. С какой силой стучит её сердце в груди. Это не было подделкой. Такое не сыграешь.

Он резко повернул её к себе лицом, тут же теряясь в самых невероятных васильковых глазах на свете, с жадностью впиваясь в припухшие алые губы и растворяясь в поцелуе полном страсти. Он легко подсадил её, заставляя его обнять ногами, и в несколько шагов преодолел расстояние до постели. Тут же избавляясь от вмиг ставшей слишком тесной одежды. Он не ждал. Не мог ждать не секундой более, яростно врываясь, точно животное. Ни с кем и никогда, не мог себе позволить настолько потерять контроль. Слиться со своей звериной сущностью, чтобы полностью насладиться женщиной, впитать её аромат, слизать каждую капельку пота с её кожи, почувствовать вкус её лона так, что позабыв обо всем раствориться в сокрушающем экстазе.

Эта ночь длилась бесконечно или пролетела за один краткий миг, но Эйто уже знал, чувствуя, насколько его тело переполнено магией, настолько же, его сердце было пусто и болело в груди. Он получил свой дар. Он вернёт свой дом. Он отомстит.

Его идеальная женщина лежала у него на груди, выводя узоры на его коже крошечными пальчиками. Лёгкий румянец расцвёл на её бледной коже, делая её образ самым волшебным, родным.

— Может быть, — чувствуя себя полным дураком, заговорил он, и указательный палец девушки вдруг оказался на его губах.

— Ничего не говори, солнце встало, и твоё время истекло, — чуть улыбнулась она, легко касаясь губами его груди и тут же исчезнув.

Комната растворилась в золотом сиянии утреннего солнца, и Эйто на миг показалось, будто образ женщины растаял мириадами золотых искр. Пустота, что вдруг поселилась в сердце, не шла ни в какое сравнение с той силой, что он получил. Он уже знал, как ошибся. Как глубоко его ранили в эту ночь. Такие раны не заживают, и не одна сила не стоит тех сожалений по несбывшейся мечте! Неужели, всё, что ему теперь останется это вспоминать эту ночь с женщиной из его снов⁈ Даже месть теперь казалась пресной и не несущей никакого удовлетворения. Зачем она ему, если он больше никогда не увидит её⁈

— Почему выбрала его? — немного старческий, дребезжащий голос, разрезал тишину на открытой террасе, где сейчас стояла женщина в простом темном платье. Она выглядела немного уставшей, но не менее умиротворённой. Её взгляд, казалось, просто смотрел вдаль, но они обе знали, что смотрят вслед стремительно удаляющимся двум всадникам.

— Нэн, — усмехнулась женщина, — явно не из-за этой побрякушки, — кивнула она в сторону шкатулки, внутри которой лежал великолепной работы браслет с изумрудами. — Сегодня была лучшая ночь для зачатия, — через какое-то время продолжила она. — Он высший демон и я хочу дочь от него. Представь, какая квисэн родится от демона, чья природа столь сильна и неукротима, — предвкушающее улыбнулась хозяйка квисэн-е. — Она сможет получить всё, чего только захочет. А, самое главное, она выживет несмотря ни на что.

— Это может быть опасно для нас. Ты же знаешь, нельзя брать в отцы детям сильных демонов…

— А, — раздраженно отмахнулась она. — Это опасно для них. Это поможет устоять нам. Ты же знаешь, предсказания Аиль никогда не ошибаются… и времени слишком мало. Судьба настигнет нас так или иначе.

— Мы могли бы уйти… — несмело заговорила женщина.

— Если бы это было возможно, — немного грустно улыбнулась женщина. — Но, всё, что нам остаётся — это встретить закат нашего дома достойно. Это не так-то и плохо, тебе так не кажется? Тем ценнее каждый прожитый день, — горько усмехнулась она. — Аиль сказала, что спасение рода придет с востока вместе с возрождением… Феникс пришел к нашему порогу сегодня… и он поможет возродиться нашей дочери. Она сможет сгореть и воскреснуть однажды…

Хозяйка квисэн-е ещё долго стояла на открытой террасе своей резиденции. След чужестранцев давно растаял вдали, а она