Елена Миллер - Светлая полоска Тьмы

— Так! Никто никуда не бежит и никого не спасает. Ждем профессионалов. Это понятно? — рявкнул Седельников.

Егор козырнул с унылой миной:

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

Машина МЧС приехала через 10 минут после вызова, скорая опаздывала.

— Ну что, кого спасать будем? — прогудел знакомый бас. Служба в ППС не раз сталкивала Седельникова с Павлом Голубевым, шефом прибывших спасателей.

— Женщину, Павел Семенович, — ответил Михалыч.

— Молодую, красивую?

— Других не держим.

— Где она?

Седельников показал.

— Да вижу, далековато ее утащило.

— Вы б еще дольше ездили.

— Не рычи, Андрей Михайлович, вытащим. Её почти к берегу прибило. Пожалуй, багром обойдемся.

— Как вы думаете, шансы у нее есть? — влез в разговор старших Егор.

— Посмотрим, — пожал могучими плечами Павел и пошел к своим. — Ну чего стоим? Кого ждем? — крикнул он им.

Спасатели засуетились. Неподвижное тело подцепили багром и вытащили на берег. Врач из их команды быстро осмотрел "улов": проверил зрачки, пульс.

— Ну что Олег, труп? — спросил его Голубев.

— Да нет, Павел Семенович. Судя по реакции зрачков — кома, и еще черепно-мозговая, вот здесь. Видите? — Олег указал на слипшийся от крови колтун мокрых волос. — По-моему, это мы ее багром приласкали. Рана не глубокая, но шить придется.

— Это уже не твоя забота. И еще, — понизил голос главный спасатель, — Оставь свои комментарии при себе. Выжила, и слава Богу. Понял?

Олег кивнул.

— Вот и хорошо. Где там эта чертова неотложка? — уже громче добавил Голубев.

— Не спешат.

— Да уж, правда жизни, мать её… А вот и они, легки на помине. Все Олег, передавай им нашу "русалку" и сворачиваемся. Погодка не сахар.

— Как она, Павел Семенович? — Седельников подошел к спасателям, с любопытством рассматривая несостоявшуюся утопленницу.

— В коме, но жить будет. Молодая, сильная, выкарабкается. Ладно, Андрей Михайлович, бывай, — он пожал ему руку и поспешил к своей машине.

— И вам не кашлять, — проворчал ему в след Седельников.

Спасатели уехали. Неотложка еще задерживалась: грузили потерпевшую. Он подошел к врачу скорой, козырнул:

— Патрульно-постовая. Старший лейтенант Седельников. С кем я говорю?

— Лилия Васильевна Морозова, врач скорой помощи, 14-я городская, — устало ответила ему пожилая женщина.

— Как она, Лилия Васильевна?

— Состояние стабильное. Что-то еще?

Лейтенант замялся. Не его это дело, но следователи так и не пожаловали, а ему еще рапорт писать.

— Мне бы личность ее установить. Может, при ней документы есть? Вы же понимаете, мы должны поставить в известность родственников и близких.

— У нее никого нет, — вздохнула врач.

— Откуда вы знаете?

— Мать этой девочки почти двадцать лет со мной медсестрой в бригаде проработала. Я Алису еще вот такой помню, — рука женщины остановилась на уровне бедра.

— Значит, Алиса. А фамилия, отчество, год рождения?

— Алиса Сергеевна Белова. Родилась в 82-м, где-то в середине апреля, точную дату не помню. Простите, нам пора ехать.

— Да, да, конечно. Спасибо за помощь.

Когда машина скорой помощи унеслась под вой сирены, Седельников достал мобильник.

— Михалыч, ну что ты там копаешься? Поехали уже. Я связался с базой. Следаков не будет, — прокричал прапорщик в открытое окно Уазика.

— Сейчас звякну в одно место, и едем, — отмахнулся Седельников, лихорадочно набирая номер в мобильнике. Эту комбинацию цифр он зазубрил давно, еще лет пять назад, но пользовался ею редко. Он дождался окончания гудков. Абонент, как всегда, не ответил.

— Говорите после сигнала, — услышал он бесстрастный голос автоответчика.

— Это Седельников. Сегодня, 28 сентября, в 23:55 на Калиновском мосту некая Алиса Сергеевна Белова 1982-го года рождения пыталась покончить с собой, прыгнув с моста. Она выжила после падения с 12-и метровой высоты и 25-и минутного пребывания в холодной воде. Сейчас она в коме, но врач оценивает ее состояние как стабильное.

— Куда ее увезли? — внезапно ожившая трубка чуть не выпала из рук старлея. На этот раз голос на том конце бесстрастным не был, он замораживал.

Седельникова передернуло.

— В 14-ю городскую, — выдавил он, подавляя страх.

Абонент отключился не попрощавшись. Старлей быстро стер номер из памяти телефона. Постоял, пытаясь успокоить колотившееся сердце, и лишь потом пошел к патрульной машине.

↑

Глава 2. Второй шанс

— Лиля Васильевна, у нас остановка сердца, — тревожно выкрикнула медсестра моей БИТ.

— Вижу, Лара. Два кубика адреналина. Быстрее, пока вена не ушла.

Лариса ловко поймала тонкую жилку на сгибе бледного локтя и медленно ввела препарат:

— Есть.

— Молодец, готовь дефибриллятор.

Я резко, с силой, давила на грудь пациентки и отпускала, делая непрямой массаж сердца.

— Раз. Два. Три… Тридцать, — бормотала я как мантру.

Лара протянула мне влажные электроды.

— Руки! — я нажала кнопки.

Тело дернулось, но пульса по-прежнему не было.

— Дофамин, внутримышечно.

Когда препарат был введен, я пустила повторный заряд. Если не поможет, попробую еще раз, а потом все, записать время смерти и выключить сирену. На этот раз сердце забилось. Сонная артерия под пальцами отозвалась пульсом.

— Слава Богу, жива, — я перевела дыхание. — Лара, сколько?

— 3 минуты 26 секунд, — она уже ловко раздышивала мешком амбу. Расторопная девица.

— Очень хорошо, — я вытерла марлевым тампоном пот со лба. Как же жарко, чертов климакс, возраст берет свое. Одно радует, скоро пенсия. Брошу эту собачью работу, огурчики с помидорчиками стану на фазенде разводить, внучку нянчить. Буду сидеть со старушками на лавочке, перемывать косточки молодежи. Смешно, на такое я вряд ли способна. Скорее всего, так и буду ездить на вызовы, пока не сдохну.

— Ну что, Васильевна, вытащили девчонку? — обернулся с переднего сиденья санитар Лёха, молодой и наглый.

— Да, Лёшик, жить будет, — ответила вместо меня Лара.

Они были любовниками, но делу их шуры-муры не мешали. Может, еще поженятся, хоть Лариса и старше.

— Конечно, будет, — жизнерадостно отозвался Романыч, наш водитель. — Алиска — девка боевая. Ты б видел Лёха, что эта егоза в гараже творила, когда ее мамка с собой на дежурства брала.

— Ага, боевая, — весело согласился тот. — Чтоб с моста сигануть, еще какой запал нужен. Правда, Лорик?