Измена. Кукольная лавка попаданки - Елена Белильщикова

легко выскользнула наружу. Но тут услышала грубые окрики совсем рядом:

– Стоять! Ни с места!

Я обернулась и увидела стражу совсем рядом. И оцепенела от страха, когда крепкие мужчины с мечами наперевес почти окружили меня…

Я побежала прочь по саду, к распахнутым воротам, через которые, как ни в чем не бывало, еще прибывали гости. Стража даже опомниться не успела, как я проскочила мимо очередной кареты. И бросилась прочь… навстречу свободе!

«Вот только… куда мне идти? – мелькнула запоздалая мысль. – Ведь в этом чужом мире я совсем одна…»

Дворец стоял на холме, у подножия которого и раскинулась столица. В голове мелькнули картинки. Как счастливая Сильвия – обычная девушка, в чье тело я попала, – утром раздергивала шторы в комнате, солнце заливало покои, а она смотрела вниз, и город казался кукольным. Она улыбалась, порхала по комнате, наряжалась и капала духами на запястья, чтобы уж точно нравиться принцу!

«Дура! – шмыгнула я, зажмуриваясь, ругая прежнюю хозяйку тела. – Где твои глаза были, Сильвия? Думала, будешь милой послушной женушкой, заглядывать в рот Альберту, восхищаться им, и он будет заинькой? Как же! А была бы поумнее, не чесали бы мы сейчас ночью вниз через лесок, потому что за нами могут послать стражу! И босиком, потому что сломался проклятый каблук!»

Я остановилась на минуту, обняв себя за плечи. Красивое золотистое платье уже было изодрано понизу в клочья. Каштановые волосы растрепались, рассыпавшись по плечам, с которых упрямо сползали рукава-фонарики. Не было никаких «мы». Сильвия исчезла из этого тела без следа. Она умерла. Осталась только я. Расхлебывать ее проблемы. В рваном платье, достойном потасканной куртизанки. И с картинкой, запечатанной в памяти, как Альберт зажимает какую-то вертихвостку, а она стонет, выгибая спину и царапая стену от удовольствия.

С другой стороны, в своем мире, на Земле, я тоже умерла. Еще бы! Мой старенький автомобиль протаранило тяжелым грузовиком, и в моем теле мало что осталось целым. Так что, возможно, даже такая незавидная участь, как быть сбежавшей невестой от изменника-жениха в другом мире – это лучше, чем лежать в сырой земле в родном мире? Я еще поборюсь за свое счастье! И не нужны мне всякие там мужики. Даже самые красивые золотоволосые принцы, если не умеют держать штаны застегнутыми! А жаль… Если бы Альберт оказался порядочным мужчиной, вышла бы замуж за принца и горя бы не знала. Как за каменной стеной, была бы за ним! Но… Кажется, Альберт что-то говорил про мою якобы магию? Которую он хотел заполучить? Сильвия оказалась отнюдь не простой сироткой.

– Да пошел ты к черту, принц! – зло выпалила я себе под нос, пойдя дальше, отводя рукой нависающие ветки. – Мне всегда бабушка говорила, что все мужики – сволочи! Ничего, обойдусь и без брака. Одна справлюсь! Вон, в монашки пойду! Сильвия же из монастыря? Попрошусь обратно, объясню ситуацию, меня же обязательно примут эти добрые женщины-монахини?

Наконец передо мной оказались первые домишки. Я побрела по узким улочкам, стискивая зубы. Мощеные улицы – то еще испытание для босых ног! Морщась, я и не обратила внимания на темную тень.

– Эй, девка! Иди ко мне! Сколько берешь? – раздался за спиной глумливый голос.

Незнакомый мужчина схватил меня за руку, разворачивая к себе, впечатывая в свое тело. Точнее, в заметное пивное брюшко. В нос ударил запах дешевого пойла. Я скривилась, толкнула гада изо всех сил.

– Да что ты говоришь такое?! Отстань от меня!

– А ты из себя барышню не корчь! Давай лучше юбку задирай, дам тебе пару монет! – он зашарил рукой по платью, пытаясь задрать объемные юбки. – Видно же, что бродяжка!

От ужаса у меня пересохло в горле. Так, что даже закричать не получилось. Только задушенно всхлипнуть, пытаясь отбиться. Наверху, над нами, вдруг открылось окно. Из него высунулась какая-то толстуха.

– А ну, пошли отсюда! – грозно прикрикнула она. – В другом месте зажимайтесь, любовнички! Или помоями вас охладить? Так это я мигом!

Едва меня отпустили, как я бросилась наутек. Руки мелко дрожали, по щекам текли слезы. Хорошо, что монастырь Сильвии находился в столице, просто на окраине!

«Там-то меня точно примут! – уверенно подумала я. – Я расскажу всю правду про Альберта!»

Подбежав к знакомым Сильвии стенам, я схватилась за железное кольцо и изо всех сил заколотила им о массивные деревянные ворота.

– Пустите! Это я, Сильвия! Мне нужна помощь! – плача, закричала я, но дверь не открылась.

Глава 1

Сначала было совсем тихо. Затем послышались какие-то голоса. Казалось… шептались о незваной гостье. А потом ворота открылись с натужным скрипом. Полная сторожиха держала в руке свечу, огонек трепетал на ветру. А рядом стояла настоятельница – высокая женщина с узким вытянутым лицом. Она опиралась на трость, сжимая на резной ручке длинные пальцы, увенчанные дорогими перстнями.

– Матушка Полин! – воскликнула я, радуясь, что помню все, что и Сильвия. – Как я рада вас всех видеть! Пустите обратно, я…

Меня оборвала хлесткая пощечина. Я пошатнулась, схватившись за горящее лицо. Перстни настоятельницы даже губы разбили.

– Да как ты посмела, негодница? – прошипела Полин. – Мы тебя жениху законному отдали, целых два платья в приданное пошили, а ты… Позорить нас вздумала?

– Так он… он… скотиной ваш жених оказался! – задохнулась я от возмущения.

– А ты не ругайся, негоже девице приличной так говорить! Обидел тебя, говоришь? Так значит, за дело! Хвостом крутила перед кем-то, вон, все платье сбилось! Понятное дело, что взашей погнал! Кому гулящая нужна?

– Да он убить меня хотел! – выпалила я, отступая на шаг в шоке. – Я его с другой застала!

Полин нехорошо рассмеялась, говоря тихим голосом:

– А чего ты хотела, девочка? Верности тебе? Альберт – принц, будущий король! А при короле всегда фаворитки есть. Дело жены – смиренно сносить все тяготы супружеской жизни и молиться о том, чтобы небеса образумили его! – Полин сложила ладони, возводя взгляд к ночному небу, а потом строго нахмурилась. – А не рот свой открывать на супруга, который тебя поит и кормит! Из милости взял тебя, нищую оборванку, а ты и тут умудрилась все испортить? Уходи, Сильвия, и не смей никому говорить, что приходила сюда!

У меня дрожали губы. Слезы блестели на ресницах. Что мне делать? Ночевать на улице? В чужом